По осколкам нашей любви

— Для тебя это забавно, но тебе не приходится жить с этим. Я бы всерьез подумал сдуть ее, если бы меня не беспокоила месть Бигси.

Я засмеялась еще больше.

— Ну же, — вздохнул Коул. — Где сочувствие? Что я объясню девушкам, если приведу их сюда?

Я пожала плечами.

— У тебя странный квартирант.

— Не, если быть серьезными, то они бы вышли за дверь прежде, чем у меня был бы шанс объясниться. Ты бы не вышла, увидев такое в ванной парня?

Я посмеялась.

— О, боже, да.

— Вообще крутяк, — пробормотал Коул в кружку с кофе.

Телефон снова завибрировал, но я упорно игнорировала его, хватая колу.

— Ты не ответишь?

Я покачала головой.

— Ладно. — Коул внимательно посмотрел на меня. — Мы едва зависаем вместе на выходных, и я не против, потому что кажется, что у тебя с Марко все налаживается. Но теперь ты пришла ко мне после работы и избегаешь звонков. Что случилось? Это из-за него?

— Ты не хочешь знать.

Я почувствовала, что Коул еще больше старался изучить меня. Он вздохнул, ставя кружку вниз на обтесанный кофейный столик.

— Ты спала с ним.

Я приоткрыла губы от его навыков дедукции.

— Досадно.

— Так ты спала с ним. Было так плохо, что ты игнорируешь его… как обычно делают все взрослые?

— Не было плохо, — пробубнила я, чувствуя, как загораются щеки от воспоминаний.

— Акх. Не хочу слышать это. — Коул скорчил лицо, будто ему запихнули кислую яблочную конфету в рот.

— Я ничего не сказала.

Он махнул рукой.

— Забудь о деталях. Почему ты избегаешь его?

— Просто пытаюсь разобраться во всем.

— И что тут выяснять? Я думал, ты дала ему второй шанс.

— Дала? — Я свела брови вместе.

Коул любезно улыбнулся.

— Ханна, ты впустила его обратно в свою жизнь.

Я кивнула, понимая, что это была правда, и что, да, я готовила себя для того, чтобы дать ему второй шанс, но…

— У меня просто есть чувство. Я не могу рассеять его. Оно засело глубоко внутри, что на этот раз я буду разбита в такой степени, что уже не смогу восстановиться.

Друг тяжело вздохнул.

— Хочешь знать, что я думаю?

— Как и всегда.

— Думаю, что это чувство… говорит о твоем прошлом.

Я должна была ожидать такого. Но все равно пропустила мимо себя.

Я провела последние пять недель, наблюдая, как Марко проникает в мою жизнь, преследует меня, проводит время со мной. Но почему-то я все еще не могла вытащить того Марко-мальчика из головы, который задумчиво бы пожал плечами на мое нежелание контактировать с ним и ждал, когда я приду к нему.

К моей всевозрастающей путанице, внутри возникло облегчение, видя Марко на ступеньках перед входом в здание, где я живу, когда вернулась от Коула. На нем был теплая куртка, но на улице было морозно, а у него не было шапки или шарфа. Меня тут же охватила вина.


Коул был прав. Избегать Марко было слишком неразумно. А он ждал меня здесь в такую жуткую погоду.

Говорил ли мне он правду? Марко и правда никуда не уйдет?

— Я куплю тебе шарф, — вздохнула я, останавливаясь перед ним.

Марко поднял голову, руки свисали между коленями, и мои мышцы напряглись от его выражения лица.

Слово «взбешен» было даже далеко от истины.

Я ждала, когда он что-то скажет, закричит, отчитывая меня за детское поведение. но вместо этого Марко встал и повернулся ко мне спиной. Мой рот открылся от замешательства, и я наблюдала, как он сделал последние несколько шагов к входной двери, ожидая меня.

Осознавая, что Марко ждал, когда я впущу его, я поспешила вверх и впустила его. У меня даже немного тряслись руки, когда открывала дверь.

Его присутствие чувствовалось устрашающе, пока я старалась не взбежать вверх по лестнице в свою квартиру, будто на хвосте у меня был сборщик долгов. Марко так близко подошел ко мне, когда я вставляла ключ в замок, что даже его грудь касалась моей спины.

Бабочки появились внизу живота вместе с раскаянием, к тому времени когда я открыла дверь. Как только замок щелкнул, Марко протянул руку над моей головой, чтобы шире открыть дверь. Во мне все внутри перемешалось, и, чувствуя, как злость, словно вода, льется из него, я отскочила от него и направилась в гостиную, чтобы между нами образовалась дистанция. Я начала рывками расстегивать пальто.

— Получается утром…, — его ужасно разъяренный тон заставил меня оцепенеть, когда я снимала пальто, — когда я, попрощавшись, поцеловал тебя, прежде чем уйти на работу, та нежность, что ты дарила мне, была полной херней?

Марко говорил о том моменте, когда я примкнула к нему в глубоком поцелуе, нехотя отпуская его. Дело в том, что когда он был прямо передо мной, беспокойство, которое я ощущала, было сложно выпустить наружу. К тому времени, как он ушел, я собиралась на работу и позволила этому беспокойству победить.

Я повернулась к нему. Тот факт, что Марко рывком снял куртку, дал мне понять, что он был зол, но не настолько, чтобы уйти. Почему, черт возьми, я снова почувствовала облегчение?

— Я просто запуталась, — ответила я честно.

— И это твой ответ? — Марко кинул крутку на кресло и бросился ко мне. — У меня был самый дерьмовый день, и это твой ответ?

Не желая быть запуганной, пока просто пыталась быть честной, я не попятилась назад, даже когда он остановился так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Это правда, — рявкнула я.

— Так ты запуталась. И это дает тебя право обращаться со мной, как с дерьмом?

Вина ушла на задний план.

— Нет. — Без обдумываний, я прижалась пальцами к его груди — успокаивающий для меня жест. — Мне жаль за сегодняшнее. Это было несправедливо. Я просто… запуталась.

На секунду, я не была уверена, как он отреагирует на это.

Затем медленно напряжение, казалось, растаяло в нем, несмотря на непоколебимость, которая оставалась в его глазах.

— Я даже не хочу воспроизводить сегодняшний день. У нас проблемы, мы их обсуждаем. И ты не оставляешь меня снаружи на холоде, как долбаного идиота.

Чувствуя себя одним из бунтующих школьников, я скрестила руки на груди и ответила обидчиво:

— Ты всегда такой властный?

Опасный блеск коснулся его глаз.

— Ох, детка, ты еще меня таким не видела.

Я громко выдохнула от удивления, когда Марко толкнул меня на подлокотник дивана так, что у меня не было выбора, как усесться, и задрал юбку вверх быстрым, плавным движением.

Я прижалась к дивану, чувствуя опьяняющую смесь страха и возбуждения, когда Марко грубо стянул мое нижнее белье по ногам. Он толкнулся ко мне между ног, сжимая мой затылок одной рукой и расстегивая молнию другой.

Отчаянный, жесткий поцелуй и ощущение мучительного давления его пульсирующего члена напротив моего лона было для меня слишком. Марко двигался на мне, крадя меня у себя самой эротическими поцелуями, и дразнил, пока моя кожа не воспламенилась.

Когда мои губы опухли от его поцелуев, я почувствовала, как его пальцы скользнули внутрь меня, проверяя мою готовность. Марко почти зарычал в удовлетворении, прежде чем убрал пальцы и вонзился в меня членом.

Я вскрикнула в приятной боли, держась за Марко изо всех сил, когда он схватил меня за бедра и трахал на подлокотнике дивана. Секс был не похож на предыдущий. Он не был медленным и глубоким, вызванный тоской, а был вызван разочарованием, смятением, отчаянием и похотью. Толчки были неровными, интенсивными. И я была такой горячей для него, что кончила быстро и стала твердой.

Отходя от оргазма, я почувствовала спазмы внутренних мышц, когда Марко застонал:

— Черт, Ханна. Ох, как же хорошо. — И потом он кончил в меня.

Задыхаясь и чувствуя себя несколько смущенной тем, насколько все было возбуждающе и по-другому, я ждала, когда Марко что-то предпримет.

И следующее, что он сделал, был сладкий, медленный поцелуй, после чего Марко отпрянул, чтобы побеспокоиться, очухавшись:

— Ты в порядке? Я не был…

Я закрыла его рот рукой, улыбаясь от удовольствия.