Пепельный рассвет

Голос баронессы растерял веселые нотки, в глазах мелькнула какая-то грусть. Я же поспешил обнять эту взбалмошную девицу, пока ее печаль не превратилась в слезоразлив. А это она может, уже убедился. Не девушка, а ураган эмоций! Быстро сменяющихся эмоций, надо заметить. Вот и сейчас, не прошло и минуты, а она уже улыбается как ни в чем не бывало. Что ж, желание дамы – закон. Хочет она явиться в гости к дядюшке в сопровождении любовника, пусть ее. Все равно городской праздник уже закончился, и делать мне здесь больше нечего.

– Хм, что ж, рад буду составить тебе компанию. А далеко этот Парьен? – поинтересовался я.

– День пути от Альта, по тракту к графству Баунт, – встрепенувшись, ответила Тенна. Только блеснули в глазах искорки довольства. Ох, женщины…

– Удачно, – протянул я. – Но в этом случае нам придется немного задержаться, пока я собираю вещи.

– Правильно, незачем оставлять за собой этот номер, пока мы гостим у дядюшки, – кивнула баронесса. – Праздники кончились, и в случае, если ты захочешь сюда вернуться, проблем со съемом другого жилья возникнуть не должно. Мм, тебе помочь со сборами?

– Баронесса, что я слышу? – изумился я. – Как, вам не претит работа служанки?

– Как ты правильно заметил, Мид, – неожиданно похолодевшим тоном заметила Тенна, – я – баронесса и мне прилично все, что я пожелаю.

– Прошу прощения, ваша милость, – склонившись в шутовском поклоне, ответил я, – и в мыслях не было оскорбить ваш сияющий образ. Только по недомыслию моему… уж не гневайтесь, простите убогого!

– Паяц, – вздохнула баронесса и, фыркнув, распахнула дверцы одежного шкафа… тут же высыпавшего на нее свое содержимое.

Ну да, не было у меня времени, чтобы нормально развешать всю купленную за время праздника одежду. А ее было много, да. И ведь на каждый прием, бал-маскарад приходилось покупать обновку, поскольку моя спутница «не желала произвести дурное впечатление, появляясь в салонах и на балах в компании бедняка, позволяющего себе посещать приличные дома в одной и той же робе». Нет, если бы я сам не видел необходимости в пополнении гардероба, черта с два Тенне удалось бы сподвигнуть меня на его обновление. Но раз уж так все удачно совпало, грех было не воспользоваться моментом, тем более что помощь баронессы в подборе одежды была неоценимой. Сам-то я в здешних модах не разбираюсь, более того, глядя на некоторых дворян, единственное слово, приходящее мне на ум, было: «петухи». Все эти рюшечки-бантики-галуны и золотое шитье, мрак и ужас! А с помощью Тенны мне удалось подобрать вполне приличные вещи, правда, их количество и цена… Ну да, покупка готового платья с подгонкой по фигуре обошлась мне чуть ли не вдвое дороже одежды, которую можно было бы заказать портным. А куда деваться? И так, и так, времени на то, чтобы ждать исполнения заказа у меня не было бы. Так что пришлось распрощаться с двумя десятками золотых монет… Дороже подготовки к выходу в Пустоши! Зато теперь у меня есть одежда для любого случая. Хоть в пир, хоть в мир, хоть в добрые люди, как говорится.

– Мид, что это такое? – оторвала меня от размышлений возмущенная баронесса, оглядывая вывалившийся на пол ворох одежды.

– Кара твоя, – ухмыльнулся я. – Нечего было набирать столько тряпок!

– Для тебя же старалась, между прочим! – отозвалась девушка.

– Да ну? – изумился я. – А мне казалось, что ты подбираешь для меня одежду, как оправу для камня, что должен стать твоим украшением.

– Мужчина, что б ты понимал! – фыркнула она, принимаясь за разбор вещей.

Я же занялся сбором и проверкой арсенала и походного имущества. Много времени это не заняло, благо из баула с экипировкой за время своего пребывания в Альте я вытаскивал разве что аптечку да планшет. Ну а арсенал… Мелькнула у меня мысль переодеться в полевой костюм и нацепить обычный набор вооружения, раз уж мы выезжаем за пределы города, но, по недолгому размышлению, я эту идею отмел. И Тенна согласилась.

– Если ты приедешь в Парьет в своем привычном наряде, тебя и слуги, и гости будут воспринимать не более чем охраняющим меня наемником, – подтвердила она мои подозрения.

А вот кое-что из боевого арсенала, помимо привычного фальшиона, я все же решил нацепить. Так, в сторону лег арбалет и тул с огневыми болтами-дротиками. Его место будет у луки седла моего тяжа. Пара гранат-ледянок легла в подсумок боевого пояса, а широкая кожаная лента перевязи скрыла пяток метательных ножей, оставив на виду лишь кольца для их хвата, выглядящие как декоративная деталь массивной пряжки. Что ж, с вооружением разобрались, а как там дела у Тенны?

Как оказалось, девушка не теряла времени даром, и, пока я занимался сортировкой экипировки и оружия, она успела упаковать одежду в обширный кожаный баул. Пробежавшись взглядом по комнате и убедившись, что ничего не забыл, я кивнул Тенне, подхватил из ее рук сумку и, присоединив ее к собственному походному мешку, двинулся на выход.

Чем-то недовольная Вельма быстро подала нам завтрак, а спустя полчаса, расплатившись с Орином за постой и приняв у него торбу с припасами, мы с Тенной наконец покинули гостиницу «Три вепря».

Арго, приведенный расторопным конюхом, приветственно заклекотал, увидев меня перед собой. Назвать издаваемые им звуки ржанием у меня язык не повернулся бы. Тяж явно был доволен предстоящей прогулкой. Застоялся, бедолага.

Пока я поглаживал по храпу своего четвероногого друга и скармливал ему подсоленную горбушку ржаного хлеба, прихваченную с завтрака, баронесса успела оседлать подведенного ей дарагонца, а я только в этот момент обратил внимание на двух хмурых наемников, сидящих в седлах невысоких, но крепких лошадок. Ребятки всем своим видом демонстрировали намерение сопровождать нас в пути. На мой вопросительный взгляд Тенна пожала плечами.

– Это Лим и Арно, братья-наемники. Они уже не раз сопровождали меня в поездках, и я им полностью доверяю. Разъезжать по имперским дорогам в одиночестве – дурная затея. И даже пара всадников будет легкой добычей для дорожных трясунов, – проговорила она. – А вот четырех вооруженных людей разбойнички скорее пропустят мимо. Дохода мало, а проливать зря свою кровь они не любят.

– Дороги так опасны? – удивился я, припоминая свое собственное путешествие от Горного до Альта.

– Не особо, – небрежно бросила баронесса. – Но все бывает, так зачем дразнить фортуну? Она и обидеться может.

– Ну да, ну да, – пробормотал я. – Как говорится, на Аллаха надейся, а верблюда привязывай.

– Как-как? – отчего-то сильно изумилась Тенна, выравнивая ход своего дарагонца с моим Арго.

– А, не обращай внимания, вспомнилась старая поговорка, – отмахнулся я, поправляя съехавший с плеча легкий плащ, призванный защитить от вездесущей дорожной пыли. И Тенна, ну, умница же, не стала настаивать.

Город Альт остался позади, и ведущая нас дорога запетляла вдоль шумной, узкой и стремительной речки. Холоднющей и глубокой, как я убедился позже, на обеденном привале, когда полез в воду в попытках смыть с себя пыль и пот. Нет, помыться-то я сумел, но вот получить удовольствие от этого процесса… дохлый номер. Выпрыгнув на берег, я клацал зубами, как свежеподнятый недавний мертвяк и общей синюшностью тела вряд ли отличался от него же.

– Поздно выехали, – с самым глубокомысленным видом произнес Лим, помешивая варево в котелке.

Это, вообще, была первая фраза, услышанная мною от наемников-охранников, за все время нашего совместного пути. Они, вообще, оказались мрачными, молчаливыми типами, и я даже не представляю, как должна выглядеть улыбка на их лицах. Тот еще оскал, должно быть.

– Думаешь, не успеем добраться до поместья сегодня? – нахмурилась Тенна, в отличие от меня ничуть не удивленная мрачности своих телохранителей. Хотя, может, просто привыкла? Судя по всему, они знакомы не первый день.

– До заката точно нет, – мотнул головой наемник. – А ехать в ночи… только ноги скакунам переломаем.

Ну да, выносливые карамарские лошади, на которых ехали Арно и Лим, как, собственно, и быстроногий дарагонец баронессы, совсем не предназначены для ночных скачек. Это вам не Арго…

– Можно будет остановиться в одном из сел, – заметила Тенна, явно отдавая решение на откуп своим охранникам.

Лим задумчиво покивал.

– Есть неплохое поселение по пути, с приличным постоялым двором. За пару часов до заката будем его проезжать, если ничто не помешает, – наконец произнес он и, словно закрывая тему, потянулся ложкой к вареву в котле. Подул на зачерпнутое и, втянув все еще горячую похлебку губами, задумчиво покатал ее на языке. Ну прямо сомелье, колдующий над бутылкой какого-нибудь раритетного пойла. Куда деваться. – Готово. Арно! Иди есть, я пока тебя подменю.

Дежуривший на небольшом пригорке брат Лима шустро скатился на поляну, а его напарник поплелся на горушку. Мы же с Тенной, как отстраненные от дежурства, принялись за еду. К моему удивлению, баронесса, при всей своей взбалмошности и иногда выпирающем дворянском гоноре, не выразила совершенно никакого недовольства по поводу бедности нашего походного обеда. Впрочем, насчет бедности, я несколько не прав. Был здесь и нарезанный крупными ломтями каравай ржаного хлеба, в сторону которого то и дело косил лиловым глазом Арго, и россыпь овощей, копченый свиной окорок и, собственно, густая мясная похлебка. Простая, сытная и совсем не «дворянская» еда. Тем не менее Тенна не выказала и тени недовольства таким продуктовым набором. Ну, как говорится, голод не тетка, может, потому и уплетает баронесса простонародную черняшку с ломтем копченой свинины так, что за ушами трещит…


После обеда наемники всем своим видом начали демонстрировать готовность отправиться в дальнейший путь, но, глянув на баронессу… в общем, пришлось нам задержаться еще на полчаса, пока Тенна с недовольным вздохом все же не уместила свою прекрасную… и не села в седло дарагонца. Вот уж кто был рад скорому продолжению пути, так это быстроногий скакун баронессы. Не отставал от него и мой Арго, а вот карамарским лошадям телохранителей, по-моему, все было по барабану. Надо ехать? Будут ехать. Не надо, и слава Свету. Ну какие хозяева, такие и лошади.

Тем не менее наш долгий отдых на привале дал о себе знать и потому в обещанное Лимом «поселение с приличным постоялым двором» мы въехали уже на закате, а не как предполагалось на привале, за пару часов до него. Да и ладно. Постоялый двор действительно оказался вполне удобным, несмотря на то что о водопроводе здесь и не слышали, кажется. Зато в номере не было и намека на нелегальных жильцов вроде тараканов, клопов или иной насекомой мерзости, служащие были расторопны, а баня… баня всегда лучше душа и ванны! Да и ужин был выше всяких похвал, хотя, опять же, он был совершенно не «дворянский». И почему мне не попадались такие вот постоялые дворы во время путешествия в Альт?!

Тем больше меня удивило отсутствие других постояльцев в этой гостинице. Но на мое недоумение ответила Тенна.

– А откуда им взяться в больших количествах? – с удовольствием вытягиваясь во весь рост на заправленной свежим бельем широкой кровати, спросила обнаженная красавица. – Здесь поблизости нет больших сел или городков, а до ярмарки еще далеко. Вот и пустует двор до поры до времени.

– Ты же говорила, что дядюшка целый прием в честь твоего приезда устроить решил, – подбираясь поближе к девушке, произнес я. – Наверняка хоть кто-то из гостей здесь должен был останавливаться.

– Так ведь гости-то все местные. Владетели из ближайших окрестностей. Уж они-то могут подгадать время поездки так, чтобы не пришлось тратиться на остановку на постоялых дворах, а деньги, знаешь ли, здесь считать умеют, – пожав плечами и шлепнув меня по тянущейся к ее груди руке, Тенна ловко откатилась в сторону. Сев на кровати, девушка взяла со столика кубок, наполненный терпким домашним вином, и протянула мне. Типа, охладись, соколик… Ну-ну…

– Да неужто? – ухмыльнулся я и сделал глоток. – А по тебе не скажешь!

– Эй, скакун! Я, между прочим, баронесса и весьма богатая дама! – притворно нахмурившись, вздернула носик Тенна. – И могу себе позволить маленькие капризы. А большинство местных владетелей, из нетитулованных, конечно, считают каждый серебряный. Нет, они не крохоборы, но и разбрасываться деньгами, которые можно пустить в дело и получить доход, не станут. Так-то.

– А твой дядюшка? – спросил я, осушив кубок, и, отставив его в сторону, с удовольствием повалился на кровать.

– А мой дядюшка – человек старой закалки. Ему милее блеск клинка, чем сиянье золота, – отозвалась Тенна и, вернув свой кубок на столик, подкатилась мне под бочок. Тонкие пальцы начали выписывать какие-то затейливые узоры на моей груди. Я укрыл нас легким одеялом, прижал к себе девицу и… стало как-то тихо уютно. Давно такого не ощущал, как бы не с прошлой жизни…

– О чем задумался, Мид?

– Ни о чем, просто наслаждаюсь тишиной и покоем, – честно ответил я, чувствуя, как слипаются глаза.

– Э нет, милый мой скакун, так не пойдет! – неожиданно встрепенулась Тенна. – Зря я, что ли, потребовала один номер на двоих. Не спать, Мид! По крайней мере, до тех пор, пока…

– Пока ты меня не заездишь, да? – ехидно отозвался я, выныривая из сонного омута, в который уже готов был нырнуть.

– Фи, как невежливо! Где ваше обхождение, сударь Мид?! – в притворном возмущении воскликнула Тенна, не забывая при этом распускать руки. Ну… теперь я точно не скоро усну.

Подхватив весело взвигнувшую девицу, я подкинул ее над собой, а потом… Потом было хорошо. Долго и хорошо… Но, в конце концов, усталость все же дала о себе знать, и спустя пару часов сон сморил нас обоих.





Глава 2




Не все традиции одинаково полезны. Проснувшись в холодном каменном мешке, это я могу утверждать точно. Собственно, я и проснулся оттого, что холод сковал тело, а открыв глаза, убедился в том, что нахожусь совсем не там, где должен. Стены постоялого двора были деревянными, это я помню наверняка. А сейчас вокруг сплошной камень. Да и отсутствие какой-либо мебели, за вычетом деревянного лежака, на котором я очнулся, свидетельствует о негостеприимстве хозяев этого дома. Камера, она камера и есть. Обитая железом тяжелая дверь, забранное решеткой маленькое окошко, расположившееся выше моего роста, сливное отверстие в дальнем от лежанки углу, пробитое в каменных плитах пола. И, естественно, ни следа моих вещей. Как уснул голым, так голым и проснулся. Даже одеяла нет! Про отсутствующую под боком Тенну я и вовсе молчу… Славный наворот.

Удивление? Возмущение? Ярость? Не-а, полный штиль в эмоциях. Ну почти, досада присутствует. Остальные эмоции, кажется, вымерзли. Да, черт подери, здесь холодно! И плевать, что на дворе середина лета. В этой камере жутко холодно!

Прислушавшись к окружающей тишине и так и не услышав ни единого звука из-за тяжелой двери, я поднялся на ноги и, передернув изрядно озябшими плечами, принялся за зарядку. Сначала нужно привести себя в боевое состояние, а уж потом можно будет начать решать свалившиеся на мою голову проблемы.

Разогнав по телу застоявшуюся кровь и убедившись, что тело уверенно меня слушается, я обошел небольшое помещение по кругу, уверяясь в отсутствии каких-либо пригодных для побега предметов и, глянув на окошко под потолком, взял разбег. Пара шлепков босых ног по шершавому камню стен, ухватиться руками за толстые штыри решетки, подтянуться, и я наконец вижу происходящее «на улице». Впрочем, никакой улицы за окном не было, а был довольно просторный двор с видом «от земли». Очевидно, мои «апартаменты» находятся в подземной части здания, а маленькое окошко, больше предназначенное для доступа воздуха, нежели для освещения, расположено едва-едва выше уровня земли. Ни на секунду не сомневаюсь, что осенью и зимой здешние «постояльцы» вынуждены терпеть заливающую их воду. Что ж, это их проблемы. Ждать здесь наступления осени и уж тем более зимы я лично не намерен. Заберу свое и уйду.

Поставив себе цель на ближайшее время, я пригляделся к происходящему на обнесенном солидной каменной стеной дворе. А зрелище было так себе. Пара квелых по раннему времени крестьян в каких-то серых, будто припорошенных пылью одеждах, возились у амбара. Еще один отпирал ворота, судя по всему, конюшни… о, точно! Стоило полусонному конюху войти внутрь просторного сарая, как оттуда послышался отчетливый и о-очень знакомый клекот-ржание. Арго, молодец, дружище! Подал голос, умница. Теперь я отсюда без тебя не уйду. Мне только интересно, как похитившие нас умельцы умудрились справиться с Арго? После привязки он абы кого к себе не подпускает. Мне даже в гостиницах приходилось «знакомить» конюхов со скакуном, чтоб тот не пытался закусать или забить их копытами, когда бедолаги будут за ним ухаживать. Ну и приплачивать им за риск, само собой. Желающих бесплатно рисковать здоровьем в здешних местах днем с огнем не сыщешь. Во-от что я говорил!

Только что вошедший в сарай мужик ласточкой вылетел из ворот и, пропахав физиономией утоптанный до каменного состояния двор, распластался на земле. Точно, копытом схлопотал! Хех… так вам и надо, похитители невинных ходоков! Ничего, выберусь из этого каменного мешка, я и сам вам добавлю. От души.

Кстати, о невинности! Мне ведь не только собственные вещи нужно отыскать, ни на секунду не сомневаюсь, что и Тенна где-то здесь, рядышком обретается. Нехорошо будет оставить девицу в беде. Некомильфо, да.

Откуда такая уверенность в том, что я скоро выберусь из этого узилища? Так у меня тут не одна дверь, а целых три. Правда, ввиду запертости самой большой из них количество возможных выходов временно уменьшено до двух, но мне и их хватит. Стоит только солнцу подойти к зениту, как окно моей камеры закроет тень, проскользнуть в которую, как говорит мой опыт, будет не сложнее, чем проникнуть в подвал заваленного дома в том брошенном поселении, что я нашел не так давно в Пустошах. Ну а кроме того… нет, я, конечно, не Кристобаль Хозевич[12], но в случае надобности могу, по его примеру, и канализацией просочиться на пару десятков лье, ха! Уж там-то, темноты и теней хоть отбавляй, главное, не заблудиться в них к чертям собачьим. Ну и да, нырять в «унитаз» мне не особо хотелось бы. Брезгливость еще никто не отменял, а я, несмотря на выработанные мною и Димом привычки, кое в чем действительно весьма брезглив. Нет, ну в самом деле! Одно дело ковыряться во внутренностях собственноручно убитых тварей Пустошей, пусть они и пахнут отнюдь не розами, и совсем другое – бултыхаться в отходах человеческой жизнедеятельности. В общем, при острой необходимости уйти «путем Хунты» я, конечно, смогу, но все же предпочел бы другую дорожку. Тем более что никаких видимых препятствий для такого ухода из этого «номера» я не наблюдаю.

Отпустив решетку, я с тихим шлепком приземлился на пол и, зябко переступив с ноги на ногу, вернулся к своей лежанке. Вовремя. Обостренный слух донес до меня слабый звук шагов, раздававшийся из коридора. Хм… пронесет – не пронесет? Решил не рисковать и, забравшись обратно на лежанку, прикрыл глаза, изображая крепкий медикаментозный сон.

Шаги приближаются, уже слышен даже отзвук стальных гвоздей в подошвах, бьющих в камень пола. Вот «гость» замер у дверей моей камеры… или соседней? Нет, моей. Слышу звук отодвигаемого, явно тяжелого засова, дверь открывается… Возникший в дверном проеме силуэт, подсвеченный неровным светом факела за его спиной, кажется знакомым. Вот он повернул голову, и огонь осветил черты лица… Арно? Сюрприз, однако.

– Ну? – Раздавшийся из-за спины телохранителя Тенны голос, легко опознаю, как принадлежащий его братцу. Собственно, из них двоих я только его голос и слышал. Лим… интересно.

– Да спит он, но вроде бы шевелиться начинает, по крайней мере, лежит в другой позе… наверное, действие сон-травы заканчивается, – произнес его напарник, и я понимаю, почему за время нашего совместного пути он не проронил ни слова. С таким писклявым голоском, авторитет придется нарабатывать даже не годами, десятилетиями. И все равно останется вероятность вызвать смешки у окружающих. Куда проще многозначительно и сурово молчать.

– Доложи хозяевам, а я здесь побуду, – буркнул Лим.

О, все интереснее и интереснее. Хозяева, значит? Любопытненько. Хм, как-то не хочется в это верить, но если не множить сущности и вспомнить, что еще недавно тот же Лим именовал хозяйкой Тенну… Эх. Прав был Стенька Разин, прав, собака. В волну таких баб! В набежавшую… Но только после получения доказательств, и никак иначе. Опять же Лим сказал: «хозяевам», а не «хозяйке», так что здесь еще возможны варианты. А значит, будем разбираться, отложив на время побег как таковой. Хвосты надо рубить, и рубить целиком, а не по кусочкам. Иначе придется всю жизнь бегать, а у меня, если уж на то пошло, совсем иные планы на ближайшую вечность. Нет, приключения, они, конечно, будоражат кровь и заставляют радоваться каждому прожитому дню, но для этого у меня есть моя профессия и бескрайние Искаженные земли. Так что лишним приключениям я совсем не рад, тем более в отпуске!

Дождавшись, пока захлопнется входная дверь, но, так и не услышав скрипа запираемого засова, я приоткрыл глаза и, убедившись, что в камере, кроме меня, никого нет, бесшумно скатился с лежака. К черту канализацию, к черту ожидание полудня, пора на свободу!

Оказавшись рядом с незапертой дверью, я внимательно прислушался к доносящимся из-за нее звукам. Пришлось напрягать слух по полной, как ночами в Пустошах. Но ведь услышал… Легкое поскрипывание кожаных доспехов, тихий звук дыхания… слева от входа стоит. Удачненько, как раз под удар встал, и крутиться не придется.

Мягко потянув тяжелую створку на себя, одновременно ускоряюсь и, скользнув в открывающийся дверной проем, легко бью телохранителя по горлу. Можно сказать, нежно. Иначе на такой скорости нельзя, порву горло к чертям, залью одежду кровью, а мне ее еще носить. Пока собственные вещи не отыщу, по крайней мере.