Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева

— А, ну, прекратили шум! Класс, осталось 10 минут, это последняя самостоятельная перед контрольной. Кому-то в первой четверти захотелось получить «неуд»? Так я быстро организую, — математичка моментально потянула вожжи на себя.

— Она только грозится. А на самом деле вытаскивает всех, даже Трифонова тащила со Скотниковым. А те по математике ни в зуб ногой, на подсказках да списываниях выезжали всегда. Она же классная, ей надо успеваемость чтобы была, а то ей же директор выпишет по первое число, — зашептала Максу на ухо его соседка Лариса Гончаренко.

— А ты все решила? — спросил ее Макс.

— Давно, только не лезу впереди всех, как ты. Сдам вместе со всеми. Тебе иногда скромнее быть не помешает, — ехидно улыбнулась Лариска.

Русский язык тоже прошел без осложнений — разбор предложений на подлежащее, сказуемое, главные и второстепенные члены предложения и прочие дополнения Максу не доставил никаких трудностей.

А вот на трудовом обучении Зверь чуть было не сорвался. То есть, едва не выперся по своей дурацкой привычке в первые ряды. Потому что тему «Как изготовить компас из подручных средств», на которую почему-то было выделено аж два урока, он мог растолковать любому, даже самому тупому ученику за 10 минут. Кому-кому, а ему приходилось попутешествовать и по лесам, и по горам, и по степям с пустынями — во время службы в армии, а раньше — в альпинистских лагерях во время тренировочных восхождений. Так что не только компас, но и подзорную трубу, если надо, мог бы склепать на коленке.

Но Макс вовремя вспомнил наставления соседки по парте, поэтому благоразумно не стал корчить из себя всезнайку, а терпеливо намагничивал выданные иголки, заворачивал их в бумажки и подвешивал на нитках. А потом в блюдечках с водой создавал плавучие подобия самодельного компаса. В общем, старательно смешался с толпой. Поэтому не вызвал никаких замечаний со стороны трудовика.

После школы Макс повалялся дома на диване с «Искателем», где дочитал «Пасынков Вселенной», пообедал — мамин борщ он всегда уважал и даже просмотрел все три программы на их стареньком телевизоре. Новый родители грозились вот-вот приобрести. Правда, Зверь искренне не понимал, для чего тратить аж семьсот с чем-то рублей на цветной телик, чтобы смотреть всего три канала? Да и те могли показать что-то стоящее только уже поздно вечером. Вернее, если уж быть точным, то показать мог только центральный канал, а местный прекращал свою работу уже к 18–00, далее там шла программа УТ-2 — украинское телевидение. УТ-1, то есть, первый республиканский канал, обычно тоже показывал всякую ерунду, разве что вечером могли транслировать какой-то фильм. Причем, половина показываемых фильмов все равно были еще черно-белыми. Ведь и «Семнадцать мгновений весны», и «В бой идут одни старики» и другая киноклассика — все они были сняты еще в конце 60-х — начале 70-х, поэтому и не в цвете. Хотя нет, сага про Штирлица, кажется, снималась в ч/б специально, под кинохронику.

Просмотрев телепрограмму, Максим Зверев был приятно удивлен — на этой неделе Центральное телевидение показывало один из его любимейших фильмов — «Дни Турбиных». А на выходных в программе стоял «Труффальдино из Бергамо» с молодым Костей Райкиным — просто чудесная трактовка «Слуги двух господ». Одним словом, Макс воодушевился — не все так плохо в этом времени, есть что глянуть и по телеку. Это в своем будущем он совершенно отказался от зомбоящика — так он называл телевизор. И смотрел его только если требовала того работа. Да и то — включал нужные программы в своем ноуте, просматривая их или в реальном времени, или уже потом, в записи. А телевизор всегда был настроен на мультики, которые еще не додумались политизировать…

Одним словом, в прекрасном настроении Зверь собрался на свою первую тренировку по боксу в СК «Монтажник». Ведь справку от врача он в школе взял, записка от матери была, так что на этот раз тренер не мог его просто взять и отфутболить.

На тренировку он снова пришел заранее. И снова в другом конце зала заканчивали разминаться борцы и приступали к отработке приемов. Тренер вольников, Василий Степанович, заметил своего недавнего знакомого и подошел к нему.

— Привет, самбист. Снова на бокс пришел. Не ко мне? — пожав мальчику руку, спросил тренер. Уже то, что он пожал руку одиннадцатилетнему пацаненку, было признаком уважения.

— Нет, я на бокс.

— А чего так рано?

— Да дома все равно делать нечего, а тут я осмотреться могу, да и на ваши тренировки интересно глянуть.

— А чего только глянуть, переодевайся и поучаствуешь, — тренер борцов явно хотел затащить к себе нового ученика.

Ну, да, вы же уже заканчиваете, а до начала тренировки боксеров еще минут тридцать, — дипломатично ответил Макс.

— Нет, мои только размялись, минут десять как тренировка началась. Давай, разомнешься как раз…

Макс промолчал и Василий Степанович воспринял это молчание, как знак согласия.

— Ну вот и чудненько. У нас сейчас отработка техники идет, переоденься, разомнись, и потом у нас последние 10 минут схватки пойдут, покажешь что-то из своего арсенала, моим ребятам будет интересно, тем более, скоро соревнования, им с необычным соперником полезно будет побороться. Идет? — тренер протянул Максиму руку.

— Если тренер по боксу мне потом не накостыляет… — Зверь не очень хотел «светится» еще и среди борцов. Рановато будет…

— Не накостыляет, не боись, боец. Чего зря сидеть? Иди в раздевалку.

Переоделся Максим быстро — трусы да майка, что там переодеваться? Это же не в будущем, когда или кимоно, или рашгард надо одевать, а иногда еще и ракушку. Но сегодня он не брал даже борцовки, так что уже через 5 минут вышел на ковер. Размялся он достаточно быстро, так сказать, по экспресс-методу — пробежал несколько кругов по залу, помахал руками-ногами, порастягивался, покачал шею, минуту подержал «планку». И поймал удивленный взгляд тренера.

— А это что за элемент ты делал только что? — подошел к нему Василий Степанович.

— Это «планка», вообще-то, это элемент йоги, очень хорошо развивает пресс и укрепляет спину.

— А ну-ка я попробую, — и тренер тут же встал на ковре на предплечья, а ноги выпрямил и поставил на носки. Минуту простояв, встал и показал большой палец.

— Здорово! Обязательно теперь включу это упражнение в свою разминку. Сразу чувствуется и пресс, и спина, и ноги. Может, еще что покажешь?

— Давайте потом, скоро тренер по боксу придет, я немного поборюсь с вашими ребятами и пойду к рингу, договорились? — Макс уже, в принципе, размялся и хотел побыстрее отвязаться от словоохотливого тренера.

— Ну, хорошо. По каким правилам будешь бороться? По вольной борьбе, как я понимаю, тебе не интересно?

— Ну, я могу и по вольной, но, допустим, вашим ребятам надо меня на лопатки положить — пусть попробуют, а там посмотрим…

— Ну, давай, я тебя поставлю с теми, кто год отзанимался, пусть попробуют, — Василий Степанович подозвал двух пареньков примерно такой же комплекции, как Максим, и объяснил им задачу.

— Так, ребятки, вот вам новенький, ваша задача — отработать на нем свой арсенал, попробовать набрать очки и, если получится, перевести в партер и на удержание.

Но ни набрать очки, ни вообще как-то поймать Максима на захват мальчишки не смогли. Это же не самбовка, захватить за голые руки сложнее, а серьезный борцовский опыт позволял Максу спокойно перемещаться по ковру и просто-напросто убегать от своих соперников.

— Эээ, да что ты бегаешь, ты же пассивно ведешь борьбу, за такое тебя и снять могут, — тренер немного разнервничался, ведь новичок не давал его воспитанникам ни единого шанса проявить себя.

— Ну, так кто им мешал меня догнать? — огрызнулся Макс. — Я просто защищался, изучал соперников. Хорошо, хотите активности — будет вам активность.

И при первой же попытке своего соперника пройти в ноги Зверь молниеносно провалил его влево и тут же запрыгнул ему за спину, припечатав к ковру. После чего перевернул его на спину и зафиксировал боковое удержание.

Второго соперника Макс не стал ждать, а сам пошел в атаку. Он пошел на сближение, а, войдя в соперника, мгновенно выполнил классический прием из спортивного самбо — бросок с колен. Конечно же, вольник, находившийся в низкой стойке эдакой буквой «Г», не ожидал такой техники и моментально впечатался в ковер.

— Уууу, да я вижу, ты не год занимался, а немного поболее. А, ну-ка, давай я тебя с ребятами постарше поставлю. Не возражаешь? — в глазах у Василия Степановича загорелся огонек азарта.


Макс пожал плечами. Краем глаза он увидел, что в зал уже зашли ребята, которые пришли на тренировку по боксу, да и тренер боксеров появился и заинтересовано смотрит в сторону борцов.

Соперником Максима на этот раз был довольно плотный крепыш, возможно, килограммов на пять тяжелее. Видно было, что паренек явно постарше и поопытнее недавних соперников Макса. И здесь надо было уже применять другой арсенал — на бросок этот пацан уже просто так не попадется. Поэтому надо было применить какую-то обманку. Решение пришло моментально — пока они возились в позиционной борьбе, Зверь как бы невзначай «отдал» свою левую ногу сопернику. И, конечно же, тот, как клещ, сразу же в нее вцепился двумя руками. Макс только этого и ждал — левой рукой он обратным хватом обвил шею крепыша, а сам, используя свою захваченную ногу, как рычаг, пошел спиной падать назад, ногой подбивая тело соперника. То есть, совершил классический самбисткий бросок перекатом. Но, перекатив крепыша через себя, Макс, не снимая с его шеи свою руку, подхватил ее второй рукой и сделал болевой — «гильотину». В спортивном самбо этот прием не применяется, но Максим уже хотел побыстрее закончить с борцами и пойти к боксерам. Да и подустал малость.

Тренер засвистел в свисток, но Зверь сразу же выпустил соперника из своего захвата. Он даже не стал его душить, просто немного удержал — и все.

— Ну, ты даешь! Допустим, бросок я тебе засчитаю, но вот шею скручивать зачем? Это дисквалификация. В самбо такого приема нет! — тренер вольников был раздосадован и удивлен одновременно. С одной стороны, он видел явно перспективного борца, а с другой — ему не нравилось, что Макс применяет запрещенную технику.

— Это прием хадака джиме, используется в дзю-до и самбо, но в спортивном варианте его применение запрещено. Если бы мы боролись в кимоно, я бы сделал санкаку-джиме — удушение треугольником, но поскольку мы были без курток, я решил не заморачиваться, — Макс хотел уже отвязаться от борцов, его цель на сегодня была другая.

— Вот чуяло мое сердце. А если бы ты его травмировал?

— С 1882 года не было зафиксировано ни одного смертельного случая применения техник удушающего приема в ходе спортивных поединков и тренировок по дзю-до. Ну и по самбо тоже. Спасибо за тренировку, но все-таки вольная борьба — это не мое. Нет, конечно, спорт здоровский и физуха у вольников ого-го, но технический арсенал ограничен, мало болевых, в основном победы по очкам, мне неинтересно. Я и самбо-то бросил, потому что много ограничений. А вот бокс — это да! Там сразу понятно, кто кого… Вы уж извините, если что не так, я к своим пойду, — Макс виновато улыбнулся.

— Да, ладно, молодец, что попробовал. А разминочное упражнение это, как там… планка, ага — это здорово, спасибо, что научил, — тренер тоже улыбнулся и пожал мальчику руку.

Мальчишки из секции бокса уже переоделись и стояли группкой, наблюдая за происходящим. Самое интересное, что среди них Максим заметил своего старого знакомого — Юрку Ивко. Но, к удивлению, разговор начал не он.

— Ты, малец, случайно не перепутал секции? Ты же там на ковре кувыркался — вот и дальше бы там валялся, чего сюда приперся? — здоровенный пацан, на голову выше всех, включая и Юрку, ухмыляясь, положил руку Максу на плечо.

— Ты руку убери, а то сейчас уроню, и сам будешь валяться, — в ответ процедил Макс.

— Да я тебя сейчас, муха, одним пальцем… — начал было здоровяк, но Зверь молниеносно перехватил правой рукой его пальцы на своем плече, отвел большой палец в сторону и левой зафиксировал остальную кисть, проведя болевой прием на палец. Здоровяк взвыл и покорно согнулся, рефлекторно пытаясь уменьшить боль.

— Ты каким пальцем меня хотел — вот этим? — ехидно спросил Макс.

— Брэк! — раздался голос за его спиной.

Макс обернулся — к ним незаметно подошел тренер по боксу, Виталий Андреевич Василенко. В принципе, ему было, как и тренеру по борьбе, лет 25–26, но для нынешней ипостаси Максима Зверева, ученика 4-го класс средней школы оба тренера были взрослыми дядями, которых следовало называть по отчеству.

— Не успел прийти в секцию, как драку устроил. Хорошо еще, не стал кулаками махать, — сердито произнес Василенко, внимательно изучая мальчишку.

— Драку я не устраивал. Ваш ученик сразу нахамил, обозвал меня, да еще и попытался силу применить, — Макс был спокоен.

— Да ну! И как — применил? — ехидно поинтересовался тренер.

— Сила не всегда выигрывает, чаще всего важнее, чтобы ум в голове был, — дипломатично ответил Зверь.

— Ладно, я вижу, что парнишка ты с характером. Ну, что, познакомились, хулиганы? — спросил тренер уже у своих бойцов. — Ты чего, Никита, опять начинаешь свои штучки? Мало тебе на ринге, так хочешь снова приключения себе на пятую точку? Смотри мне — из школы уже жаловались, одна драка — и вылетишь из секции. Мне бандиты не нужны, мне спортсмены нужны, понял?

— Поняяял… — протянул здоровенный Никита, зло глядя на Макса.

Юрка Ивко снова промолчал. Видимо, он никому не говорил о той драке, впрочем, какой дурак рассказывал бы о том, как его отлупил четвероклассник?

— Ладно, вижу, что переоделись, пошли на разминку, Ивко, проводи, а ты — он посмотрел на Зверева — прока останься, я смотрю, ты уже размялся, — он кивнул в сторону борцовского ковра.

Ребята побежали по залу, а тренер присел на гимнастическую скамейку и жестом пригласил сделать то же самое Максима.

— Вижу, что характер и желание у тебя есть, для бокса это важно. Справки, надеюсь, принес?

Макс утвердительно кивнул.

— Это хорошо. Но вот меня беспокоит твоя несдержанность. Неужели нельзя было уйти от конфликта?

— Рано или поздно конфликт все равно бы возник, как я понял, Ваш Никита как бы не ботан, не маменькин сынок. Поэтому я решил стразу решить все вопросы, тем более, что позиция была ясна и лицом к лицу удобнее, чем потом ждать атаки из-за спины. — спокойно ответил Максим.

— В принципе, довольно мудро. Ну и как бы сразу поставить себя в новом коллективе, так? Тренер снова внимательно посмотрел на новенького.

Тот снова кивнул.

— Ну, ладно, иди, со всеми разминайся, потом покажешь, что умеешь — технику ударов, передвижения, вон, на снаряде…

— А может, давайте сразу учебный бой? Чего мне по груше стучать? — Макс наглел, но решил, что лучше уж сейчас прояснить свою ситуацию, так сказать, сразу.

— Покажешь на снаряде технику, если меня устроит — поставлю в ринге с кем-то из своих, — отрезал Василенко. — Иди, занимайся. Справки потом отдашь.

Тренировка по боксу была так себе — чуть выше среднего. Понятное дело — юниоры, возрастная категория 10–15, больше таким и не полагалось, к тому же не сборная, не ДЮСШ[44], это уже взрослый Максим Зверев, выступавший на чемпионатах Украины и Киева, привык к более серьезным тренировкам, да еще и во взрослой категории. Поэтому сейчас Макс старательно выполнял все разминочные упражнения и пытался не проявлять никакой инициативы.

Разминка закончилась, тренер распределил всех учеников по залу, часть из них, видимо, начинающие, стали к зеркалам в дальнем углу зала и начали отрабатывать прямые и боковые удары. Несколько человек занялись отработкой боя с тенью, шестеро стали в пары и начали учебные бои по заданию тренера, а еще пятеро подошли к висящим мешкам и стали отрабатывать на них свои удары.

— У тебя перчатки есть? — спросил Виталий Андреевич Максима.

— Нет. Старые остались на старой квартире, да они уже сыпаться начли, а новые не успел купить. И боксерок нет, только кеды. Вот, капа есть, — честно ответил он.