Поцелуй предателя

Сальвия бездельничала на кухне, пока не зазвонил колокольчик у входной двери. Затем подождала еще несколько минут и выскользнула через заднюю дверь в апрельское тепло. Младший брат девушки, которая сейчас сидела в комнате у Дарнессы, стоял у кареты и подбрасывал в воздух шляпу. Сальвия сконцентрировалась и принялась мысленно делать заметки. Меч висит на поясе слева. Правша.

Когда она подошла ближе, солнце, отражавшееся в начищенном металле, стало слепить ее. Ножны без единой царапины. Значит, оружие нечасто достают. Но, в конце концов, юноше не больше семнадцати и он из зажиточной семьи. Вряд ли он уже нашел свой жизненный путь, и ему можно это простить.

Вышитый жилет и белая льняная рубашка выглядели уж слишком аккуратными и создавали впечатление, будто их владельцу в них не совсем удобно. Начищенные, но не новые башмаки и загорелое лицо говорили о том, что молодой человек любит проводить время на воздухе. На сердце у Сальвии посветлело: по крайней мере, им будет о чем поговорить. Юноша поднял голову, когда она подошла, приосанился и поправил на золотистых кудрях берет с пером. Сальвия поприветствовала молодого человека своей лучшей улыбкой.





* * *


Дарнесса вошла на кухню, вытирая полотенцем мокрые волосы.

– Можешь записать леди Жаклин в список девушек, едущих с нами в столицу. Подыщем ей какого-нибудь богатого графа, ненавидящего танцевать.

Сальвия, не поднимая головы, делала записи в большом журнале в кожаном переплете.

– Они, похоже, тянули до последнего с ее собеседованием.

Сваха пожала плечами:

– Учитывая ее родословную, они могли особо не беспокоиться, а раз так, зачем ездить дважды. Ее семья остановится у родственников, которые живут поблизости, до следующего месяца, пока мы не уедем. Они сейчас читают контракт.

– Почему невесты едут без семей? – спросила Сальвия, ища в журнале нужную страницу. – Они, должно быть, всецело доверяют вам в этом вопросе.

Дарнесса присела на стул и вытянула ноги:

– Мы запретили семьям ездить на Конкордиум много десятилетий назад. Толпы людей и закулисные попытки подобрать пару разрушали весь замысел мероприятия. – Она разминала ступни, пытаясь унять боль от шикарных туфель, которые надевала на собеседования. – Ты уже закончила письмо генералу Квинну по поводу сопровождения?

– Еще нет, – сказала Сальвия. – Последнее подтверждение пришло лишь сегодня утром, а я хотела перечислить все места остановок. И еще ждала вашего решения по поводу Жаклин – я собиралась включить в письмо имена всех девушек. Лучше написать слишком много, чем недостаточно. – Она протянула Дарнессе через стол черновик письма на согласование. – Сестра Фэрнем ждет меня через час, так что я закончу его вечером.

– Даже не знаю, что будет делать община без тебя, – проворчала Дарнесса, пробегая глазами по странице. Сальвия знала, что сваха не против уроков, которые девушка давала для сирот в свободное время. – Как прошло с братом Жаклин?

– Весьма неплохо, – ответила Сальвия. – Мы прогулялись, и он довольно скоро начал говорить о себе. Внимательный и отзывчивый, хоть и слегка легкомысленный. Я пошутила, и он не понял шутки. – Он немножко с ней флиртовал, но она была не столь глупа, чтобы думать, будто привлекает его. Юноши стремятся впечатлить любую девушку, которая им польстит, и она научилась этим пользоваться. – В целом весьма милый молодой человек. Если бы леди Тамара уже не ехала с нами в столицу, я бы сказала, что он стал бы ей хорошей парой.

– Вовсе нет, но когда мы вернемся из Теннегола, я буду готова к его появлению у меня на пороге.

– Он сказал кое-что такое, из чего я сделала вывод, что у его родителей, возможно, кто-то есть для него на примете в Тасмете.

Дарнесса нахмурилась:

– Ты уверена? Новость такого масштаба не могла бы пройти мимо меня.

– Похоже, есть договоренность между семьями.

Для таких пар у Сальвии был отдельный раздел в дневнике. Как и Крессера, Тасмет был провинцией Деморы. Впрочем, регион все еще привыкал к этой роли. Традиция браков через свах установилась там всего сорок лет назад – неполных два поколения, но так, как аристократия в Тасмете в основном состояла из семей, переехавших из других регионов Деморы после поражения Кимисары в Великой войне, эта традиция быстро приживалась. С каждым годом все больше людей пользовались услугами свах. Еще через сорок лет Тасмет ничем не будет отличаться от всей остальной страны, где самостоятельно устраивались лишь самые бедные – или самые скандальные – браки.

– Опять? Это становится неуправляемым. – Дарнесса опустила ноги на пол и села прямо, качая головой и недовольно ворча. – Это не просто прореха в моих планах: если у них ничего не получится, могут пойти слухи, что это я их свела.

Отец всегда говорил, что те, кто наделен властью, боятся ее потерять, но гнев Дарнессы не казался Сальвии проявлением тщеславия. Если ей и удалось чему-нибудь научиться за зиму, то это тому, что у гильдии свах были высокие стандарты и железная дисциплина. Даже малейший слух о сводничестве ради личной выгоды вызывал молниеносную реакцию. И, будучи главой Крессерской гильдии, Дарнесса ответственно относилась к своим обязанностям.

– Не представляю, что за дела творятся в последнее время, – продолжала сваха. – Но я рада, что Конкордиум в этом году. Будет возможность сравнить записи и понять, закономерность ли это.

– Было непохоже, что он очень уж заинтересован в той девушке. – Это было правдой, но сказала ее Сальвия лишь для того, чтобы приободрить Дарнессу.

Та немного успокоилась.

– Будем надеяться, это признак того, что он все-таки решит обратиться ко мне. Мы найдем ему пару после возвращения. Подыщем Жаклин такого мужа, какого она хочет, и они придут ко мне снова.

Сальвия вернулась к своей работе, восхищаясь тем, как легко Дарнесса распоряжается своей огромной властью. И все же за время всех путешествий, среди сотен людей, встречавшихся ей, она так и не нашла никого для себя самой. За пять месяцев Сальвия ни разу не заметила у Дарнессы никакой горечи по этому поводу, поэтому наконец осмелилась спросить:

– Почему вы никогда не были замужем, Дарнесса?

– По той же причине, что и ты, – ответила та, заговорщицки улыбнувшись. – Мои стандарты слишком высоки.





9





В дни богослужений работу по лагерю старались свести к минимуму, чтобы дать солдатам возможность отдохнуть или сделать то, на что не хватало времени. Обычно капитан Квинн оставлял час-другой для Чарли, но в этот раз, поскольку совсем не видел брата почти три недели, он обещал ему провести с ним целых полдня. А еще Квинну хотелось спрятаться от остальных. Каждый хлопок по спине и поздравление с удачным сражением были для него как острый нож – Квинн совсем не заслуживал похвалы.

Чарли же, как обычно, хотел в чем-нибудь попрактиковаться. Он пока только начинал знакомиться с искусством фехтования, это на самом деле означало, что он год ходил в подмастерьях у кузнеца, помогая тому изготавливать и чинить оружие и ухаживать за ним. Квинн свято верил в подобный процесс обучения и отказывался раньше времени давать брату уроки фехтования, несмотря на все мольбы мальчика. В одном конце лагеря собирались устроить небольшое состязание по стрельбе из лука, так что Квинн уговорил Чарли заняться метанием ножей в противоположном конце, как можно дальше от остальных.

Для своего возраста и комплекции Чарли был уже довольно меток, так что Квинн хотел потренировать дальность броска. Поначалу паж сопротивлялся:

– Я хочу научиться бросать быстрее и ловчее, как ты! Ты почти как молния.

Но Квинн приподнял бровь, поморщившись при этом от боли. Вчера ему сняли швы, и под жарким апрельским солнцем место раны страшно чесалось.

– Как ты считаешь, что важнее в битве – попасть в цель издалека или красиво смотреться, когда промахиваешься?

Чарли грустно вздохнул и отошел от мишени на три шага дальше. Квинн подавил ухмылку. Он прекрасно помнил, как и сам был на месте брата. Они сделали несколько заходов и еще немного увеличили расстояние, но когда они в очередной раз вытаскивали свои ножи из мишени, Чарли вдруг повернулся к нему:

– Что-то не так?

– Нет, с чего ты взял?

Чарли пожал плечами, продолжая вытаскивать нож, застрявший между двумя досками:

– Ты словно думаешь о чем-то другом. И ты четырежды промахнулся. А ведь ты никогда не промахиваешься.

– Хм, вообще-то большинство людей не назвали бы это промахом. – Квинн постучал по рукоятке ножа, торчавшей в паре сантиметров от центра мишени.

– Ты бы назвал.

Они пошли обратно на исходную позицию, и тут Чарли сказал:

– Когда мы встретили капитана Харгроува, он что-то сказал, и ты сделал такое лицо…

Иногда паренек был даже чересчур наблюдателен.

– И какое же лицо я сделал?

Чарли не смотрел на него, пристраивая ножи на верхушке бочки:

– Как будто тебе стыдно.

– Ты же знаешь, я не люблю, когда разводят шум, я просто делаю свою работу.

Чарли взял нож, встал в правильную стойку и сконцентрировался на мишени:

– По-моему, не в этом дело. Ты все время такой с того дня, как вернулся.

Дело было не в том, что Чарли разболтает другим пажам, – Квинн не боялся этого, он знал, что его брат умеет хранить тайны. И не в том, что он боялся потерять восхищение брата, – Чарли и так слишком уж высоко его ставил, мальчику следовало бы увидеть, что Квинн тоже не идеален. Дело было в том, что Квинн пока не знал, как возместить ущерб. И не хотел ни с кем делиться своими переживаниями, пока не придумает способ.

И тут Чарли внезапно завопил, потому что сержант Вяз Возчик, подкравшийся сзади, схватил его в охапку и оторвал от земли. Квинну повезло, что целью сержанта оказался паж: сам Квинн настолько погрузился в свои мысли, что позорно проморгал приближение Вяза и вполне мог сам попасться.

– Дисциплинарное нарушение, солдат! – заорал Вяз, забрасывая Чарли на плечо и начиная кружиться на месте. – Ты всегда должен быть начеку!

Он поставил хохочущего Чарли обратно на землю и слегка придержал за плечи, чтобы тот не потерял равновесие.

– Пресветлый Дух, ну ты и тяжелый! Как поживаешь, дружище?

– Хорошо. Сквайр Паломар сказал, что скоро я смогу ходить в патрули! – с сияющей улыбкой сообщил Чарли.

– Да, я об этом слышал, – ответил Вяз. – Ну-ка, покажи мне, как твои успехи, – кивнул он на ножи.

Как только Чарли отвернулся и занялся делом, Вяз многозначительно взглянул на Квинна, и тот сразу понял: есть новости.

Когда Чарли метнул все шесть тренировочных ножей и свой собственный, который носил на поясе, Квинн и Вяз с готовностью одолжили ему свои, чтобы поговорить наедине несколько минут, пока Чарли вытаскивает из мишени девять ножей.

– Завтра утром нас с тобой ждут в генеральской палатке, – тихо сказал Вяз, как только Чарли отошел достаточно далеко.

Квинн сложил руки на животе – он вдруг почувствовал волну тошноты. В последние несколько дней он избегал отца и не напрашивался на новое задание.

– По какому поводу?

– Не знаю, – сказал Вяз, глядя на мишень.

– Может, он хочет все-таки сделать тебя лейтенантом?

– Может быть, хотя я сомневаюсь. Он знает, почему я к этому не стремлюсь.