Планета сокровищ

– Ладно тебе, – Немо нахмурился. – Включай первый канал, будем запрашивать посадку.

Через минуту металлический голос заполнил помещение:

– Приветствуем вас на орбите планеты Аквария! При наличии абонемента, пожалуйста, назовите его номер.

– Семейный, номер 20758491,– без запинки ответил Немо.

– Абонемент действителен, добро пожаловать в наш парк развлечений!

– Скажите, а абонементом кто-то еще пользовался в течение последнего года? – спросил Немо.

– Момент, я проверяю… Нет, никто.

– Спасибо!.. Значит, ты была права, они сюда не прилетали, – обернулся он к Луне.

– Зря скатались? – поинтересовалась она.

– Почему зря? Прогуляемся по острову, я тебе старинные парусники покажу. Чем фрегат от шхуны отличается, знаешь?

– Наверное, тем же, чем и бластер от скорчера, – парировала Луна. – Но я принимаю приглашение. Идем на посадку!

Немо опустил космовёнка в свое кресло и присел перед ним на корточки.

– Побудешь внутри, ладно? Я бы не хотел тебя потеря…

– Ям-ням-ням! – выдал Веня и умчался в направлении кухни.

– Надеюсь, это означает «да», – Немо перехватил руку Луны на рычаге управления. – Мягче. Не старайся так сильно, просто почувствуй корабль.

Выйдя из «Наутилуса», Луна ахнула: такой потрясающе красивой ей показалась нежно-бирюзовая вода вокруг острова. Вдалеке, на фоне ярко-синего неба возвышалась скальная гряда.

– Нравится? – спросил довольный Немо. – Давай ближе к центру управления, там корабли выставлены для проката. Можем покататься, если захочешь.

– Было бы прикольно, – согласилась она. – Выясню наконец, что такое «морская болезнь» и есть ли она у меня.

На берегу, возле центра управления, царило оживление: ветер трепал паруса бригов и шхун, рыбаки вытаскивали на берег лодки; чайки и летучие морские коньки носились над разнорасовой толпой отдыхающих.

Луна обратила внимание на парня в гидрокостюме. Он нервно стряхивал что-то с еще мокрой доски.

– Смотри, – она дернула Немо за руку, – последняя модель летающей доски, вау! Я такую в межгалактическом каталоге актуальных гаджетов видела. Подойдем?

Парень взглянул на Луну:

– Интересуешься? Если умеешь, дам прокатиться. Только позже, когда эта зеленая каша в воде рассосется.

– Мы, вообще-то, на бригантине собирались, – заметил Немо.

– Сравнил квазар с потухшей звездой! – Серфер крутнул доску перед Луной.

– А что за каша? – Немо сменил тему разговора.

– Муть какая-то в воде, все аттракционы из-за нее позакрывали. У парней мотор увяз. А то бы я тебя, – он широко улыбнулся Луне, – на гидроцикле покатал. А лучше – на персональной субмарине. Но я тебе ее так покажу!

Он протянул Луне руку.

– Лучше кашу покажи, – попросил Немо и отодвинул Луну плечом.

– Да вот, – серфер ткнул пальцем в оставшуюся на доске водоросль и щелчком перебросил ее Немо на руку.

Водоросль на мгновение развернулась, оказавшись темно-зеленой мохнатой ниткой сантиметров в пятнадцать длиной. Затем снова свернулась в мягкий шарик, доверчиво замерший на ладони у Немо.

– Да это же мой бегунок! – воскликнул он.

– Бегунок?! – хором спросили серфер и Луна.

– Я их так называю, – пожал плечами Немо. – А вообще у них замудрённое название – «acquariae plantae pervolventes», водоросли-перволвенты. Это из-за того, что у них корней нет. Они могут свободно перемещаться и даже длительное время находиться вне воды. Что еще? Очень чувствительны к составу воды и температуре, теплолюбивы, поэтому любят сидеть на руках производящих тепло около тридцати шести градусов по Цельсию.

– Во из тебя заумь поперла, – серфер ухмыльнулся, – ты сюда лекции приехал читать?

Немо не ответил. Большим пальцем дотронулся до бегунка и взглянул на Луну:

– Закладку мою помнишь? Она – трансформатор сигналов, которые издают бегунки. Мы с отцом долго за ними наблюдали, и я решил, что вести себя так, как ведут они, могут только мыслящие существа. Мы составили глоссарий их сигналов, подобрали подходящие аудио- и видеовоспроизводители и сделали этот самый аппарат. Ну, почти сделали. Я не хотел активировать его без отца.

Немо замолчал и начал гладить бегунка. Луна протянула руку:


– Можно мне?

Он кивнул и пересадил бегунка ей на ладонь.

Серфер хмыкнул и толкнул Немо локтем в бок:

– Коллеги твои шлепают! Профессура.

Луна прыснула: навстречу огромными шагами шел высоченный мужчина, со всей силы размахивающий длиннющими руками. Его седые волосы взлетали при каждом шаге, а седые усы смешно топорщились. Рядом почтительно, но быстро семенил огромный ящер в сером комбинезоне, что-то тревожно насвистывая.

– «Мэд профессор» из комиксов, – шепнула Луна.

– …И прекрати со мной говорить на своем свистящем наречии, я его сегодня не понимаю! – донесся высокий и пронзительный голос «профессора».

– Извините, забыл, – виновато ответил ящер. – Так вот, я заподозрил неладное два дня назад, когда показатели воды начали меняться без видимой причины. Сегодня утром связался с фабрикой – и точно! Они проморгали сбой в очистной системе, и теперь метадельтадин широкой рекой течет прямо в воду. Они утверждают, что пытаются ликвидировать сбой, но показатели все ухудшаются.

– Значит, я не ошибся! – воскликнул Немо. – На Акварии построили фабрику?! Это же планета-курорт!

«Профессор» остановил свой стремительный шаг возле Немо:

– Ах, молодой человек! Примерно год назад выяснилось, что здешний планктон обладает потрясающими омолаживающими свойствами – и из него стали делать косметику. Сначала пытались его вывозить и перерабатывать в других местах, но оказалось, он не терпит транспортировки. Поэтому решили построить фабрику здесь, на территории развлекательного комплекса. Я протестовал – о, как я протестовал! – но безрезультатно… Простите, я не представился, – спохватился мужчина и протянул руку: – Профессор Дизон, управляющий аквасистемой. А это, – он указал на церемонно поклонившегося ящера, – моя и правая и левая рука, по совместительству – главный инженер комплекса Туа-По.

– Немо, – кивнул Немо.

– Луна, – дрогнула ресницами Луна.

– Янсон, чемпион межгалактического сообщества по водному многоборью, обладатель алмазного кубка по реактивному ховерборду и, кстати, отлично вожу модульный гидроцикл! – Серфер многозначительно посмотрел на Луну, но она таращилась на профессора.

– А что это за металь…деталь… как там его? – выпалила Луна, едва Янсон замолчал. – Вы просто так громко говорили…

– Последнее слово химии, особо эффективен при расщеплении органических веществ, – ответил Дизон. – Разработчики уверяют, что он не представляет опасности для живых организмов. Но обладает одной особенностью: при попадании в воду и достижении некоей критической массы вызывает резкий нагрев этой самой воды. Почему «некоей»? Потому что тестировали его в дистиллированной воде, а не в морской со всеми ее примесями. Так что мы пока не знаем, будет эта «критическая масса» ниже или выше в нашем случае.

– Ну, заладили о высоких материях… – пробормотал Янсон и отвернулся к воде. – Эй, посмотрите-ка туда!

Стоящие вполоборота к морю Немо, Луна, Туа-По и Дизон повернули головы – и застыли. Причем не только они. Все находящиеся на берегу смотрели в одном направлении.

Вода по левую сторону от острова больше не была светло-бирюзовой. Насколько хватало взгляда, она превратилась в мрачно-зеленое месиво, словно грозовая туча рухнула с неба в море. И туча эта медленно шла прямо на остров…

Первым очнулся Туа-По:

– При возникновении угрозы неясного характера со стороны воды ставим заслон по окружности острова!

– Неплохо бы для начала выяснить характер этой самой угрозы, – буркнул профессор. – Пошли туда пару дронов.

– Есть, сэр! – ответил Туа-По и заспешил в похожий на огромную консервную банку центр управления.

– Что это может быть? – спросил Немо. – Я столько каникул здесь провел, но ничего такого не припомню.

– Что каникулы! – усмехнулся профессор. – Я с самого открытия комплекса здесь – и тоже не припомню подобного.

И он, бормоча себе под нос, направился к воде. Немо и Луна двинулись за ним. Профессор, беспорядочно взмахивая руками, начал давать указания техникам в серых комбинезонах: пришвартованные у берега суда необходимо было срочно загнать в ангары. Над островом разнесся механический голос: «Просьба всем отдыхающим пройти к центру управления… пройти к центру управления…»

Вернулся с докладом озабоченный Туа-По:

– Пока всё под контролем. Водные аттракционы были закрыты с утра. Почти все рыбаки и серферы вернулись сами из-за… – Он взглянул на Янсона.

– Зеленой каши, – подсказал тот.

– Сейчас в море только один закрытый катер, который дрейфует к берегу: двигатель не могут завести.

– Где он? – заволновался профессор.

Туа-По нахлобучил ему на голову подзорный шлем и указал направление.

– О, альфа Центавра! – простонал профессор и сорвал шлем. – Он на моих глазах из белого стал бурым! Да что же это такое?!

Запиликали огромные часы-датчик на лапе у Туа-По. Он щелкнул по ним и сообщил:

– Сейчас узнаем, дроны долетели… Так, увеличиваю…

Все склонились над экраном.

– Да это же мои бегунки! – воскликнул Немо.