По колено в крови

Злата с достоинством вошла в огромный кабинет и, сделав книксен перед его хозяйкой, замерла неподвижным изваянием, не забывая при этом усиленно разглядывать пол перед собой.

– Твои преподаватели в один голос утверждают, что ты одна из самых талантливых магесс, что им приходилось учить.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство.

Успехи Златы на ниве изучения магии действительно были впечатляющими. Всего за два месяца она успела освоить годовую программу и уже сейчас вполне уверенно колдовала на низком уровне. Все преподаватели отмечали талант девочки и ее феноменальное усердие, а также весьма живой ум, позволяющий Злате находить неожиданные решения в задачах, что ставились перед ней.

И вот вести о «гении и будущем архимаге» дошли до ныне действующего архимага, и ее вызвала сама Пенелопа, архимаг Элура и фактический правитель Ебурга, отвечавшая здесь за все магические учебные заведения города.

– Догадываешься, зачем я тебя вызвала к себе?

– Хотите посмотреть на юное дарование, ваше высокопревосходительство.

– Ха-ха-ха. А ты от скромности не умрешь, но нет. Хочу сделать тебе предложение перебраться ко мне. Буду лично обучать тебя.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, но..., – Злата впервые подняла взгляд на архимага и утонула в ее голубых глазах.

При условии наличия идеально светлых волос и отличной фигуры с огромной грудью, пронзительно голубые глаза Пенелопы создавали сногсшибательный эффект, что действовал даже на женщин. Вот и Злата замерла, пораженная убийственной красотой могущественной женщины. Причем девочка могла поклясться, что даже Анастасия, которую до встречи с Пенелопой Злата считала самой красивой в мире, смотрелась бы рядом с магессой блекло.

– Так что ты там хотела сказать? – ухмыльнулась Пенелопа и поторопила девочку.

– Я не могу принять ваше предложение, ваше высокопревосходительство. Не в этом году. Я еще ничего не знаю о магии, и если через три года я все еще буду интересовать вас, то тогда с радостью стану вашей личной ученицей, а сейчас я хотела бы пройти обычную программу.

– Смело. На твоем месте многие бы визжали от радости.

– Да, ваше высокопревосходительство, но я считаю что скромность украшает девушку.

– И это говорит мне та, что заявила о себе, как о юном даровании! Ты точно не умрешь от скромности! Тебя убьют за наглость!

– Все может быть, ваше высокопревосходительство.

– Ладно. Вижу общение с Анастасией идет тебе на пользу. Мне докладывали, что сначала ты была похожа на испуганного цыпленка, а теперь я вижу если не гордую орлицу, то как минимум уверенную в себе ворону.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство, – Злате почему-то было неприятно сравнение ее с вороной, хотя птица и считалась символом мудрости, но не поблагодарить архимага она не могла.

– Хорошо. Иди. Через год я еще раз вызову тебя, и уже тогда ответа «нет» я не приму.

– Да, ваше высокопревосходительство, – еще раз поклонившись, Злата тихо развернулась и осторожно покинула кабинет Пенелопы.

– Ну, как все прошло? – в приемной оказалась Анастасия, которая тут же налетела на девочку с расспросами.

– Она такая красивая, – выдохнула Злата, чем рассмешила собеседницу.

– Так на Пенни все реагируют. Ты лучше скажи – согласилась?

– Нет. Мне дали еще год и сказали, что ты на меня хорошо влияешь. Но через год я буду обязана стать личной ученицей ее высокопревосходительства Пенелопы.

– Вот как? – Анастасия уперла кулачки в бок, – Ну, это мы еще посмотрим.

С этими словами девушка решительно распахнула дверь в кабинет архимага и скрылась там. При этом сидевший рядом секретарь даже не подумал остановить Анастасию или же как-то помешать ей. Он даже не шелохнулся, будто не произошли ничего выходящего за рамки!

Спустя пять минут Анастасия покинула кабинет Пенелопы и, взяв Злату за руку, утащила ее из приемной.

– В общем, я договорилась, что если захочешь, то станешь личной ученицей, а если нет – то нет, и никто тебя принуждать не будет. Ясно?

– Да, – пискнула немного растерянная Злата.

– Ну и хорошо. Личная ученица архимага это, конечно, почетно и вообще дает кучу привилегий, но есть и минусы. Так что, только тебе решать, кем быть. А если что, то меня зови, я все решу. Хорошо?

– Да, – тихо пробормотала Злата, впервые задаваясь вопросом, а кем же вообще является ее подруга, что столько времени возится с ней и учит ее разным интересным вещам.

Ведь чтобы без спроса заходить в кабинет архимага и о чем-то договариваться с ним, надо самому быть архимагом. Ведь так? Злата считала, что так, и впервые с испугом глянула на шедшую рядом с ней девушку, за которой никогда не замечала особо большой силы. А это означало, что у ее подруги важные родители, связываться с которыми опасно даже для архимага. И как тут быть ей, скромной воспитаннице магического заведения?

– Не бойся, – Анастасия заметила испуг девочки, – Своих не выдаем.





Глава 3





Глава 3



— С чего мы оказываем пушистикам такую честь и встречаем их лично полным составом и при параде?

– А тебе жалко? Или старый стал и кости лишний раз на улицу вынести сложно? – Константин сильно пихнул Евгений кулаком в бок, — Так что, не ворчи, старина, а то все Ольге расскажу. Будешь парадный мундир на завтрак одевать.

– Шантажист, — Евгений потер ушибленный бок, – Но я все равно не очень понимаю смысл оказывать кобольдам такие почести. И придворные этого не понимают.

— Придворным должно быть достаточно моего приказа. Нечего им о Посреднице знать. Иначе просьбами замучают, – Александр хмуро глянул на затянутое тучами небо, – Не нравится мне сегодняшняя погода.

– Блин, а погода-то тебе чем не угодила? – возмутился Константин, которого алукард всю ночь гонял по разным вопросам и цеплял мелкими придирками относительно организации церемонии.

– Здесь новый дом Посредницы, и он встречает ее дождем и непогодой. Плохое первое впечатление.

— Дождя не будет. Цыпа бдит, а она, все же, архимаг Воды. Так что, хмурым небом все и закончится.

– А кобольды любят солнышко.

-- Да она мелкая еще. Все равно забудет все.

– Посредницы помнят все важные вещи.

– Вот именно, что важные. И прибытие в Касию вполне может к таким вещам и не относится. А мы тут выстроились при параде, – вновь начал ворчать Евгений.

– Посредница не запомнит – взрослые кобольды оценят. Кстати, чего нового о них докладывали?

– О, боги! – закатил глаза Константин, – Чего нового о делегации могут сообщить агенты, если она просто едет по стране? Посол кобольдов, как и прежде, всем недоволен. Мать Посредницы не отходит от нее ни на шаг. Секретарь посольства все так же красив, как греческий бог… Кстати, с чего это мы вообще стали рассказывать обращенным, что греческие боги красивы?

– Это просто выражение такое. Не отвлекайся.

– Я, собственно, закончил.

– А этот секретарь посольства действительно так красив, что агенты даже сообщили об этом отдельно? – уточнил Евгений, который в подготовке встречи делегации кобольдов не участвовал.

– Наверно. Его же никто не видел. Сейчас приедет и глянем. Но агенты три раза сообщали о том, что он красив.

– Как их хоть зовут? – стоило каретам с делегацией въехать во двор королевского дворца, как Евгений тут же убрал любое недовольство с лица и, натянув улыбку, стал с интересом ожидать выхода гостей.

– Мать Посредницы зовут Эрныдорисимательвас. Мы решили, что будем звать ее Эрна, – шепнул Константин, – А посредницу зовут Векалоридомариталь – то есть, Вика. Полные имена у них…

– Да какого черта мне их полные имена? Хватило бы и Эрны с Викой. Иное я без крови не запомню.

Тем временем самая большая и дорого украшенная карета подъехала к главной лестнице, и к ее дверям устремился вышколенный лакей, который со всей возможной торжественность распахнул двери.

Первым из кареты выбрался пожилой кобольд в наряде, что в их расе предпочитали носить боевые маги. Собственно, боевым магом посол и являлся, так как старейшины кобольдов решили не плодить сущности и объединить должность посла их расы и телохранителя Посредницы.

Следом за послом из кареты вышла молодая девушка с ярко розовыми волосами и девочкой на руках. Мать и сама виновница сегодняшнего торжества. Посредница, чей дар общения с предками и наделения кого-то их силой и знаниями был поистине уникален и не вписывался ни в одну из религий мира. В этом вопросе вера кобольдов в своих предков оставила далеко позади все традиционные верования в привычных богов, давая своим последователям по-настоящему серьезные умения и возможности.

Следом за Посредницей и ее матерью наружу вышел молодой золотоволосый парень, и двор замка восхищенно охнул. Сказать, что кобольд был красив – значило оскорбить его, так как он был божественно красив, а еще идеально сложен, а еще имел уникальный фиолетовый цвет глаз, а еще… В общем, на камни дворцовой площади спрыгнул воплощенный идеал женских эротических мечтаний.

– Бабская погибель, – рассмеялся Евгений, стоило ему только рассмотреть секретаря посольства, – Вот уж насколько ты, Сань, для местных слащавый и желанный, так этот, наверное, и вообще мед сахарный. Он же если трахать все что движется не будет, то девки сами его зажмут где в уголке и изнасилуют.

– Была у нас Няша, а теперь есть Няш, – поддержал соратника Константин, тоже с интересом рассматривая весьма запоминающегося кобольда.

– Ты только его так не вздумай назвать.

– Само собой.

– М-да, – пробормотал Александр, – А ведь мы с ним проблем поимеем на нижние девяносто как бы не больше, чем от Посредницы.

– Иди, лучше, встречай гостей дорогих. О проблемах потом думать будем.

Стоило Александру отойти от триумвиров, чтобы встретить посла и лично переговорить с ним прямо около кареты, как беседа вампиров продолжилась.

– А где они, вообще, будут жить? – в этот раз Евгений даже не пытался говорить тихо, так как алукард больше не мог сделать ему замечание.

– В самом защищенном месте Касии.

– Не понял, это чего, в герцогском дворце Сани?

– Ага. Только он его бывшей супруге подарил, так что теперь это дворец Селмы.