Парящая для дракона

– Жду ваших комментариев по поводу расписания, – сообщили мне. – Хорошего дня, Лаура.

И… в общем, все. Меня к Эльде отвозил Хестор, Ландерстерга забирал другой водитель и сопровождали мергхандары. С тех пор, как я отправила сообщение о том, когда и где мне нужно быть в ближайшие несколько дней, мы с ним больше не общались. Точнее, я понимала, что ему некогда и мне некогда, но вот как вообще понять этого мужчину?

Мы даже завтракали отдельно: он – разговаривая с кем-то по смартфону по-прежнему рядом с бассейном (если завтраком можно назвать чашку кофе), я – у себя в комнате с малышом, который так и норовил попробовать мою еду, а когда я отправляла его к драконьей, дико обижался.



– И в какую же сторону склоняется успех? – заметил отец, возвращая меня в реальность.

– В хорошую, – ответила я.

– Чему я несказанно рад.

По квартире разнесся звонок: за нами должен был приехать Хестор, но когда мы с отцом вышли из кабинета, помимо водителя, уже забирающего сумки, в холле обнаружилась высокая темноволосая женщина.

– Мильда Хайц, – представилась она раньше, чем я успела что-то сказать. – Пресс-секретарь ферна Ландерстерга. Ферн Хэдфенгер, где мы можем поговорить с вашей дочерью?

Ладно, я сделаю вид, что не услышала, как будто Мильда Хайц говорила обо мне в третьем лице. И с таким видом, словно меня тут нет.

– Мой кабинет к вашим услугам, – произносит отец. – Я вас провожу.

– Спасибо, папа, я справлюсь сама, – отвечаю я и указываю в сторону, откуда мы только что пришли. – Ферна Хайц.

Она даже сейчас проходит мимо меня, точно я говорящий столб, но если честно, меня давно перестало волновать, почему меня воспринимают как говорящий столб. Главное – донести нужную информацию, а заморачиваться по поводу и без – это не мое.

– Ферн Ландерстерг поставил вас в известность, что вам придется провести одну-две встречи с журналистами? В зависимости от того, как сложатся обстоятельства.

– Поставил. – Я устраиваюсь в кресле отца, хотя раньше никогда себе такого не позволяла. – Прошу, ферна Хайц. Садитесь, я сегодня и так весь день на ногах.

Ферна Хайц достает планшет, пристраиваясь напротив меня. У нее идеально прямые длинные волосы, стянутые в хвост. Очевидно, вьющиеся, потому что на виске крохотный завиток. Едва различимый, но его тугая пружинка подчеркивает высокие скулы и полные чувственные губы. Пресс-секретарь то ли недавно вернулась из жарких стран, то ли у нее просто смуглая кожа.

То ли у Ландерстерга вкус на высоких смуглокожих брюнеток.

Эту мысль я пинком отправляю в фоновый шум и улыбаюсь.

– Итак, журналисты.

– Журналисты, – подчеркивает она. – Ситуация, в которой вы оказались, весьма неоднозначная. Именно поэтому приглашены ваши близкие, и комментарии с нашей стороны будут такими: вы оказались рядом, когда погибла мать драконенка, и вы были первой, чей запах он уловил. Он воспринимает вас как близкое существо, и вам необходимо находиться рядом, потому что иначе он отказывается принимать пищу.

Ну что я могу сказать? Ни слова неправды. Она пересказала мне все то, что я и так знала.

– По поводу вашего интервью. У вас будут спрашивать о том, как получилось, что вы оказались в пустоши. Возможно, последует несколько вопросов о ваших отношениях с ферном Ландерстергом. – У нее дернулись ноздри, как будто она принюхивалась к запаху в кабинете отца. Учитывая, что он не терпел сторонних запахов и даже не использовал туалетную воду, пахло здесь исключительно свежестью. – Мне нужно понимать, что вы готовы ответить, потому что акцентировать внимание журналистов и запрещать им задавать подобные вопросы – значит, привлекать к теме всеобщее внимание.

Она постучала ногтями по столу и бросила взгляд на планшет.

– Итак?

– Это ваша личная инициатива? – спросила я.

Пресс-секретарь подняла голову.

– Простите?

– Это ваша личная инициатива – уточнить, что мне отвечать по поводу наших отношений с ферном Ландерстергом? – терпеливо переспросила я.

Уголок ее губ дернулся.

– С чего такой вывод?

– С того, что, когда мы говорили с ферном Ландерстергом, речь шла исключительно о нашей позиции в отношении драконенка.

– Вы же понимаете, что эта ситуация провоцирует много лишних вопросов? – Она посмотрела на меня, прищурившись. – И от того, как вы на них ответите, зависит ваша репутация? А следовательно, репутация ферна Ландерстерга?

Мне захотелось кинуть в нее подставкой под планшет и перо, на которой красовался глобус. Можно просто глобусом, он маленький.

– Я не сделала ровным счетом ничего, чтобы испортить репутацию ферна Ландерстерга.

– Ваши показательные выступления на катке не считаются?

Что я там говорила про глобус?

Лучше сразу подставкой, планшетом, пером и глобусом.


– А вот это, – сказала я, – совершенно не касается вас, ферна Хайц. Эту ситуацию мы обсудили с ферном Ландерстергом в личном порядке. – Я сделала упор на слово «личном». – Поэтому, если не возражаете, давайте вернемся к вопросу о драконенке и моем проживании в загородной резиденции ферна Ландерстерга. Как вы правильно упомянули, вместе с моими близкими.

Пресс-секретаря слегка перекосило. Не исключаю, что у нее просто зачесалось в носу, но лицом она владела отлично, поэтому мы продолжили практически сразу. Первое интервью должно было состояться завтра, на нем нам предстояло позировать с драконенком. Основной упор в нем делался на то, что мы спокойно сосуществуем вместе и что он не представляет для меня никакой угрозы. Список вопросов пока утверждался, но главным была именно моя безопасность и спасение звереныша, оставшегося без матери.

Второе должно было состояться уже после экзамена и было пока под вопросом. На нем предполагалось осветить тему прецедента, когда драконенок признал матерью (или вроде того – это она сухо прохрустела губами) человека, то есть самую обычную женщину. Этот феномен заинтересовал многих, но дело было не только в этом. Предполагалось разобрать возможность самого существования людей рядом с драконами.

Зато теперь становилось понятно, почему второе интервью было под вопросом – слишком провокационное и слишком не для Ландерстерга. Насколько я поняла, его позиция по поводу щитов была крепче многовековых скал.

Обсудив все детали и сообщив, что уточненный список вопросов мне скинут ближе к вечеру, а перед интервью со мной проговорят ответ на каждый, ферна Хайц покинула кабинет.

Я же еще несколько минут посидела, глядя на глобус, а потом последовала за ней. Провожать мне ее не хотелось, и пусть это было десять раз невежливо, я свой лимит вежливости на сегодня уже исчерпала. Равно как исчерпала желание думать о том, что вопросы и все, что она мне сказала, можно было бы обсудить лично и наедине.

Но мы же Дракон номер один, зачем заморачиваться такой ерундой.

Лучше прислать очередную длинноногую брюнетку, у которой при виде меня начинается зубовный скрежет.

Какая мне разница!

– Лаура, мы готовы, – сообщила Ингрид, когда я вышла в холл. – Ты почему не вышла проводить ферну Хайц?

– Она очень спешила. – Я кивнула. – Сейчас поднимусь за Гринни, и можем лететь.

Гринни запрыгнула мне на руки, стоило опуститься рядом с ней на корточки. Заурчала тихонечко, напоминая мне о том, кто ждал в загородной резиденции.

– Познакомлю тебя кое с кем, – пообещала я.

– Вирр?

– Все, пойдем. И не вертись, а то посажу на поводок.

Вертеться Гринни не перестала, но поводок во флайсе точно будет лишний. По-хорошему, стоило бы посадить ее в переноску, но я решила, что совсем крохе спокойнее будет у меня на руках.

Крохе, может, и было.

– Лаура, почему без переноски?! – возмутилась Ингрид, когда мы спустились.

– Она совсем маленькая. Ей будет страшно лететь на такой высоте в пластиковой коробке.

– Как-то же она сюда долетела!

– Тогда у нее не было меня.

– Ну, ну, девочки, – улыбнулся отец, а потом обнял сначала меня, потом Ингрид. – Не ссорьтесь по пустякам. На выходных я вас обязательно навещу.

– Я, между прочим, и так терплю неимоверные неудобства! – воскликнула Ингрид. – Уехать из города, когда у меня столько дел! Еще не решен вопрос с нарядами…

– Мама, ну хватит! – не выдержала уже Сильви, которой явно не терпелось пуститься в путь. – Пойдем скорее, нас Хестор ждет!

В итоге мы всей компанией все-таки выгрузились на парковку. Ингрид, разумеется, заняла место рядом с Хестором, прижимая к носу сипроновый платочек, чтобы у нее не обострилась аллергия. Все заявления водителя о том, что воздух в этом флайсе проходит пятиуровневую систему очистки, ее не убедили.

Что касается нас с Сильви и Гринни, мы устроились на заднем сиденье.

Я смотрела на удаляющуюся фигуру отца, который стоял на парковке, и думала о том, как стремительно меняется моя жизнь.

И еще немножечко о том, что Ландерстерг так ничего мне и не написал.





Глава 19




– О-о-о, какая красота! – выдыхает Сильви, когда мы оказываемся в холле загородной резиденции.

Вчера я была настолько уставшая, что почти ничего не замечала. А может быть, вчера было просто нечего замечать? Сегодня холл не выглядит так, будто это место использовали как музей: неяркий свет вмонтированных в стену бра втекает в золотые нити, подчеркивающие грани напольной плитки. На стенах – картины, одна из них – Бельвенхартская пустошь, славящаяся своими красотами. Или точнее, тем, что она, в общем-то, давно не пустошь.

Важную роль сыграло расположение города – он находится на возвышении, поэтому щиты там изначально растекались значительно дальше, чем в остальных городах. Но дело не в щитах, из-за этого расположения даже до изобретения современной защиты границы города максимально отодвигали за горы, поскольку для драконов возвышенность всегда представляет интерес.

В итоге окрестности Бельвенхарта – это роскошь хвойных лесов в долине и на склонах первого и единственного в мире горнолыжного курорта, куда все мечтают попасть. Вот только попасть туда можно, бронируя места за пару лет. И стоят эти места столько…

– Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. – Мужчине в униформе дворецкого приходится несколько раз повторить это, чтобы я отлипла от созерцания красоты, которую художник передал настолько, что я почти оказалась на склоне, летела вместе с лыжником по трассе, оставляя за спиной огни туристических домиков.