Побег из Дома странных детей

Вслед за ним мы вошли в большой зал, посреди которого стоял массивный овальный стол с отполированной до зеркального блеска крышкой.

— Это то самое место, где заседает Совет Имбрин, — произнес складывающийся человек.

Со всех стен на нас смотрели портреты странных людей древности. Они не висели там в рамах, а были написаны прямо на стенах при помощи масла, угля и восковых карандашей. Ближе других ко мне было изображение лица с широко раскрытыми глазами и открытым ртом, в котором находился настоящий действующий фонтан. Вокруг рта по-голландски был написан какой-то девиз, который тут же перевел расположившийся рядом со мной Миллард.

— «Изо рта наших старейшин бьет фонтан мудрости».

Рядом была другая надпись, на этот раз на латыни: Ardet nec consumitur.

— Горит, но не сгорает, — перевела Мелина.

— В яблочко, — заметил Енох.

— Мне не верится, что я в самом деле здесь, — вздохнула Мелина. — Я столько лет изучала это здание, что оно мне даже снилось.

— Это всего лишь комната, — заметил Енох.

— Возможно, для тебя это так. Но для меня это сердце целого мира странных людей.



— Сердце, которое вырвали из груди, — произнес чей-то голос, и, подняв глаза, я увидел шагающего к нам клоуна. Того самого, который преследовал нас на ярмарке. — Мисс Галка стояла там, где стоите вы, когда они ее схватили. Мы обнаружили на полу целую гору ее перьев. — В речи клоуна явственно слышался американский акцент. Он остановился в нескольких футах от нас и принялся разглядывать, жуя и поставив одну руку на пояс. — Это они? — спросил он у складывающегося человека, ткнув в нас ножкой индейки. — Нам нужны солдаты,а не детишки.

— Мне сто двенадцать лет! — заявила Мелина.

— Да, да, я все это уже слышал, — кивнул клоун. — Кстати, я понял, что вы странные, заметив вас с противоположного конца ярмарки. Я еще не видел компании странных людей, странность которых настолько бросалась бы в глаза.

— Я сказал им то же самое, — хмыкнул складывающийся человек.

— Как они добрались сюда из Уэльса, не угодив в лапы тварей, — это выше моего понимания, — произнес клоун. — Я бы даже сказал, что это подозрительно. Вы уверены, что один из вас не является тварью?

— Да как вы смеете! — возмутилась Эмма.

— Вообще-то, мы им попались, — гордо заявил Хью. — Но твари, которые нас схватили, не прожили достаточно долго, чтобы иметь возможность этим похвастаться.

— Ага, а я король Боливии, — кивнул клоун.

— Это правда! — рявкнул Хью, и его лицо налилось кровью.

Клоун вскинул руки.

— Хорошо, хорошо, малыш, успокойся! Я уверен, что Королек не впустила бы вас сюда, если бы вы не были настоящими. Давайте дружить. Пойдемте, я угощу вас индюшиными ножками.

Уговаривать нас ему не пришлось. Мы были слишком голодны, чтобы долго на него обижаться.

Клоун подвел нас к столу, заваленному едой — теми же орехами и жареным мясом, запах которых дразнил нас на ярмарке. Столпившись вокруг стола, мы начали без зазрения совести насыщаться всем, что на нем лежало. Складывающийся человек съел пять вишен и кусочек хлеба, после чего объявил, что еще никогда так не объедался. Бронвин расхаживала вдоль стены и грызла ногти, снедаемая тревогой, не позволявшей ей даже поесть.

Когда с обедом было покончено, а стол превратился в поле битвы, заваленное обглоданными костями и покрытое жирными пятнами, клоун откинулся на спинку стула и произнес:

— Итак, странные дети, может, поделитесь своей историей? Что привело вас сюда из самого Уэльса?

— Мы хотели помочь своей имбрине, — вытерев губы, ответила Эмма.

— А когда ей помогут? — не унимался клоун. — Что тогда?

Я увлеченно вымакивал остатки соуса кусочком хлеба, но, услышав эти слова, поднял голову и посмотрел на клоуна. Очевидность его вопроса удивила всех, и я не мог поверить, что никто из нас не успел задаться им раньше.

— Не говори так, — попросил Гораций. — А то сглазишь.

— Королек настоящая волшебница, — отмахнулся клоун. — Вам не о чем волноваться.

— Я надеюсь, что вы правы, — вздохнула Эмма.

— Ну конечно, я прав. Итак, какие у вас планы? Понятное дело, вы останетесь и присоединитесь к нашей борьбе, но я не понимаю, где вы будете спать. Только не со мной. У меня комната на одного человека, и исключения я делаю очень редко. — Он посмотрел на Эмму и поднял бровь. — Обрати внимание на то, что я сказал редко.

Все принялись разглядывать картины на стенах или поправлять воротнички. Все, кроме Эммы, лицо которой стремительно обретало один из оттенков зеленого. Возможно, наш врожденный пессимизм не позволял нам по-настоящему верить в успех, из-за чего нам и в голову не приходило думать о том, что мы станем делать, если и в самом деле спасем мисс Сапсан. Возможно, напряжение последних дней было таким непреходящим и сильным, что у нас и возможности такой не было. В любом случае вопрос клоуна застал нас врасплох.

Что, если у нас действительно все получится? Что мы станем делать, если через мгновение в комнату войдет мисс Сапсан, такая, какой мы привыкли ее видеть?

Наконец за всех ответил Миллард:

— Полагаю, мы снова вернемся на запад, туда, откуда явились. Мисс Сапсан могла бы сделать нам другую петлю. Такую, в которой нас никогда не найдут.

— И это все? — спросил клоун. — Вы спрячетесь?Как насчет всех остальных имбрин, тех, которым повезло меньше? Как насчет моейимбрины?


— Мы не ставили перед собой задачу спасать весь мир, — поддержал Милларда Гораций.

— Мы не пытаемся спасти весь мир. Только весь странный мир.

— Это тоже не наше дело.

Слова Горация прозвучали так беспомощно, как будто он защищался, стыдясь того, что вынужден был их произнести.

Клоун наклонился вперед и пристально уставился на нас.

— А чье это дело?

— Должен же быть кто-то, кроме нас, — ответил ему Енох. — Тот, кто лучше оснащен и подготовлен для такого…

— Первым, что совершили силы зла три недели назад, стало нападение на Внутреннюю Охрану Странного мира. Им хватило дня, чтобы развеять ее по ветру. В отсутствие охраны, а теперь и наших имбрин, кто должен защищать странный мир, а? Такие люди, как вы и я, вот кто. — Клоун бросил на стол индюшиную ножку. — Ваша трусость омерзительна. У меня даже аппетит пропал.

— Они устать после долгого путешествия, — вмешался складывающийся человек. — Будь больше снисходительный.

Клоун помахал в воздухе пальцем, как училка.

— Не-а. Даром ничего не будет. Мне все равно, пробудете вы здесь месяц или час. Пока вы здесь, вы должны быть готовы сражаться. Честно говоря, вид у вас жалкий, но вы странные люди, так что у каждого имеются скрытые таланты. Покажите мне, что вы умеете!

Он встал и подошел к Еноху, вытянув одну руку вперед с таким видом, будто собрался обшарить его карманы в поисках странных способностей.

— Эй, ты! — окликнул он Еноха. — Исполни свой трюк!

— Чтобы его исполнить, мне нужен мертвый человек, — отозвался Енох, — и им вполне можешь стать ты, если хоть пальцем ко мне прикоснешься.

Клоун обернулся к Эмме.

— В таком случае как насчет тебя, милая? — поинтересовался он, и Эмма подняла вверх средний палец, на кончике которого, как на свече праздничного торта, плясал язычок пламени. — Чувство юмора на месте! — расхохотался клоун. — Мне это нравится.

Он перешел к слепым братьям.

— У них мысленная связь, — произнесла Мелина, становясь между братьями и клоуном. — Они видят своими ушами и всегда знают, о чем думает другой.

Клоун захлопал в ладоши.

— Наконец-то что-то полезное! Они будут нашими часовыми. Одного можно отвести на ярмарку, а второй останется здесь. Если там что-то произойдет, мы об этом сразу узнаем!

Он обошел Мелину, и братья попятились от него.

— Их нельзя разлучать! — воскликнула Мелина. — Джоэл-и-Питер не любят расставаться.

— А я не люблю, когда на меня охотятся невидимые чудовища, — ответил клоун и попытался оттащить старшего брата от младшего.

Мальчики схватились за руки и застонали. Их языки громко щелкали, а глаза бешено вращались в глазницах. Я уже хотел вмешаться, как вдруг братья разомкнули руки и издали двойной вопль, такой громкий и пронзительный, что мне показалось, у меня лопнул череп. Тарелки на столе разлетелись вдребезги, все присели, схватившись за уши, и мне почудилось, что я слышу, как по нижним этажам разбегаются трещины, пронизывая весь ледяной массив.

Наконец эхо этого крика стихло, и Джоэл-и-Питер упали на пол, съежившись и прижимаясь друг к другу.

— Видите, что вы натворили! — закричала на клоуна Мелина.

— Бог ты мой! Вот это да! — только и сказал клоун.

Бронвин одной рукой взяла его за шею и подняла вверх.

— Если ты от нас не отстанешь, — спокойно произнесла она, — я проломлю твоей головой стену.

— Простите… пожалуйста… — задыхаясь, прохрипел клоун. — Поставите… меня… на пол?

— Поставь его, Вин, — вмешалась Оливия. — Он попросил прощения.

Бронвин неохотно опустила клоуна вниз. Он закашлялся и поправил одежду.

— Похоже, я вас недооценил, — произнес он. — Вы станете отличным пополнением для нашей армии.

— Я вам уже сказал, что мы не собираемся вступать в вашу дурацкую армию, — напомнил ему я.

— Да и какой в ней смысл? — спросила Эмма. — Вы ведь даже не знаете, где находятся имбрины.

Складывающийся человек навис над нами.

— Дело в том, — произнес он, — что если силы зла добраться до последних свободных имбрин, остановить их уже никому не удастся.