Последний американец

Но беда заключалась в том, что помощь могла прийти слишком поздно. Пока дойдет весть, а она на такие расстояния – через ретрансляторы – идет долго; пока промышленные мощности перестроятся и произведут то, что никогда ранее не делали, а именно – боевые корабли, способные долететь до Йос; пока будет подготовлено достаточное количество профессионалов для них; пока, наконец, они прибудут сюда, – все будет кончено. Раковая опухоль великой межзвездной войны разовьется настолько, что будет угрожать уже всем!

Да, шансов мало. Но попытаться надо.

Иначе…

Иначе гибель очень многих не просто отдельных разумных, а целых миров.

Не зря по Великому Кольцу ходили страшные истории про выжженные миры и легенды о миллионы лет назад прокатившейся по ним войне. Войне, вызванной вот такой агрессивной, алчной цивилизацией, каким-то невероятным стечением обстоятельств не уничтожившей себя сразу и вышедшей к звездам.

Страшно было наблюдать вот так – изнутри и вблизи – материализовавшиеся мрачные легенды. Не из-за личной угрозы – а она сейчас присутствовала для всех живущих на Йос и в ее колониях. Страшно потому, что именно от каллистян сейчас зависело, будет ли жить эта цивилизация, будут ли жить ее соседи и вообще…

Страшно было не успеть.

Сейчас каждый из внедренцев решал сходные задачи.

С одной стороны, каждый шел на федеральную службу, чтобы после иметь возможность участвовать в политических боях. С другой – они формировали вокруг себя ячейки будущего общества, которое не будет отягощено Злом. Для которого сами слова «война» и «конкуренция» будут оскорблением.

Но для этого нужно еще сформировать в каждом из новых людей философию, которая оказалась бы адекватна и ситуации, и жизни.

Каждый принимал свои решения исходя из ситуации и наличных средств.

У Диего-Сергея тоже было так.

Требовалось не только обеспечить будущим группу, как бы невзначай созданную им, но и скрыть до поры некоторые свои умения, с которыми он пришел в этот мир. Другим же умениям и талантам обеспечить правдоподобное «алиби». На случай слишком уж дотошных проверяющих. Поэтому в один из пригожих субботних деньков он двинулся к дому одного из преподавателей школы.

К не совсем обычному преподавателю.





* * *


На лужайке перед домом играли дети. Полковник сидел в шезлонге на веранде и мрачно созерцал эту идиллическую картину. Мрачное настроение у него в последние годы было почти всегда, так как отношения в семье совсем разладились. Жена не переставала его пилить тем, что, по ее мнению, он имеет слишком маленькую пенсию, и вообще мог бы перед выходом в отставку получить генеральские погоны. Тупая баба не понимала и не хотела понимать ничего.

Для нее было существенно лишь то, что он получает. И сравнивала она не со средним уровнем доходов, что было бы справедливо, а с уровнем тех, кто получал в городке больше всех. Да и запросы были у нее слишком завышенные. Под стать менеджеру из совета директоров средненькой корпорации.

Если правду говорить, то он когда-то был уже менеджером. И чуть не попал в совет директоров. Но грянул кризис, и корпорация обанкротилась. А из таких на новую работу в другие корпорации берут очень неохотно. Есть такое поверье, что на этих людях – бывших работниках обанкротившейся конторы – незримое клеймо неудачи. Вот и приходилось полковнику довольствоваться несколькими необременительными работами в этом захудалом городишке и ждать, когда родная армия наконец-то вспомнит о нем и его талантах.

А она иногда вспоминала, подкидывая работенку. Только благодаря этому и удавалось заткнуть дыры, которые делала в бюджете семьи супруга. И даже при этом она умудрялась находить что-то сильно ее не устраивающее. Вот и сейчас подошла со спины и тоже созерцает веселье детей.

«Наверное, какую-то гадость изобретает», – только успел подумать полковник, и она не обманула его ожиданий.

– Вот я смотрю и думаю, на кого из соседей похожа наша младшенькая! – ядовито сказала супруга, желая уколоть его.

– И чем ты хвастаешься, Айрин? – с презрением спросил полковник. – Что выставляешь напоказ? Что ты шлюха?

– Так разведись!

– А на что жить будешь? Ведь сейчас я на тебя трачу гораздо больше, чем ты получишь при разводе.

Прервал их перепалку звонок в дверь. Полковник вскочил с шезлонга и стремительным шагом двинулся через дом. Он был рад, что кто-то пришел и отвлек его от безнадежного состязания в злословии с женой. Когда он отпирал наружную дверь, то ожидал увидеть посыльного. Но к его удивлению там оказался Диего.

– Здравствуйте! Извините, сэр, если помешал, – официально начал Диего. – Но у меня есть к вам дело как к главе дисциплинарного совета школы и как к полковнику звездной пехоты.

– Здравствуй. Заходи, – мрачно буркнул папаша Дюк.

«Все одно, будет хоть какое-то отвлечение от мрачных мыслей, – подумал он. – Хоть этот балбес развлечет. Да и все равно я хотел его вызвать и поговорить серьезно».

Он проводил Диего в гостиную, усадил в кресло, а сам достал из маленького холодильника в стене небольшой графин.

– Так как тебе еще нельзя пить спиртное, – вот апельсиновый сок.

Полковник налил из быстро запотевшего графина желтый напиток и пододвинул высокий стакан Диего.

– Рассказывай! – коротко бросил он, усаживаясь со своим стаканом в кресло напротив. Но этому опять помешала Айрин. Услышав, что пришел не посыльный, который быстро же и уходил, что оба уселись в гостиной для длительной беседы, она томным шагом прошлась мимо и бросила супругу.

– Пойти, что ли, позаигрывать с соседом….

Диего от этих слов передернуло.

«Довыделывается стерва! – подумал полковник, провожая недобрым взглядом жену. – Ведь действительно разведусь!»


Не встретив ничего, кроме глухого молчания, Айрин отправилась прочь. Полковнику же срочно захотелось хлебнуть чего-нибудь покрепче не только сока, но и вина. Сдержался. При учениках – не положено. Даже дома. Он отхлебнул из своего стакана, дождался, когда за Айрин закроется дверь, и кивнул Диего.

– Я собираюсь поступать на федеральную службу, в звездную пехоту, – сообщил тот.

– Похвально! – чуть оживился полковник, заинтересовавшись. Не так уж и часто ученики внимали его «проповедям» и шли на федеральную службу. И не куда-нибудь, а в звездный десант.

– Но мне нужна помощь в подготовке.

– Физически ты готов. Что тебе еще нужно?

– Рукопашный бой.

Полковник вопросительно поднял бровь.

– Не хочу быть мальчиком для битья. Хочу, чтобы с самого начала ко мне относились серьезно. Чтобы уже при подготовке – не с чистого листа, а….

Полковник кивнул.

– То есть, ты хочешь сразу попасть в младший командный состав?

– Да, сэр!

– И ты ничего до этого не изучал?

– Нет, сэр.

Полковник скептически хмыкнул и ехидно поинтересовался:

– Ну, тогда мне очень любопытно, как ты смог поколотить Гарри с компанией. Дурачок Джонни не в счет. Но ведь остальные-то занимаются в секции карате. И тот самый Гарри имеет какой-то пояс.

– Я им просто не дал воспользоваться своими умениями.

– Не дал?! – удивился полковник. – А ну-ка, расскажи подробнее.

Диего вкратце пересказал ту достопамятную драку.

– Хм… А ты не так прост, как кажешься.

Полковник повертел в руках стакан с соком.

– Хорошо! Если ты действительно собрался поступать на федеральную службу и конкретно в звездный десант, я тебе помогу слегка подготовиться. Будет занятно.

Полковник расплылся в улыбке и закончил:

– Даже денег не возьму. Ты мне интересен.

– Спасибо, сэр!

– Не благодари заранее. Ты еще не знаешь, во что вляпался, – многозначительно сказал папаша Дюк. – Но ты ведь не только за этим пришел? Там что-то было насчет дисциплинарной комиссии.

– Да, сэр. Я хотел попросить вас, чтобы вы взяли под свою опеку вот этих ребят.

Диего протянул листок со списком.

– С чего бы это? – поднял бровь полковник.

– Их продолжают преследовать и унижать ученики из банды Крайтона. Вы, как я знаю, задались целью прекратить драки и правонарушения в школе.

– И они практически прекращены.

– Извините, сэр, но… – Диего слегка замялся.

– Договаривай.

– Но это потому, что я вступился за них.

– Я слышал, – коротко сказал полковник.

– Когда я окончу школу и уйду на федеральную службу, они окажутся без защиты.

– С твоей стороны благородно заботиться о друзьях, – благосклонно кивнул полковник. – Но не лучше ли будет научить их давать отпор?

– Я их учу… Тому, что знаю. Но этого мало.

– Хм…