Парящая для дракона

– На территории центра невозможно. – Правящий потер лоб, глядя на нас.

– Нет. Послушайте, это ничего не решит.

– Может быть, и не решит. – Он снова перевел взгляд на нее. – А может быть, и решит. Мы не знаем. Он еще совсем маленький, и если мы сейчас просто уйдем, может стать только хуже.

Альвин кивнула.

– Что скажешь?

Врач посмотрела на нас: звереныш лег рядом со мной, кончик хвоста подрагивал. Он жался ко мне, весь напряженный, чешуйки поднялись.

– Он действительно может видеть в ней мать. Если мы второй раз заберем у него мать, я не могу отвечать за последствия.

– Ледяное пламя, – пробормотал Ландерстерг.

– Что?

– Нет, ничего. – Он приблизился к нам, на ходу бросив: – Альвин, дайте нам пару минут.

– Разумеется.

Женщина вышла, а Ландерстерг опустился рядом с нами, положил ладонь драконенку на голову. Тот напрягся еще сильнее.

– Ему нужно время на адаптацию. Не знаю сколько. Пока сложно сказать. Разумеется, забрать его могу только я, Лаура. Только к себе.

– И? – тихо спросила я.

– Второй вариант: сейчас я прикажу ему спать, мы уйдем, а когда он проснется, тебя уже не будет. Здесь как повезет – может быть все хорошо, а может не очень. В любом случае…

Я коснулась напряженной спинки, погладила шею. И подняла глаза, встречаясь взглядом с Ландерстергом.

– Ты не договорил про первый вариант.

– Если брать первый, тебе придется жить со мной.

– С тобой? – уточнила я. – Жить?

Ландерстерг потер переносицу.

– Иначе нет смысла его забирать.

– А в центре я остаться с ним не могу?

Правящий покачал головой.

– Это место не обустроено под людей.

А его квартира, значит, обустроена. То есть не под людей. Под меня.

– Как я уже сказал, Лаура, есть второй вариант.

Я перевожу взгляд на малыша: голова между лап, напряженный, как комок нервов. Ну и что мне, спрашивается, делать?

Второй вариант не вариант, да и первый, честно сказать, тоже. Где же моя хваленая изобретательность, когда она так нужна? Видимо, вся вышла, когда я отгрызла кусок драконьего корма.

– Я приглашу Ингрид и Сильвану, – неожиданно произносит Ландерстерг. – Чтобы все это не выглядело настолько провокационно.

Я поднимаю на него глаза.

– В загородной резиденции места хватит всем, – говорит он. – А то, что рядом с тобой будут мачеха и сестра, решит определенные сложности ситуационного характера.

Это теперь так называется?

– Решать только тебе, Лаура.

Да я, по-моему, все уже решила. Только пока еще не могу этого осознать. И главная «сложность ситуационного характера» заключается в том, что я изо дня в день буду находиться рядом с Ландерстергом, от которого у меня во всем теле ледяные искорки. Это нечестно.

Но еще более нечестно бросить того, кто отчаянно в тебе нуждается.

Тут только до меня доходит.

– В загородной резиденции? – переспрашиваю я.

– Разумеется. Над городом растянуты щиты, их воздействие локально блокируется только над Зооцентром, когда здесь оказываются драконы.


Я потираю внезапно ставшие ледяными ладони.

– И как добираться из этой твоей… загородной резиденции?

– От телепорта на флайсе, – невозмутимо произносит он. – Чуть дольше, чем обычно.

Как будто, если бы он сказал: «На виарах в упряжке», – для меня это что-то бы изменило. У меня тут драконий ребенок, которому нужна мама. Я, конечно, смутно тяну на драконицу, но если ему так кажется, я этому очень рада. В смысле я очень рада тому, что смогла его накормить, и тому, что смогу вытянуть из отчаяния, в котором драконенок сейчас находится.

– Вариант первый, – говорю я.

– Хорошо.

С одной стороны, более чем. С другой…

Ландерстерг поднимается и идет к двери, а драконенок вскидывает голову и смотрит на меня. В огромных глазах светится немой вопрос: «Ты же не уйдешь, правда?» Не знаю, насколько я сильна в драконьем языке, но сейчас просто наклоняюсь и обнимаю его. Он шевелит ноздрями, втягивает мой запах и начинает тихонько урчать. Это самый чудесный и самый успокаивающий звук, который мне доводилось слышать за последние месяцы, и я понимаю, что мой выбор просто не мог быть другим.

– Готовьте транспортировку, – доносится голос Ландерстерга.

– Вы уверены?

– Да, под мою ответственность.

Шаги Альвин удаляются, я слышу, как она с кем-то говорит в коридоре, но не особо прислушиваюсь к словам.

Просто поднимаю голову и смотрю на Ландерстерга снизу вверх. И молчу. Мне сложно передать всю ту гамму чувств, которая сейчас бьется во мне, особенно когда я чувствую, как мягкие чешуйки под моей рукой то поднимаются, то опускаются от удовольствия.

– Как мы его повезем до телепорта? – спрашиваю я. – Над городом же растянут щит.

– Как везли через два города. Ему придется ненадолго заснуть.

– Во сне он не чувствует боли?

Ландерстерг молчит, а я понимаю, что уже исчерпала лимит наглости на сегодня, но все-таки говорю:

– Ты можешь отключить щит? Это же ненадолго. До момента пересечения кольца телепорта.

– Это исключено, Лаура.

– Пожалуйста, Торн. – Я поднимаюсь и подхожу к нему. – Не думаю, что все драконы со всех пустошей решат разом напасть на Хайрмарг, да они даже долететь не успеют.

На мгновение его лицо становится таким жестким, каким оно было в наши первые встречи, и я уже готовлюсь к отказу. Особенно когда он поворачивается ко мне спиной и от этой самой спины веет таким холодом, что мне грозит превратиться в ледяную статую. Превратиться в нее я не успеваю, потому что Ландерстерг выходит за двери, а спустя пару мгновений доносится отрывистое:

– Мне нужен Стенгерберг. Да. Это срочно…

Судя по тому, как удаляется его голос, Ландерстерг сам удаляется от дверей: видимо, чтобы меня не придушить. Я смотрю на драконенка, он смотрит на меня, а спустя минуту правящий уже возвращается.

– Это будет первое, ферна Хэдфенгер, – сообщает он, – отключение щитов за все время их существования в Хайрмарге.

Я поднимаюсь, но ничего сказать больше не успеваю: к нам уже присоединяется Альвин с двумя помощниками, при них точно говорить ничего не стоит. Тем более что я совершенно не знаю, что хочу сказать, и стоит ли.

В общем, пока я не определилась, я больше ничего и не говорю.

В дороге тоже молчу, хотя во время перелета мне не до разговоров с Ландерстергом: драконенок при транспортировке волнуется, приходится гладить его по голове и рассказывать, какой он умница и молодец. Умница и молодец цокает коготками по полу, пытается приподняться, чтобы заглянуть в окошечки (здесь их только два, достаточно высоко), но, натыкаясь на холодный взгляд Ландерстерга, пятится. Отступает ко мне и ложится рядом, снова урчит.

Телепорт мы проходим достаточно спокойно, а спустя несколько минут уже в спальне, которая очень большая и совершенно нежилая.

– Здесь все должны были подготовить к праздничной ночи, – говорит дракон, глядя на то, как белое чудо копошится рядом со мной. – Но в целом все в рабочем состоянии. До завтра комната прогреется, и будет тепло.

Я настолько устала, что даже не чувствую холода. Холода не чувствую, а вот потребность кое-что сказать – вполне. Дракон меня опережает:

– Придется дать одно-два интервью, Лаура. О том, что произошло с драконенком. Позднее мой пресс-секретарь тебе все объяснит.

– Позднее? – улыбаюсь я.

– Завтра. – Он кивает в сторону двери. – Ванная там. Во сколько тебе нужно на тренировку?

– Завтра к девяти. К счастью.

– Отлично. Твои вещи доставят, я уже связался с твоим отцом. По поводу Ингрид и Сильваны мы с ним тоже встречаемся завтра.

Я глубоко вздыхаю, а потом в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние.

– Спасибо, – говорю, глядя ему в глаза. – Спасибо за то, что отключил щит. Ты не представляешь, что это для меня значит.