Остров невиновных

Развалился на кровати, натянул одеяло почти на нос и блаженно посапывал, чувствуя невероятную легкость в теле и умиротворение в душе. В щель между шторами пробивалось солнце, негромко играло радио, с кухни пахло блинчиками и кофе, но даже этот волшебный аромат не заставил бы пса покинуть уютную постель…

— Кенни, просыпайся! — Крис ласково потормошила его за плечо. — Пора вставать, соня! — Наклонившись, быстро поцеловала его в губы и тут же отстранилась. Распущенные светлые волосы мазнули по лицу. — Опоздаешь, и Раннер на месяц отправит тебя патрулировать улицы.

Она подошла к окну и раздвинула шторы. В квадрате яркого света ее тонкая фигурка казалась почти прозрачной.

— Так ты встаешь?

— Угу…

Он поднялся. Медленно, с неохотой. Не потому, что так сильно хотел спать или имел что-то против того, чтобы его будили поцелуями. И уж точно не потому, что мечтал месяц провести в патруле.

Последнее точно не случится. Раннер отправит? Как бы не так. В те времена, когда Кристин носила фамилию Фаулера и готовила ему по утрам кофе и блинчики, Стив Раннер еще не был шефом полиции Карго-Верде, всем заправлял старик Грант.

— Верно. — Крис улыбнулась. — Дэвид Грант. Умер за два года до войны.

— А я? — Кен приблизился к ней. Хотел дотронуться, но… не решился.

— Что — ты?

— Я умер?

— С чего ты взял?

— Грант ведь мертв. — Он все-таки коснулся ее руки, медленно поднялся пальцами от запястья к тому месту, где нож убийцы рассек артерию. — И ты тоже.

— У меня были причины. — Склонив голову к плечу, она посмотрела на свой рукав, по которому расползалось под пальцами Фаулера пятно крови. — А у тебя?

— Джо в меня стреляла.

— Эта Джо?

Она кивнула на окно.

Выглянув, Кен увидел сидящую на земле под деревом девочку. Солнце золотило каштановые кудряшки, из-под задравшегося платья выглядывали острые ободранные коленки… Не хватало только мальчишки рядом, глупого взъерошенного щенка, с которым в тот день они ели черешню. Но сама черешня была — полная миска. Девочка по одной доставала тугие сочные ягоды и, подбросив вверх, ловила ртом. Обсасывала косточку и, зажав ее между пальцами, выстреливала в центр нарисованной на заборе мишени.

— Разве ты забыл? — Крис приподнялась на цыпочки и прошептала, почти касаясь губами его уха: — Джо никогда не промахивается…



— Фаулер! Фаулер… — тихонько подвывали над ухом. — Ну пожалуйста!..

Крис? Нет, Джессика. Они действительно очень похожи.

Кен на пробу шевельнул рукой и попытался подняться, но помешала бросившаяся ему на грудь девчонка.

— Ты живой! — завизжала она ему в ухо.

— Конечно, живой, — простонал пес. — Но буду еще живее, если ты с меня слезешь.

Со второй попытки получилось сесть и оценить, насколько он все-таки жив. Оказалось — вполне. Шишка на затылке, и, кажется, ребро сломано, но это — мелочи. О простреленном пиджаке и вспоминать не стоит.

— Ты везунчик, пушистик, — выдавила улыбку присевшая рядом Валери. И вздохнула, выставив вперед ногу в полосатом носке. — А ботинок все-таки потерял.

— Везение тут ни при чем. — Кен ощупал дырявую ткань на груди, запустил руку под лацкан и отцепил от рубашки нагрудный знак. Пуля сплющенной горошиной застряла в «деревянном» покрытии. Внутренний, металлический, слой остался невредим. — Просто Джо никогда не промахивается.

Валери ошеломленно присвистнула. Выхватила у него артефакт, повертела в руках, выцарапала ногтем пулю… Разве что на зуб значок не попробовала.

— Это… Да это же… — От восхищения у нее перехватило дыхание. — Такие делали только для избранных, структурники в них столько сил вбухивали, что даже генералам этих амулетов не хватало. Откуда?..

— От Джо.

После слов профессионального артефактора он смотрел на подарок уже иначе. Вряд ли Джо позволили бы забрать амулет, изготовленный по заказу армейского командования. Значит, этот она делала сама, возможно, тайно. И возможно, не для себя. Просто не успела передать сразу, а потом и война закончилась…

— То есть она знала, что он на тебе? — Валери начинала понимать причины его «везения». — А когда стреляла… Нет, ерунда. Если на ней ментальная сеть, она не смогла бы…

— Джо смогла бы, — с непоколебимой уверенностью сказал Кен, и на сердце потеплело… Хотя тепло — это, скорее всего, гематома в том месте, где значок от прямого попадания пули впечатался в грудь.

— Смогла бы, — подтвердила Джессика. — Потому что она его любит.

— Джо называет это иначе, — хмыкнул пес.

— Какая разница, как она это называет, если она тебя любит? — проворчала девочка с видом «вечно эти взрослые все усложняют».


И была абсолютно права.

— Постойте-ка… — Кен тряхнул головой, заставляя себя отвлечься от приятных, но сейчас неуместных мыслей. — А вы как сюда попали?

Он посмотрел вверх и с удивлением увидел знакомую дыру в потолке. Когда-то в этом месте была толстая балка… Но она рухнула глубоко вниз. И Фаулер должен был. А выяснилось, что упал он с высоты не больше трех ярдов…

— Не знаю, как это вышло, — ответила на вопрос в его взгляде Валери. — Доски, камни… Они буквально поднялись откуда-то снизу и тут же склеились, чтобы тебя поймать. Похоже на магию истиннокровных, но… У острова ведь нет лорда, а тип, который метит на это место, не стал бы помогать.

— И не смог бы, — задумчиво закончил Кен.

— Наверное, Мэнди поняла бы, что тут случилось, но она… — Не договорив, Валери закусила губу.

— Тогда нужно торопиться.

Аманда была совсем плоха, дышала судорожно и прерывисто, но глаза держала широко распахнутыми, точно боялась, что, закрыв, уже не сможет их открыть, и от этого по бледным щекам непрерывными потоками лились слезы.

Понятно было, что сама она не сделает и шагу, придется нести на руках. Кен прикинул вес будущей ноши: будь Аманда в своем теле, вышло бы полегче. Но будь она в своем теле, ее и не пришлось бы никуда нести.

— Джесси, тебе лучше подождать здесь.

Комнатка, в которой Валери устроила подругу, выглядела надежной и рушиться в ближайшее время вроде бы не собиралась.

— Нет. — Девочка замотала головой. — Я пойду с вами.

— Там будет опасно.

— Знаю. Но я не могу… Не могу оставаться одна, понимаешь?

Прорезавшиеся в звонком голосе истеричные нотки заставили Фаулера поморщиться. Но он понимал, да.

— Держись за мной, — сказал со вздохом.

Хотелось верить, что чудеса на их долю еще остались.

— Хорошо. — Джессика серьезно кивнула. — И я… — Она опустила глаза. — Я хотела сказать… Помнишь, ты обещал, что убьешь того, кто… маму?..

— Помню.

— Не надо, — тихо попросила она. — Это не из-за Эдны. Не хочу, чтобы ты стал как они.

— Я был на войне, Джесси, и убил уже немало людей.

— Это другое. Если получится как на войне, то… А если нет, то не надо. Пожалуйста.

— Я постараюсь. — Поддавшись секундному порыву, он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Ты очень похожа на маму. Больше, чем я думал.

— Это плохо?

— Это замечательно.

Кен подумал, что, если они выберутся… Нет, когда они выберутся, он обязательно сходит с Джесси на кладбище. Она ведь не попала на похороны и не смогла попрощаться с Крис…

А сейчас им нужно было в другое место, и Фаулер знал, куда именно: теперь у него был след, который он точно не потеряет. Никогда.

Но значок-амулет на всякий случай прицепил обратно.



Огонь разгорался внутри, в самом сердце, кипящая кровь разливалась по венам, а на коже проступал, расползаясь все шире, рисунок проклятия. Поначалу он был темным, почти черным, а потом вдруг наполнился ярким бирюзовым светом, словно что-то сияющее рвалось наружу из кокона по имени Марти, и она вот-вот лопнет по обозначившимся свечением трещинкам…

Наверное, это было красиво.

А еще больно. Безумно больно.

Но эта боль была силой, той самой, потерянной и, казалось, забытой… И другой силой — огромной, невероятной, неповторимой, — такой, которую Марти прежде в себе не чувствовала, а сейчас, ощутив ее, подумала, что ради подобного готова была бы терпеть эту боль вечно.

Только вечность в ее случае будет слишком коротка, и не стоило тратить ее впустую.

Когда Эдна закричала, Эверет обернулся, но вряд ли успел понять, что произошло. Марти не дала ему времени разобраться, ударила его так же, как его сообщницу — то ли взглядом, то ли мыслью. Просто захотела и ударила так, что доктор выронил нож и отлетел на несколько ярдов от жертвы.

Избавиться от наручников оказалось еще легче. Бушевавшее внутри нее пламя расплавило металл, сделав его мягким и податливым, и Марти оставалось только вытащить руку.

Освободившись, бросилась к Томми.

Ноги подкосились уже на последнем шаге, и она упала на колени именно там, где и так собиралась опуститься на пол.