По осколкам нашей любви

∙ ГЛАВА 13 ∙




Непроверенные сочинения кучкой лежали на кофейном столике, пока я сидела на полу рядом со стопкой проверенных. Время от времени я попивала остывающий в кружке кофе и смотрела на Марко, который дремал, развалившись на диване.

На улице было темно и холодно, а у меня в квартире тепло поддерживал огонь, потрескивающий в камине за решеткой. Я не могла поверить, что был уже почти декабрь. Несколько последних недель были безумными. Безумные недели, проведенные с Марко. Много времени.

Обдумав совет Нейта, я решила, что дружба с Марко на более длительное время была единственным путем узнать, искренне ли он был заинтересован в отношениях или же просто хотел еще раз со мной переспать. Чутье говорило мне, что Марко больше не тот, кто был в прошлом. Во всяком случае, не со мной, но это ворчливое сомнение в виде воспоминаний о роковой ночи, когда он оставил меня одну на Индия Плейс, не позволяли полностью ему доверять.

Время покажет.

После выходных, проведенных совместно за просмотром кино, у Марко были планы. Однако в следующий понедельник он появился у меня перед дверью после работы с сумкой продуктов и фильмами на прокат. Марко быстро устроился на кухне, пока я наблюдала в потрясении, как он быстро состряпал мясные фрикадельки и спагетти. Не знаю, почему я была удивлена тому, что Марко умеет готовить. Его дядя же владел рестораном.

В этот вечер мы повесились, держась дружеской дистанции, хотя о Марко такого нельзя было сказать — он пытался немного флиртовать, несмотря на отсутствие ответной реакции. Он звал меня на обеденный перерыв на неделе, много писал и пытался уговорить меня встретиться в пятницу. Будни были загруженными, поэтому сказала ему, что буду сильно занята работой. Чтобы не быть отвергнутым, Марко спросил меня насчет выходных, и объяснила, что еду покупать подарки на Рождество в Глазго. Мне нравилось заниматься такого рода делами.

К моему полному удивлению, Марко пригласил себя сам.

В субботу мы встретились на вокзале Эдинбург-Уэверли и вместе сели на электричку до Глазго. В течение пятидесяти минут мы сидели напротив друг друга и едва проронили хоть слово. Хотя Марко и стал более болтливым и менее задумчивым, чем раньше, он был все тем же парнем, которому комфортно и приятно сидеть со мной в тишине.

Он поймал меня над тем, как я изучала его, пока мы ехали через Фолкерк, и улыбнулся от этого.

— Что?

— Ты изменился, но не совсем.

В его глазах было признание, понимание того, что я имела в виду.

— Ты тоже.

Хотя я и не желала признавать свою тягу к нему, мне хотелось дать ему понять, что я все еще помнила, какая прекрасная дружба была между нами, и сейчас она ничем не отличалась.

— Нас всегда это устраивало — просто безмолвно сидеть и не чувствовать неловкости, не испытывая нужды заполнить чем-то тишину. У меня так с Коулом, но… в смысле, он мне как брат… но с другими парнями такого не ощущалось… — Я замолкла, осознавая, что, вероятно, сказала ему больше нужного.

Я взглянула на него, когда Марко не ответил, и напряглась от внезапной возникшей тишины.

Но потом он наклонился ко мне.

— Знаю, что спрашивал, есть ли у тебя кто-то особенный в жизни, но, честно говоря, Ханна, я не хочу слышать о других парнях. — Марко напряг челюсть и посмотрел в окно.

Это вывело меня из себя. Я определенно не была впечатлена его проявлением собственничества альфа-самца. Но, не желая выступать на публике, я успокоилась, медленно позволяя злости рассеяться. После десяти минут теперь неловкой тишины, я тихо ответила:

— Мы с тобой лишь друзья. — И если он продолжит вести себя, как властный идиот, то на этом этапе мы и остановимся.

Марко резко кинул на меня взгляд.

— Но ты в курсе, что я хочу большего, — ответил он. — Так что ты должна понимать, почему я не хочу слышать всякую хрень о других парнях, с которыми ты была. С парнями, которые получили все, чего я так желал с тех пор, как все просрал.

Вся тяга нашей истории, чувств и смущений окутала меня с чувством тоски, отчего я почувствовала страх. Насчет нас. Нашего будущего. Или его отсутствия. Не обдумав, я прошептала:

— Возможно, нам не стоит больше проводить время вместе.

— Ты справишься с этим, — твердо произнес Марко неоспоримым тоном.

С усилием я заставила себя встретиться с его жестким взглядом.

— Но сможешь ли ты?

— Ну, если ты не продолжишь говорить о парнях, с которыми трахалась, или о Коуле слишком много, то, да, как-то справлюсь.

Я сузила глаза.

— Коул — мой лучший друг.

Марко наклоняет голову, сокращая между нами расстояние.

— Я — твой лучший друг, — ответил он грубо. — Ты просто забыла. Моя вина, знаю. Но я помогу тебе вспомнить.

Честно говоря, я не знала, как ответить на это. Внутри отдалось болью от мыслей, кем мы были и чего я опасалась с ним в дальнейшем.

Поэтому промолчала. И когда мы въезжали на станцию Куин-стрит, Марко нарушил тишину, говоря, как ни в чем не бывало:


— Гэбби хочет какое-то Jo Malone на Рождество. Пожалуйста, скажи мне, что это такое?

Я уставилась на него и на его провербиальную оливковую ветвь.

И, приняв решение, рассмеялась.

— Это магазин. Она не говорила, что конкретно хочет оттуда?

Марко непонимающе посмотрел на меня.

— Хорошо. — Я похлопала его по плечу, когда мы сходили с электрички. — Обойдемся стандартной подарочной коробкой.

Как-то, несмотря на неприятный момент во время поездки, мы здорово провели день вместе. После шоппинга, мы остановились в пабе пообедать, где я под влиянием минуты предложила:

— Знай, если мы ничего не купим в эти выходные, то я с радостью помогу тебе выбрать подарки на следующих.

Взгляд Марко стал мягким от моего предложения. Однако его тихий ответ был отказом.

— Я не могу на следующих.

Я старалась не показаться дурой; никогда не чувствовала себя таковой, когда мы были детьми.

Его брови сошлись от моего безмолвия.

— Это сложно, но, э… я скоро тебе объясню, — пообещал Марко. — Когда придет время.

Желудок неприятно сжался, и я всеми силами проигнорировала это чувство.

— Как таинственно.

— Это долгая история. Я расскажу тебе, как и сказал, когда будет подходящий момент.

Меня не устраивало, что Марко скрывал что-то от меня, даже несмотря на то, что делала то же самое. Чтобы не показывать чувство собственничества, которое бесило меня несколько часов назад, я пожала плечами, как ни в чем не бывало.

— Не то, чтобы мы… Ты мне ничего не должен.

— Нет, черт подери, должен, — выпалил он резко. — Что бы то ни было, — Марко указал на нас, — это важно. И я скажу тебе, когда придет время.

Как мне было ответить на это? Пульс разогнался, и я попыталась снова ответить честно.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Мне не хочется, чтобы ты думал, что я динамлю тебя, Марко. Я пытаюсь подружиться с тобой, но не знаю, будет ли что-то большее. Мне нужно, чтобы ты подтвердил, что понимаешь это.

— Понимаю. Будет что-то большее или нет… я никуда не денусь.

От сказанного боль вернулась, но в этот раз ожог был почти сладок. После минуты напряженного молчания, я взяла на себя смелость завести непринужденный разговор, спрашивая про дядю, тетю и их ресторан.

— Хорошо. — Марко пожал плечами, показывая, что не против смены темы. — Как я упомянул ранее, Гэбби немного смягчила Джио. В течение времени он решил, что я все-таки не зря занимал пространство.

Вспоминая ту ночь в саду, разбухший синяк у него под глазом, я все еще чувствовала глубокую злость внутри по отношению к Джио.

— Этим он возмещает дерьмовое отношение к тебе?

Он прочувствовал меня, и черты лица стали мягче.

— Нет, Ханна. Но он больше не тот человек. У Джио с Нонно тоже не ладилось, их отношения не были легкими, вот все и вылилось в наши. Дядя извинился за то, как относился ко мне. — Марко усмехнулся. — Он был пьян, когда просил прощения, но все равно я рад.

Я догадывалась, что Марко был готов простить, впрочем, мне тоже стоило бы.

— Я рада.

Мы пообедали без всякого напряженного состояния. Шутили, болтали, а затем побрели обратно в толпу за покупками. Этим вечером он обманом пробрался в мою квартиру. Я уснула, смотря телевизор, и проснулась оттого, что Марко нес меня к кровати. Он нежно уложил меня, и я провалилась в сон с прикосновением губ у себя на лбу.

На следующее утро я встала, обнаружив его на диване, и когда спросила его, почему он остался вместо того, чтобы пойти домой, Марко сказал, что ему проще было засыпать, зная, что я в безопасности. Утром приготовила ему завтрак, который сделала с крошечной долей непоколебимости, которая была намного слабее, чем за день до этого. Я думала, что когда он уйдет, то не вернется, но не тут-то было: Марко вернулся с материалами, которые заказал ранее для меня. Я пропустила воскресный обед у мамы, чтобы посмотреть, как Марко делал полки у меня в гостиной. Непоколебимость по отношению к нему ослабла еще больше.

Последующую неделю мы оба были крайне заняты, но Марко находил время звонить мне каждый вечер. Как и было сказано, я не увиделась с ним в выходные, так как у него уже были намечены планы.

И пока его не было, я осознала кое-что немного пугающее.

Я скучала по нему.

Скучала так, что аж до костей пробирало.

Было облегчением видеть его в дверях в понедельник вечером после отсутствия. Марко нарушил молчаливую клятву дать мне как можно больше личного пространства сразу, как подошел и обнял меня так, что я почувствовала его каждым сантиметром своего тела. Он поцеловал меня в щеку и неохотно отодвинулся. Я была рада толстому свитеру, что был на мне, потому что смесь его одеколона, пылкости, сильных рук вокруг меня и сильной груди, прижимающейся к моей, вызывало головокружение, заставляя тело физически реагировать на объятия.