Подари мне прошлое

— Так мы теперь играем в доктора? — интересуюсь я, поигрывая бровями.

— Заткнись и отвечай на вопрос.

— Вызов.

Тори дуется, очевидно, мы оба хотим услышать друг от друга правду, которую никто из нас не желает выкладывать.

— Ладно, эм, ты должен облизать мои пальцы на ногах.

Когда я падаю перед ней на колени, она взвизгивает.

— Шучу. Фу. Не делай этого. М-м-м...

Она затихает, когда мои руки скользят вверх по ее ногам, желая прикоснуться к ее стройным бедрам.

— Хм? — спрашиваю я, прижимаясь губами к ее вздымающейся груди.

Она запускает пальцы в мои волосы и раздвигает колени, позволяя мне прижаться к ней. Я провожу языком по ложбинке и улыбаюсь, когда она издает стон.

— Чейз... ты... пожалуйста...

Сжав ее грудь одной рукой, я просовываю вторую ей под юбку. Отодвинув трусики в сторону, я ввожу в нее один палец.

— О!

Она такая возбужденная и чертовски мокрая. Медленными движениями мой палец погружается в нее и обратно, и я поражаюсь, насколько крепко ее киска сжимает его. Когда я наконец займусь с ней любовью, это будет потрясающе.

— Тебе ведь это нравится? Скажи правду.

— Нет, — врет она и шумно выдыхает в тот момент, когда я сгибаю палец и нахожу ее заветное местечко.

— Врунишка. Снимай лифчик.

Тори издает стон, но, немного замешкавшись, расстегивает его. Продолжая ласкать ее пальцем, я стягиваю с нее лифчик. Ее маленькие, бледно-розовые соски напряжены и просто умоляют, чтобы их укусили.

— Господи боже, детка. Ты охренительно великолепна. Я с трудом держу себя в руках. Однако, обещание есть обещание. Хотя, это не значит, что я не могу заставить тебя умолять, — произношу я, слегка покусывая ее грудь.

Она пытается сжать бедра, но так как я нахожусь между ними, она бессильна перед зарождающимся оргазмом.

— Ты не должен заставлять меня что-либо чувствовать, — постанывает она. — Я не хочу испытывать никаких чувств.

Скользя пальцем по ее клитору, я ласкаю ее до тех пор, пока оргазм не накрывает её, заставляя её тело трястись мелкой дрожью.

— Полагаю, мне все-таки удается дарить тебе новые ощущения. — Самодовольно ухмыляюсь я, поднимая голову от ее груди.

Она легонько отталкивает меня, и мой палец выскальзывает из нее со звуком, от которого она краснеет.

— Ты обещал, никакого проникновения, — вздыхает она и откидывается на спинку дивана, выставив свою безумно прекрасную грудь на показ.

Я усмехаюсь. — Речь шла о моем члене, и об этом я сильно сожалею. А теперь, надень свою сексуальную пижаму, пока я не набросился на твою киску.

— Думаю, ты это уже сделал. Три раза, если быть точным, — ворчит она в притворном раздражении, направляясь к своим сумкам и вытаскивая одежду.

Раздевшись до трусов, я залезаю в кровать и жестом зову ее. Будучи, как всегда, ответственной женщиной, она выключает везде свет, прежде чем забраться в мои ожидающие объятия.

— Детка? — спрашиваю я, обнимая ее и прижимая к своей обнаженной груди.

— Хм?

— Поверь, ты сразу поймешь, когда я поработаю над твоей киской. Это будет день, когда ты будешь течь, как протекающий кран, и ходить как гребаный ковбой, который объехал слишком много лошадей.

Она стонет, и я едва сдерживаюсь, чтобы не раздеть ее и затрахать, как обещал.

— Пока же, — говорю я, зевая, и закрываю глаза, уткнувшись лицом в ее волосы, — я согласен трахать тебя пальцем так, что ты забудешь свое собственное имя.



Глава 12



Тори


Дурацкое спиртное из отеля. Бр-р. И что это за шум, черт побери? Я стараюсь перевернуться и понимаю, что зажата чем-то большим и горячим. Я снова извиваюсь, и это что-то стонет:

- Детка, перестань ерзать.

Я замираю на месте.

Чейз крепко прижимается ко мне, уткнувшись лицом в шею и закинув поверх моих ног свою. Одной рукой он обнимает меня, обхватив ладонью грудь. Я забываю, как дышать, и ну в самом деле? Что это за чертов звук?

- Чейз.

- Ш-ш-ш. Доктор Монро спит.

- Чейз, что это шумит? - я раздраженно вздыхаю.

- Ты, детка. А теперь помолчи. Я на редкость комфортно устроился, - в подтверждении своих слов он сжимает ладонью мою грудь. Я отчаянно пытаюсь игнорировать возбуждение, вызванное его жестом.

Мне все же удается сосредоточиться и немного вернуть ясность мыслей. И тут я понимаю, что слышу песню “Blue Eyes” в исполнении Кэри Бразерс.

- Чейз, это твой телефон?

Он приоткрывает один глаз и сердито смотрит на меня. Не знаю, как можно сердито смотреть одним глазом, но Чейзу это удается. Стоит признаться, что выглядит он при этом очень мило.

- Вот черт! - я вздрагиваю от его резкого возгласа, и внезапно тепло его тела исчезает, от чего мне становится грустно.

Чейз подбегает к круглому столику в углу номера и хватает телефон:

- Твою мать! Детка, вставай. Тащи свою сексуальную попку в душ, - он проводит пальцами по экрану, затем включает мой телефон и делает то же самое. - Блядь. Хорошее же будет первое впечатление у твоих родителей обо мне, нечего сказать. У тебя четыре пропущенных звонка и два сообщения.

Он бросает на меня взгляд и понимает, что я не двинулась с места, похотливо уставившись на его практически голое тело, любуясь рельефными мускулами с небольшим количеством волос на груди и красивой татуировкой над сердцем, о которой я так и не решилась спросить. Он ухмыляется, и я закатываю глаза и, показав средний палец, вылезаю из постели.

Зевая, я направляюсь к своему чемодану. Чейз лихорадочно роется в своем, затем выпрямляется и все еще озадаченно следит за мной. Он торопливо подходит ко мне и шлепает по заднице.

- Поторопись, Тори. Уже почти полдень.

Его слова проникают сквозь похмельный дурман.

- Что? - взвизгиваю я и начинаю метаться, хватая все подряд, прежде чем бросаюсь в ванную. - Какого хрена, Чейз? Мы пропустили завтрак, и свадьба начнется через два часа!

- Мы проспали и не слышали будильник, - говорит он позади меня, словно ничего страшного не произошло. Вздрогнув, я разворачиваюсь и вижу, что он стоит в дверях, подняв руки вверх и опираясь о дверную раму.

- Ты должна поторопиться, - он продолжает все также стоять и смотреть. Паршивец. - Знаешь, гораздо эффективнее принять душ вместе. Очень практично.

- А ты дело говоришь, - я хватаюсь за подол своей майки и начинаю медленно тянуть ее вверх по животу, наблюдая, как его глаза округляются, и рот слегка приоткрывается. Не спеша, я приближаюсь к нему, его зрачки расширяются, когда я провожу по своей нижней губе кончиком языка. Подойдя к двери, я берусь за ручку и смотрю на него из-под ресниц.

- Хочешь принять со мной душ, Чейз?

Его взгляд был прикован к моей майке, но, услышав мои слова, он резко вскидывает голову, опускает руки и делает шаг вперед. В следующее мгновение я приподнимаю майку выше, слегка оголяя грудь, и тотчас захлопываю дверь перед его носом. Я едва успеваю запереть замок, как дверная ручка начинает дергаться. Быстро включив воду, я начинаю раздеваться.

- Тори, - раздается хриплый голос за дверью, - детка, ты за это заплатишь.

Сдерживая смех, я запрыгиваю в душ. Поначалу теплая вода расслабляет меня, пока события дня не начинают крутиться в голове. Я стараюсь не думать о том, что впереди. Игнорируя образы моей огромной семьи, которая собралась вместе, чтобы посмотреть, как моя двоюродная сестра идет к алтарю. В памяти всплывают воспоминания о другой свадьбе, мысли путаются, и сердце начинает биться быстрее. Я не могу... не могу вздохнуть. В глазах появляются круги, сердце бешено колотится, мое дыхание учащается в отчаянной попытке вдохнуть немного кислорода. Из груди вырываются рыдания. На ощупь я выключаю воду и, спотыкаясь, выхожу из душа. Обессиленно опускаюсь на край ванны и зажимаю голову между колен.

Мысленно я пробегаюсь по деталям слушания, которое запланировано на понедельник, анализируя каждый аргумент, каждую деталь дела, каждую улику, и мое сердце успокаиваться. Стук в дверь полностью выводит меня из панической атаки.

- Тори, открой! - Чейз колотит по двери и дёргает за ручку. - Открой эту чёртову дверь, Тори!

И тут я понимаю, что он зовёт меня и ломится в дверь в течение нескольких минут.

- Все хорошо, Чейз. Я в порядке.

Мои слова его совсем не успокаивают, и он продолжает ломиться. Схватив полотенце, я заворачиваюсь в него и вздыхаю, понимая, что, если не уступлю, он не остановится, пока постояльцы из соседнего номера не вызовут полицию. Я щелкаю замком, и дверь резко распахивается, чуть не сбив меня с ног. Чейз хватает меня за руки и несколько раз осматривает с головы до ног, скорее всего в поисках травм. Ничего не обнаружив, он дёргает меня к себе и крепко прижимает к груди, и я слышу, как неистово колотится его сердце.

- Детка, ты не можешь так со мной поступать. Ты меня до смерти напугала, - Чейз обхватывает руками мое лицо. - Ты в порядке? Что случилось?

Я морщусь, понимая, что не смогу обмануть его. Несмотря на мой невероятный талант пудрить мозги в суде, Чейз, кажется, видит меня насквозь. Это ужасно раздражает. И пугает. И это невероятно.

Смущённо краснея, я отпускаю взгляд в пол. Как же мне объяснить это, не признаваясь, что испытала паническую атаку? Сначала я пытаюсь избежать объяснений:

- Я просто слегка разнервничалась... понимаешь, из-за всего, что сегодня грядет. Прости, я тебя не слышала. Думаю, я ушла в себя.

Чейз приподнимает мой подбородок и пристально смотрит на меня, его добрые, карие глаза щурятся за линзами симпатичных очков, и да, он не позволит мне соскочить. Черт.

- Тори, я слышал, как ты плакала, и это не было похоже на пару пролитых слезинок. Скажи, что произошло. Я ведь здесь именно для этого, позволь мне поддержать тебя. Немного облегчить твою боль, - он подмигивает, и мои колени ослабевают. Хитрая улыбка появляется на его губах вместе с ямочкой на щеке. - Может, мне стоит уложить тебя в кровать и немного отвлечь? Я определенно это сделаю, детка. Ради тебя.

Я смеюсь и, закатив глаза, шлепаю его по груди. Ради меня, ха-ха!