Плененные

– Ты там поосторожнее, ладно?

Даже в этой ситуации она не смогла удержаться от улыбки:

– Мы уйдем отсюда втроем, я тебе обещаю. Ты, я и твой отец.

Губы Джиана дрогнули, словно он хотел улыбнуться в ответ, но не смог. Аура и так знала, что он сейчас чувствует.

– Толлеран! – крикнула она. – А кто же кормит ваших пациентов, если во всем заведении никого не осталось?

Ответа не было. Сколько времени все это продолжается? Голоса из палат зазвучали в ее памяти по-новому: этот вой и визг, это подражание крикам обезьяны были не выражением восторга, а отчаянной мольбой о помощи. Даже безумный смех был, возможно, последним признаком жизни голодающего, пожиравшего перед гибелью собственные экскременты. Или самого себя.

Пригнувшись, она скользнула в сторону, где должен был находиться Толлеран, не зная, видит ли ее противник из своего укрытия. Ей оставалось не более десяти метров до странного сооружения, на котором восседал Джиллиан. С одного из столов, служивших ей прикрытием по дороге, Аура прихватила скальпель и зажала в левой руке.

Выстрел разорвал тишину. Пуля срикошетила от стальной поверхности стола и ударила по жестяной миске. Та задребезжала.

Аура ползком продолжала подбираться к Джиллиану.

Вблизи он выглядел еще хуже. Обнаженное тело покрыто грязью, кожа воспалена, светлые волосы вымазаны чем-то жирным, под ремнями – набухшие полосы цвета спелой сливы. Похоже, его постоянно тошнило: вода не полностью смыла следы рвоты. Под кожаной маской на глазах поблескивала влага.

У нее разрывалось сердце.

В два быстрых рывка она оказалась у платформы и вспрыгнула на нее. Отвратительная вонь поднималась не от Джиллиана, а из слива в полу. Аура не отважилась распрямиться и сказать ему что-нибудь на ухо. Вместо этого, сидя на корточках, она принялась скальпелем разрезать кожаные ремни, прижимавшие его икры к стулу. Это оказалось труднее, чем она ожидала. Освобождение Джиллиана от пут займет некоторое время.

Взгляд ее упал на черную ингаляционную маску на конце гофрированного шланга. Тот вел к газовому баллону рядом с платформой.

Ауре удалось наконец освободить икры Джиллиана, и она взялась за ремни у него на бедрах, как вдруг раздался звук, пробиравший до мозга костей. Крик павиана. Обезьяна где-то в главном здании, возможно, уже на лестнице.

– Как вам удалось его выдрессировать? – крикнул Джиан. – Такую зверюгу приручить не просто, надо думать.

Но Толлеран не подал голоса и не выдал, где находится. Наверное, он уже совсем рядом.

Ремень, охватывавший бедра Джиллиана, перерезан. На очереди тот, что на животе. Аура могла бы сперва освободить ему руки, но опасалась, что тогда он потянется к ней. Каждая секунда была на вес золота, и она не могла допустить, чтобы ее отвлекали – даже он.

– Вы одурманили обезьяну тем же средством, что и моего отца? – Голос Джиана выдавал нетерпение. Лишь бы он не выкинул чего-нибудь. – Вряд ли можно просто так отправиться в джунгли и поймать такого зверя в сети.

– В степь, – ответил Толлеран, выступая из-за поворотной платформы. – Павианы живут в степи.

Аура не слышала, как он подошел. Он остановился меньше чем в двух метрах от нее, целясь из револьвера ей в лоб.

Джиан тоже выпрыгнул из укрытия и подошел ближе.

– Стоять! – скомандовал Толлеран.

– Пристрели его, – спокойно сказала Аура, не оборачиваясь к Джиану. Она по-прежнему сидела на корточках – в одной руке револьвер, в другой скальпель. – Он не может убить нас обоих одновременно. Один из нас его прикончит. Так что пристрели его и забери Джиллиана отсюда.

Толлеран выглядел ужасно. Лицо все в красных прожилках лопнувших сосудов, небритые щеки покрыты струпьями. Рубашка выбилась из брюк, посередине не хватало пуговиц. Брюки все в пятнах. Похоже, он сам себе расцарапал шею – от уха до кадыка тянулись длинные красные полосы. Рукава были засучены, на руках тоже виднелись царапины и порезы. Если он пытался таким образом противостоять воздействию Джиллиана, ему это явно не удалось. Сама Аура не почувствовала на себе обаяния гермафродита – наверное, потому, что тот был без сознания.

– Почему бы вам просто не уйти? – В голосе Толлерана слышались отчаяние и гнев. – Он мой, неужели вы не понимаете?

Снова послышался крик обезьяны. Теперь Аура была уверена, что зверь уже на лестнице.


Профессор нервно переводил дуло с Ауры на Джиана и обратно:

– Бросьте оружие!

Аура не спеша снова повернулась к Джиллиану и взялась за ремни, державшие маску.

– Нет! – Толлеран шагнул вперед.

Краем глаза Аура увидела, что Джиан держит в левой руке пузырек из ее сумки. Небольшая склянка почти целиком помещалась в кулаке.

– Бросьте скальпель! – скомандовал Толлеран. Она приставила лезвие к шее Джиллиана.

– Если вы в меня выстрелите, я перережу ему горло.

Профессор медленно поднял револьвер в вытянутой руке, направив прямо в лицо Ауре. Дуло находилось в метре от ее головы. Веки Толлерана набухли, казалось, ему трудно держать глаза открытыми. Может быть, они воспалились от газа.

– Вы не знаете, что творите! Наше лечение меняет человека, пробуждает в нем прошлое. Он снова станет тем, кем был когда-то. Беспринципным убийцей.

«Убийцей, которого я полюбила».

Наконец ремень, закрывавший Джиллиану рот, лопнул. Запекшиеся губы были искусаны в кровь, рот приоткрыт.

Аура принялась за второй ремень. Револьвер она держала дулом вниз, чтобы без нужды не провоцировать Толлерана.

Джиан сделал еще шаг. Он был теперь метрах в пяти от платформы. Пистолет его по-прежнему был направлен на профессора.

– Назад! – сказал Толлеран неуверенно.

Кожаная маска упала с глаз Джиллиана. Веки были сомкнуты, ресницы слиплись. Самообладание впервые изменило Ауре.

– Господи! – прошептала она.

– Да бросьте наконец оружие! – крикнул ей Толлеран.

Где-то хлопнула дверь. Джиллиан открыл глаза. Его взгляд скользнул мимо Ауры. Не поворачивая головы, он посмотрел на Толлерана.

Ауру бросило в жар. Эти глаза мгновенно вернули ее в прошлое, на двадцать лет назад, и яростное, первобытное желание заставило ее забыть обо всем вокруг – примерно по той же причине лишился разума Толлеран.

Профессора тоже накрыло этой волной. Сверхъестественное обаяние Джиллиана мгновенно разбудило его страсть. Но даже теперь Толлеран пытался сопротивляться. Дрожащей рукой он навел револьвер на пленника.

Выражение лица Джиллиана не изменилось. Взгляд его был по-прежнему устремлен на Толлерана. Ауре казалось, что вся грязь и боль осыпались с него, словно шелуха, а из глаз пробилось пламя, охватило кожу и волосы, и он целиком превратился в пылающий факел.

Джиллиан был словно чаша, переливающаяся через край, был мужчиной и женщиной одновременно, мужское и женское смешалось в нем, как узоры в калейдоскопе. Аура с каждой секундой все больше подпадала под его власть, круговорот страстей уносил ее все глубже в пучину.

И тут раздался выстрел. Толлеран отпрянул.

Джиан выстрелил второй раз.

В дверях появился павиан.


Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь