Подарок судьбы и граф в придачу
Часть 28 из 33 Информация о книге
Глава 39 Ирэйна Тетушка разрешила нам пропустить несколько балов, в освободившиеся дни мы с детьми осмотрели столицу, побывали на ярмарке, где на открытой площадке выступали гимнасты и акробаты. Мы с Мэри и Гертой обошли множество магазинов, выбирая новые ткани и накупив кучу необходимых безделушек. В один из таких дней Ален попросил меня прийти в кабинет вместе с Вилсоном, там был пожилой мужчина. — Это господин Трокт, художник, — познакомил он нас с гостем. Ален представил меня, затем подошел к стоящему возле кресла, в котором я сидела, Вилсону, положил руку ему на плечо и сказал, обращаясь к Трокту: — А это, на мой взгляд, очень талантливый молодой человек. Я хочу, чтобы Вы, господин Трокт, позанимались с ним живописью, пока мы находимся в столице. Присмотритесь к мальчику, нам будет интересно услышать Ваше мнение о его способностях. И помните, пожалуйста, это очень близкий мне человек. Художник внимательно посмотрел на Алена, потом на Вилсона и, поклонившись, сказал: — Мне будет интересно позаниматься с Вилсоном и, если Вы не возражаете, мы приступим завтра и начнем с пейзажей. Попрощавшись, художник ушел, а Вилсон, покрасневший от слов Алена, не решался поднять на нас свой взгляд. Ален встал прямо перед мальчиком и произнес: — Посмотри на меня, Вилсон, — тот выполнил просьбу, — я сказал ему правду. Мальчик не мог произнести ни слова, только смотрел на моего мужа блестящими от слез глазами. — Тебе понравился художник? — спросил меня Ален. — Мне он показался умным человеком, — ответила я и обратилась уже к ребенку: — Вилсон, если он будет неуважительно к тебе относиться, обязательно скажи, потому что это недопустимо. Вилсон мог только кивнуть. Я подошла, потрепала его по голове и чмокнула в лоб. Посмотрела на Алена и благодарно улыбнулась ему: я очень гордилась своим мужем. В один из этих свободных от балов дней, мы гуляли с тетушкой по парку, окружающему дом. Я медленно катила коляску, в которой сидел Ажан и вертел головой в разные стороны, пытаясь дотянуться то до растущих вдоль аллей цветов, то до порхающих бабочек, то до пролетающих в небе птиц. Тетушка шла рядом, также как и я, любуясь малышом. Вдруг она сказала: — Знаете, Ира, я все время вспоминаю первый бал, и поведение Его Величества. Осуждать поступки короля не то, что не допустимо, а карается законом, но я все-таки скажу, что то, как он вел себя по отношению к Вам и Алену просто возмутительно. Я очень давно не была при дворе, но хорошо помню, что раньше Его Величество не позволял себе ничего подобного. Я молчала, не зная, как можно успокоить тетушку, и тут она выдала, почти как в «Гамлете»: — Да, неладно что-то в нашем королевстве. Я закашлялась, чтобы не рассмеяться, и, когда она вопросительно взглянула на меня, я как можно более серьезно подтвердила: — Совершенно с Вами согласна, какая-то в Картаре нашем гниль. Я не стала просить у Алена вернуть нож, который он забрал после моей встречи с виконтом, просто взяла у Артура запасной. — Леди Ира, Вы потеряли нож? — спросил меня Артур. — Нет, его взял Ален, но я ему не сказала, откуда он у меня, — ответила я. — А тот нож Вам пригодился? — не унимался мальчишка. — Да, Артур, пригодился, и скажу тебе по секрету, что я использовала его не в качестве защиты, — сообщила я ему заговорщически. — Неужели Вы на кого-то напали? — шепотом с ноткой восхищения в голосе допытывался он. — Не совсем, но это ближе к истине. Извини, больше сказать не могу, — свернула я разговор. На бал я шла с двумя ножами: в кармане платья и у колена. И не потому, что сомневалась в том, что Ален сумеет защитить меня, а просто привычка надеяться только на себя никуда не исчезла. В этот раз король с королевой отсутствовали. У меня сразу поднялось настроение, я даже стала получать удовольствие от танцев. Меня приглашали незнакомые мужчины, я косилась на тетушку, та незаметным кивком давала «добро» на танец. Если по каким-то причинам мужчина ей не нравился, она начинала заговаривать с ним, не давая тому возможности произнести слова приглашения. Во время танца я обменивалась с партнерами дежурными фразами, типа: как Вам столица, какие приемы Вы посещали, и о потенциальных знакомых. На вальс меня пригласил высокий молодой мужчина довольно крепкого телосложения, представившийся графом Марвитом, я неохотно пошла после разрешительного кивка тетушки. Надо признать, он был красив, синеглазый брюнет с забранными в хвост длинными волосами. Он отличался от остальных: не был вальяжным, как большинство присутствующих. Его движения мне показались выверенными и четкими, как у Алена. Он старался произвести на меня впечатление, бросая восхищенные взгляды, его улыбку вполне можно было отнести к обаятельным. Вот только она никак не гармонировала с быстрым внимательным взглядом, будто фиксирующим обстановку, когда он смотрел поверх моей головы. — Графиня, ходят слухи, будто Вы сумели покорить сердце, как короля, так и принца, — улыбаясь во все тридцать два зуба, проговорил он. Любопытно, это он мне комплимент делает или обвинение предъявляет? — Уверена, Вы меня с кем-то путаете, — холодно произнесла я. — Это исключено, — отрезал он с той же улыбкой. — В Вашем вопросе мне послышались нотки зависти, но если Вы, граф, сами решили покорить их сердца, то неправильный наряд для этого выбрали. Граф засмеялся, причем он не притворялся, а старался сдержать смех, чтобы не привлекать к нам внимание. — И потом Вам не пристало пользоваться слухами. Вы ведь военный? — припечатала я. Смех оборвался, сразу почувствовала, как его руки сильнее сжали мою талию. Он легко и грациозно лавировал между танцующими парами, все дальше уводя меня от тетушки. — Угадали, я — действительно военный, а Вы, как мне и говорили, остры на язык, — продолжал улыбаться граф, как-то странно всматриваясь в меня. В его взгляде были то ли симпатия, то ли удивление. — И кто же Вам сообщил об особенностях моего языка? — не теряла я бдительности. — Торин, мой друг, — продолжая улыбаться, ответил Марвит, — он ведь и Ваш друг, не так ли? — Да, — осторожно ответила я. Граф посмотрел поверх моей головы, улыбнулся и сказал: — Да вот же он, — и помахал при этом рукой. Непроизвольно оглянувшись, я почувствовала, как граф развернулся и буквально понес меня, потому что пола я едва касалась кончиками туфель. Еще искала взглядом Торина, когда мы резко свернули за колонну, и меня внесли в комнату через уже приоткрытую панель. Опять на те же грабли! Я набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, но граф успел мне зажать рот одной рукой, а другой обхватил меня так, что обе руки были прижаты к моему телу, а оно, в свою очередь, к телу графа. Я ударила его коленом, он зашипел, но не остановился, нырнув в другую комнату. «Ноги свяжи», — тихо скомандовал он кому-то, поставив меня на пол. Мои лодыжки моментально стянули веревкой. — Графиня, не пытайтесь сопротивляться и с Вами ничего не случиться, — сказал граф, глядя на меня сверху вниз и по-прежнему зажимая мне рот своей рукой. От обиды я зубами вцепилась в его ладонь. Граф поморщился, но сразу руку не отдернул. Секундой позже он убрал ее, чтобы тут же засунуть в мой рот протянутую ему кем-то тряпицу. Обхватив меня уже двумя руками, он спускался по плохо освещенной лестнице, потом опять бежал по длинному коридору, время от времени куда-то сворачивая. Я отчаянно извивалась, пытаясь достать нож из кармана, но пока не получалось. — Графиня, чего Вы добиваетесь, продолжая так настойчиво тереться об меня? — услышала у самого уха даже не запыхавшийся голос похитителя. Я возмущенно уставилась на него, он мельком взглянул на меня, видимо, с кляпом во рту я представляла собой жалкое зрелище, потому что он не мог сдержать усмешки. Стало так обидно! Я вспомнила, как в фильмах, когда дрались, один бил своим лбом другого по носу, и тот хватался за разбитый нос, а первому — хоть бы хны. Решила ударить, примерилась и ударила. Но вот то ли он неудачно для меня повернул голову, то ли я ошиблась в расчетах, а только получилось не совсем так, как задумывалось. Вместо: заехать моим лбом ему по носу, получилось удариться моим виском о его подбородок. Но об этом я узнала не сразу. Глава 40 Ирэйна Я проснулась и, не успев открыть глаза, почувствовала головную боль в области виска. Твою ж дивизию! Опять двадцать пять! И во что, интересно, на этот раз вляпалась? Глупый вопрос, ведь понятно, что не в мед. Я вспомнила свою безмозглую попытку нанести урон врагу и мысленно выматерила себя. Решив для начала осмотреться, осторожно приподняла веки и наткнулась на взгляд синих глаз своего похитителя, в котором беспокойство граничило с паникой. — Леди Ирэйна! Наконец-то, Вы очнулись! — не скрывая облегченного вздоха, заговорил граф взволнованным голосом, сжимая лежащую поверх покрывала мою руку, которую видимо до этого держал в своей. — Мне жаль, что так случилось. Я не хотел этого, поверьте! — Да хоть обрыдайтесь — не поверю, — ответила ему, — еще скажите, что я сама спровоцировала это похищение. — Я имел в виду вашу голову, — смущенно улыбаясь, уточнил он, виновато поглядывая на мое лицо чуть выше глаза. — А что не так с моей головой? — забеспокоилась я и попыталась дотронуться до места ушиба, куда он как раз смотрел. Наткнувшись на шишку, вскрикнула от боли. — Не надо трогать, Вы делаете себе больно, — сочувственно проговорил граф, захватывая мою вторую руку, чтобы отвести ее от лица. — Не буду, руки отпустите, — потребовала я и, когда он выполнил мою просьбу, положила их поверх покрывала. Я приподнялась, чтобы получше рассмотреть лицо графа на предмет полученного им от меня урона, но, сморщившись от неприятных ощущений, опустилась на подушку. — Хотелось бы поближе рассмотреть Ваше лицо, Вы не против? — вежливо обратилась к нему. Он застыл, глядя на меня удивленно и недоверчиво. — Вы напрасно волнуетесь, — успокаивала я его, — я не собираюсь Вас больше бить. Он дернулся от моих слов, а потом, не отводя от меня глаз, медленно приблизил лицо. — Благодарю, — сказала я и стала старательно выискивать следы от моего удара, но ничего не обнаружила. Странно, моя шишка свидетельствовала о том, промахнуться я не могла. — Чем это Вы меня? — решила разобраться с этим вопросом окончательно. Он молча потер свою челюсть, видимо в месте удара, в его взгляде читалось раскаяние. Я еще раз тщательно осмотрела предполагаемое место столкновения, но никаких внешних повреждений не обнаружила. Потрогав рукой его челюсть, даже какой-либо малюсенькой припухлости не нашла, только твердая кость. — Вы меня этим могли запросто убить, — сообщила я, не скрывая осуждения и одновременно ощупывая его подбородок. Не услышав ответ, взглянула на графа, он неотрывно смотрел на меня, и в его глазах бушевал огонь. — Достаточно, можете отодвинуться, — растерянно промямлила я.