От стажера до ведьмы
Часть 2 из 103 Информация о книге
Когда ты рвешь чулки, ты можешь выкинуть один чулок из пары. А второй-то у тебя останется. Сексуальность? А вы знаете, сколько сейчас колготки стоят? Экономия! – Полгода, значит. Ирина промолчала. А то он сам не знает? Как становятся участковыми? Нельзя сказать, что это быстрый и легкий процесс. Вот создается у народа впечатление, что чуть ли не с улицы, пришел, написал заявление, выдали оружие – и крутись, как хочешь. Ага, два раза! Не-ет, стать в наше время участковым не так-то легко и просто. Для начала нужно образование. Юридическое, высшее. У Ирины, так уж получилось, оно было. Повезло. Потом надо написать заявление. И не просто так. Нужны рекомендации от сотрудников полиции, не меньше двух человек. Как Ирина пыталась их получить, это отдельная история. Одну-то ей дали сразу, а вот за второй побегать пришлось, да… Около года идут проверки-согласования-рассмотрения. Мало ли что? Мало ли кто? А тесты? Медкомиссия? Военкомат? Пусть только для мужчин, но есть ведь такое, из песни слова не выкинешь! Все это только малая часть от нужного. Поверьте, к концу медкомиссий вы навсегда возненавидите всех врачей мира скопом и каждого по отдельности. Чтоб не обидно было. Чего только одни психологи стоят! Это они в блогах – добрые, а на работе – звери. Хуже крокодилов. А полиграф? Не тот, который Полиграфович, а тот, который детектор лжи? А ведь на нем реально тестируют. И чего они там понапишут… Ирина-то личное дело свое точно не увидит. Не в ближайшие годы. Жуть жуткая. А когда все пройдено, начинается учебка. Фактически казарма, где тебя учат всему, что может понадобиться. В том числе и обращению с оружием, и бумажки заполнять, и спецсредства – наручники, дубинки, светошумовые и газовые гранаты, химловушки, средства индивидуальной защиты – бронежилет, противогаз, каска, и… Всего не перечислишь. И лишь потом тебя допускают на стажировку. Вот и сидит Ирина сейчас пред светлыми (красный – не темный) начальственными очами. Сидит, глядит… Стажер – пока еще зверюшка бессловесная. Скажет начальство прыгать и тявкать, ей останется только высоту и громкость уточнять. Хорошо хоть минимальный оклад платят, на овсянку хватит. И койку в общаге дали. – Ладно, давай я тебя прикреплю, наверное, к Ивану Петровичу. Пусть возится. Ирина с готовностью поднялась со стула. – Только учти, коллектив у нас молодой, вздумаешь хвостом крутить, ничего хорошего не получится. Ирина молча кивнула. А что тут скажешь? Что мужчины ей в ближайшие лет десять точно не нужны? Не аргумент. Начальник поглядел с сомнением, но добавлять ничего не стал и потянулся к селектору, обдав Ирину запахом ядреного мужского пота. Пискнула кнопка. – Иван Петрович, зайди ко мне. Через пару минут на пороге кабинета появился мужчина лет сорока, подтянутый, прямой, как палка, с полностью седой головой, яркими голубыми глазами и улыбкой дурачка и шутника. – Разрешите? – Входи, Иван Петрович. Вот, знакомься, твой новый стажер, Алексеева Ирина Петровна. Иван Петрович кивнул. – Берешь, приставляешь к делу, на следующие полгода это твоя забота. Понял? – Так точно. – Тогда – свободны. Ирина отлепила попу от жесткого стула и поднялась, понимая, что аудиенция окончена. Иван Петрович отдал честь, развернулся и вышел. И уже в коридоре осмотрел девушку. – Стажер, значит… – Так точно. – Ладно. Пойдем, я тебя с ребятами познакомлю. Кабинет участковых был рядом с начальственным. Четыре стола, на трех стоят компьютеры, на четвертом ничего нет. В углу здоровущий принтер, в другом углу шкаф, сейф… Четверо мужчин, которые воззрились на начальника, а потом на девушку за его плечом. Выражение лиц у них было примерно одинаковым. Это что за явление? Ирина вздернула подбородок повыше и изучающим взглядом принялась осматривать своих новых коллег. Ну… что тут скажешь? Не в восхищении. Королева не в восхищении. Первый стол, самый ближний к двери. Молодой человек лет тридцати. Круглое лицо, тип – крестьянский парень, этакий простоватый Иванушка. Разве что волосы не русые, а неопределённо-темные, ну и глаза серые. Крепкое телосложение, слегка туповатый вид. Как там с умом? Посмотрим… Второй стол, чуть подальше – противоположность. Симпатичный светловолосый мужчина, даже смазливый. В очках, вид этакой очаровательной беспомощности. Учитывая, что зрение должно быть если и не стопроцентным, с небольшими отклонениями, то хотя бы не требующим очков или линз… Маска? Но на бабушек должно действовать убойно. Этакий тип «заботливого внучка». И через дорогу переведет, и авоську донесет. Третий – постарше остальных. Лет тридцати пяти – тридцати семи. Лицо больше всего напоминает любопытную сороку. Вот если бы ее мужчиной сделать, так бы сорока и выглядела. Острый нос, острый подбородок, даже манера смотреть – сорочья, голову к крылу и исподлобья. Хотя с возрастом Ирина вполне могла на пару лет туда-сюда и ошибаться. Люди разные, кто следит за собой, кто не следит… – Так, ребят, знакомьтесь. Это наш новый стажер. Ирина… – Просто Ирина, – пискнула как дура Ирина и сама смутилась. – Просто Ирина. А это наши сотрудники. Коля, он же Николай Иванович Рябов, – кивок на «Иванушку», – Сеня, или Семен Игоревич Живцов, – на этот раз идет кивок в сторону очкарика, – Саша, Александр Сергеевич Волынский. – «Сорока». – Меня можешь называть просто Петрович. Вопросы есть? – Никак нет. – Вот и отлично. Иван Петрович опустился на свой стул. Ирина так и осталась стоять посреди кабинета. Проверка? Ну-ну… Вот кто бы сомневался, первым разговор начал Саня. Ирина от него так и так ничего хорошего не ждала. – Ирочка, скажите, а вы везде рыжая? – Нет. В некоторых случаях я розовая, – без тени смущения отозвалась Ирина. – Что-то еще узнать хотите? Саня хмыкнул, но не отступил. – Да. Размер бюстгальтера? – Думаю, у вас окружность груди не меньше ста сантиметров, – пожала плечами Ирина. – Берите пятерку, не ошибетесь. Если что – ваты подложите. Своего рода ритуал. Обижаться на такое – крепко не уважать себя. Поддаваться – тем более не уважать. Если ты женщина. Если ты пришла на мужскую работу и в мужской коллектив. Если ты хочешь стать своей и остаться на этом месте. Правило простое – всегда держать лицо. И никогда ничего не принимать близко к сердцу. А то ведь хуже будет.