Подозрения

Кен взглянул на нее.

– Это тебя?

Любопытно, что в его устах это звучало как вопрос.

– Ах да, – произнесла Терри и вскочила на ноги.

И только теперь она поняла, что позвавший ее мужчина – вовсе не тот, который выдавал бланки. Этот был подтянутый и красивый, с аккуратно подстриженными каштановыми волосами и моложавым лицом почти без морщин. Но когда его внимательный взгляд остановился на Терри, по ее коже будто мороз прошел.

Мужчина улыбнулся и прищурился.

– Мисс Салливан?

«Ты просто нервничаешь».

Терри рванулась вперед, едва не выронив по пути заполненные документы. Тогда она переложила сумочку под мышку и прижала ею бумаги.

– Здесь, – откликнулась она.

Сотрудник лаборатории жестом велел следовать за ним.

– Нам до конца коридора. Последняя дверь направо.

Дверь в большую комнату, заполненную мебелью и оборудованием, была открыта. Недалеко от входа стоял стол для осмотра пациентов. Она задержалась возле него, осматривая остальное помещение. Обстановка немного беспорядочная, но весьма подходящая факультету психологии: две каталки для перевозки пациентов, на стенах – плакаты с диаграммами, и еще довольно странное оборудование с проводами и трубками. Столы и стопки тетрадей на них. В угол втиснут микроскоп – судя по виду, им ни разу не пользовались. Еще она заметила модель мозга: две раздельные половинки бледно-розового цвета, которые можно было разъединять или соединять.

– Сядьте, – сказал мужчина, махнув рукой в сторону смотрового стола. У него был властный голос – голос человека, привыкшего командовать.

Терри поколебалась, но все же уселась на краешек стола. Ноги болтались в воздухе, будто напоминая, как неустойчиво ее положение.

Мужчина стоял, продолжая глядеть на нее. Наконец, когда молчание начало становиться неловким, он произнес:

– И ваше имя?..

Прежде чем она смогла решить, как ему ответить, продолжил:

– Я знаю, что вы не Стейси Салливан.

«Черт. Быстро он».

– Как… – сорвалось с языка.

– Согласно записям университетского сотрудника, предоставившего нам ее имя, у Стейси Салливан темные кудрявые волосы. Рост один метр шестьдесят сантиметров. Карие глаза. Средний уровень интеллекта.

Терри стало обидно за Стейси.

– А ваш рост, – продолжал мужчина, – один метр семьдесят три сантиметра, темно-русые волосы и голубые глаза. Моя оценка вашего интеллекта зависит от того, зачем вы пришли сюда, выдавая себя за мисс Салливан, но я возьмусь предположить, что ваши способности выше средних. Итак, кто же вы?

Он произнес все это будничным тоном. И хотя Терри ожидала подобный поворот, представляла она все равно другое.

– Ну, а вы не тот, кого Стейси назвала лабораторной крысой, – ответила ему Терри и поняла, что это правда. Происходящее совершенно не соответствовало тому, о чем рассказывала Стейси, и этого мужчину никто бы никогда так не назвал. – Не тот, который на прошлой неделе дал ей наркотики, от которых она себя так странно чувствовала. Она поэтому сегодня и не пришла. Итак, кто же вы?

Ей стало интересно, ответит ли он.

Мужчина покачал головой – возможно, в изумлении.

– Я доктор Мартин Бреннер. А то был университетский психолог, работавший по субподряду. Они имеют обыкновение пренебрегать методикой исследования. Вот почему мы берем всю работу в свои руки, – тут он сделал паузу, а затем продолжил – Ваша очередь.

Что ж, справедливо.

– Я Терри Айвз, соседка Стейси по комнате.

– И поэтому я понятия не имею, соответствуете ли вы критериям отбора для этого исследования или нет, – ответил доктор Бреннер.

– Я поговорила с теми, кто ждет снаружи. Они откликнулись на объявление в газете. Насколько же строгие у вас критерии?

Он молчал, глядя на нее все тем же задумчивым взглядом.

Терри продолжила, приободренная тем, что ее до сих пор не выставили вон. Она встала, чтобы быть с доктором лицом к лицу и чтобы он больше не нависал над ней.

– Я добровольно пришла на место Стейси, потому что… почувствовала: это исследование важно. А иначе оно выглядит странно. Лаборатории не приглашают женщин студенческого возраста для того, чтобы просто давать им наркотики. По крайней мере не только для этого.

– Тогда что это за исследование, по-вашему? – спросил доктор Бреннер.


Терри пожала плечами.

– Я прочла сопроводительные бланки. И могу сказать только, что, чем бы оно ни являлось… это что-то важное и я хочу быть его частью.

– Хм, – в голосе Бреннера слышалось сомнение.

– Что мне нужно, чтобы заслужить это право? – спросила она. – Скажите.

– Вы не замужем?

Лицо Эндрю мелькнуло у нее перед глазами.

– Я не состою в браке.

– Здоровы?

– Я не пропустила ни одной смены в закусочной, где работаю.

Он одобрительно кивнул.

– У вас когда-либо был сексуальный контакт?

Она напряглась. Такие разговоры женщины с незнакомыми мужчинами обычно не ведут. А уж незнакомые правительственные ученые еще меньше подходят для подобных обсуждений.

– Увы, от наших участников мне нужна полная откровенность, – произнес он извиняющимся тоном.

– Да, – Терри не стала придумывать сложный ответ.

Бреннер вновь кивнул.

– А роды были когда-нибудь?

– Нет, – ответила она.

– Вы решительны?

Терри задумалась.

– Я ведь пришла сюда, верно?

– Я допускаю, что вы действительно соответствуете основным критериям. Но… – он сделал паузу, изучающе рассматривая Терри. Но не похоже, что она его убедила. Пока что.

Терри покопалась в памяти, выискивая все, что Элис говорила о том объявлении в газете. Она сомневалась, что Бреннера заинтересуют те качества, которые она сама могла занести в список своих выдающихся способностей: обслуживать одновременно от шести до восьми столиков, не забыв ничей заказ (это труднее, чем звучит на словах), не перепутать, кому обычный кофе, а кому без кофеина, делать домашнюю работу в последнюю минуту и все равно получать приличную оценку, смешить Эндрю, когда он не в настроении, время от времени подбадривать Бекки.

– И у меня есть выдающиеся навыки, – сказала Терри.

– Хорошо, – ответил Бреннер так, будто ее слова решили исход дела.

А возможно, он просто подыграл ей. – Полагаю, что это так. А теперь сядьте.

Терри терпеть не могла, когда ей говорили, что делать. Но все-таки снова села.





3.


Эндрю припарковался позади тех самых фургонов, что стояли возле психологического корпуса. Свою машину – изумрудно-зеленый «Плимут-Барракуда-Фастбэк» – он с любовью мыл и полировал не реже раза в неделю. Чуть ранее он настоял на том, чтобы приехать за Терри, – на случай, если с ней произойдет то же, что описывала Стейси. Все продлилось дольше, чем ожидала Терри: должно быть, Эндрю успел заждаться.

Она помахала ему, быстрым шагом пересекла лужайку, стараясь решить, что расскажет из произошедшего за этот день. Парень был настроен скептически и не считал приход сюда мудрым решением. Но вел себя тактично и не препятствовал.

Она забралась в машину и сказала, чтобы отвлечь внимание:

– Умираю с голоду. Хочешь съездить куда-нибудь перекусить? Я угощаю.

– Я так понимаю, тебе заплатили пятнадцать долларов, – сказал Эндрю, оглядывая ее с головы до ног, словно желал убедиться, что она цела. – Конечно, поехали, куда хочешь.

– Давай в «Старлайт», – предложила Терри. Был пятничный вечер, а на работу ей выходить только завтра в девять утра. Летняя жара стояла такая, будто весь город томился в духовке. Иными словами, идеальная погода для автокинотеатра. До показа еще два часа, но зато они смогут занять лучшее место, а маленькое кафе уже будет открыто.

– Ты хотел посмотреть «Дикую банду»[6]. По-моему, он еще идет.

– Твое желание… – он не договорил слово «закон», завел мотор и повел машину через полупустой университетский городок. – Я уже собирался брать здание штурмом, чтобы узнать, не похитили ли тебя. Как прошло-то? Ты была права насчет всего этого или ошибалась?