Остров невиновных

— Выходи. — Фаулер открыл Джессике дверцу. — И не вздумай перебудить соседей своими воплями.

Кристин ждала под фонарем на ведущей к дому дорожке. Бросилась к дочери и отпрянула, когда девчонка подняла размалеванное лицо.

— Джесси… — простонала, прижав ладонь ко рту.

— Что, мамочка? Выгляжу как шлюха? Прямо как ты, да? Все говорят, что я на тебя похожа.

Фаулер еле сдержался, чтобы не отвесить девчонке подзатыльник.

Да, Крис и Джессика действительно были похожи: одинаково светлые волосы, голубые глаза. Кристин и сейчас была такой же стройной, как в старших классах, а Джессика со временем обещала стать такой же высокой, как мать. Но Крис никогда не красилась так жутко и никогда не вела себя так нагло.

— Иди в дом, — попросила она дочь.

Именно попросила. Странно, что не добавила «пожалуйста».

— Что у вас произошло? — спросил Фаулер, когда Джессика пошла к крыльцу.

— Ничего. — Кристин выглядела потерянной. — Ничего такого…

— Кр-рис! — рыкнул он раздраженно. — Или выкладывай как есть, или скажи, что это не мое гребаное дело.

— Нет, я…

— Ты так не скажешь, — усмехнулся он невесело. — Слишком боишься обидеть других. Зато позволяешь обижать себя.

— Ты не понимаешь. Джесси… Она расстроена из-за нас с Эриком…

— С Эриком? — удивленно переспросил Фаулер. — Кто это?

То, как стремительно она покраснела, было видно даже в едва разбавленной тусклым светом тьме.

— Эрик Грайн, — выдавила, смущаясь, словно до сорокалетия ей оставалось не два года, а двадцать два. — Ты не знаешь, он неместный. Приехал весной, их фирма устанавливает новое оборудование на электростанции… И мы встречаемся. Уже три месяца… Прости, что не говорила.

— Ты и не должна была.

— Наверное, и Джессике говорить не нужно было. Она очень любила Джима и теперь думает, что я предаю его… Возможно, она права. Я действительно подаю ей не лучший пример…

Тут он уже не выдержал:

— Знаешь, Крис, я всегда считал тебя слишком мягкой, но, кажется, ты просто дура. Джим был отличным парнем и, уверен, прекрасным мужем и отцом, но его нет уже шесть лет. Сомневаюсь, что Джессика так уж хорошо его помнит. А любит она только себя. Ее устраивает мать-прислуга, которая выполняет каждую ее прихоть и терпит капризы. Конечно, ей не хочется, чтобы ты тратила время и силы на кого-то еще. И плевать, что у тебя могут быть свои желания и потребности.

— Она…

— Она хочет, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Будет больше поблажек, больше карманных денег, меньше упреков… Играет в обиженную дочурку, а ты идешь у нее на поводу. Она просто паразитирует на тебе. Понимаешь? Эта маленькая зараза просто…

Пощечины он не ожидал. Не от тихони Крис.

— Не смей оскорблять мою дочь! — шипела она ему в лицо, пока Фаулер недоуменно тер щеку. — Тоже мне специалист по семейным отношениям! Кто сам ни хрена не может — тот учит других, да?

Он молча развернулся и пошел к машине.

— Слышала? — спросил у дожидавшейся в салоне Джо. — И что это было?

— В такие моменты я рада, что не могу иметь детей, — отозвалась она задумчиво. — Кажется, от этого тупеют.

— Что?

— Материнский инстинкт заглушает голос разума.

— Нет, ты сказала…

— Поехали, Фаулер, — вздохнула она. — Уже поздно, спать нора.

Он завел мотор, но о своем вопросе не забыл.

— То, что ты сказала о детях, — это правда? — спросил, когда машина тронулась с места. — Ты никогда не говорила…

— Зачем? Ты — доктор?

— Нет, но…

— Поверь, мои проблемы со здоровьем — не самая увлекательная тема. У меня еще десны иногда кровоточат и запоры случаются… Просто отвези меня в башню, ладно? Я нашла книги о ритуалах, но они без иллюстраций, так что с ходу отыскать похожий на наши убийства не получилось. Надо читать, а текста много. Завтра с утра продолжу. Но для этого нужно выспаться…


Если Джоан Гарнет хотела избежать разговора, ей это обычно удавалось.





ГЛАВА 6




Наутро Марти наконец-то увидела соседей. Пожилая пара — он в изношенном летнем костюме, она в выцветшем платье и видавшей виды шляпке — выходила из квартиры через две двери от той, где поселили Марти. Старичок подмигнул ей и лихо подкрутил несуществующий ус, за что получил от своей дамы сумочкой по спине. Марти она тоже с радостью огрела бы, но удовольствовалась тем, что прошипела в спину: «Еще одна потаскушка!»

Знакомство с соседями не задалось.

«По крайней мере, они существуют», — утешила себя Марти.

Ей всерьез уже начинало казаться, что это — дом-призрак и живут в нем тоже призраки, лишь по ночам дающие знать о себе неясными звуками. Но нет. Призраки обитали только в ее голове. И в снах.

Больше трех лет рыжая тюремная стена оберегала ее от таких снов. Они прорывались через нее, но нечасто, и не были настолько яркими и болезненными. Реальными.

Темнота. Жар. И тут же — обжигающий холод.

В голове с интервалом в секунду разрываются бомбы.

Тело скрючило, во рту привкус крови…

Онемение, ползущее от плеча к пальцам и сковывающее их до кончиков. Пока — только в эту сторону, но скоро проклятие разрастется…

«Посмотри на меня, Тина! — Голос уверенный, твердый. А глаза обеспокоенные, почти испуганные. Зеленые. — Не смей сдаваться! Никогда. Слышишь? Все будет хорошо, только не сдавайся!»

Она поверила тогда.

Не сдалась. А он…

Марти зажмурилась до разноцветных кругов.

Сны — зло. Но да, она не сдалась и не сдастся никогда, ни смерти, ни жизни. А он давно в прошлом. Пусть там и остается…

Сегодня в архив предстояло идти пешком, потому она вышла из дома пораньше, намереваясь еще заглянуть к Бернис, чтобы побаловать себя на завтрак кусочком пирога вместо черствой булки, и сама не поняла, отчего вдруг пошла совсем в другую сторону. Внутренний компас — замечательная штука, данная не каждому, но у Марти определенно имевшаяся, — говорил, что и этим путем она доберется до башни, а другое чувство, смутное и не имеющее названия, подсказывало, что о пирогах жалеть не придется.

Кто знает, отчего так?

Марти улыбнулась, додумав ответ, и направилась к двери под вывеской «Кофейный домик». Рядом с названием красовалась такая же завитушка, как на стаканчиках с кофе, что покупал вчера Адам.

Она взяла шоколадно-ореховый для себя, со сливками и без сахара — для Джоан, а с выбором кофе для Адама помог хозяин — пузатенький коротышка, назвавшийся Шеймусом. По его словам, помощник миз Гарнет с любимым вкусом так и не определился и брал то крепкий черный с перцем и кардамоном, то нежный молочный, в котором молока было больше, чем собственно кофе. Марти подбросила монетку и взяла молочный.

— Спасительница! — возрадовалась Джоан, узрев знакомые стаканчики и коробку бисквитов с шоколадной крошкой.

Открыв ящик стола, тут же отсчитала деньги.

— Питание сотрудников оплачивает архив, — заявила надумавшей отказываться Марти. — А в качестве премии за своевременно проявленную инициативу можешь взять кофе Адама. У него выходной. Так что сегодня будешь заниматься раскопками старья самостоятельно. Мне нужно закончить… с этим…

На столе со вчерашнего дня лежали книги. По ритуальной магии, как Марти успела заметить. А ритуальная магия куда интереснее древних документов и — от одного слова дрожь! — каталогов.

— Может быть, я смогу вам помочь, миз Гарнет? — спросила Марти с надеждой.

— А давай! — неожиданно легко согласилась архивариус. — Только никаких «миз Гарнет». Это обращение я держу для избранных. Вроде Адама. Для простых смертных я — Джо. Договорились, Мартина?

— Тогда уж Марти, — поправила она. — Что нужно делать?

— Искать. Один определенный ритуал. Или несколько — возможно, попадутся похожие. Или убедиться, что таких ритуалов не существует. Хотя, если это что-то из тайных знаний закрытых культов, в книгах мы ничего не найдем… Но нужно попытаться.

— О каком ритуале речь?

— Ты не читаешь газет?

— Читаю. В принципе. Но…

— Эту не видела, — поняла Джо и протянула ей местный «Маяк». — Взгляни. Мы не уверены, что это именно ритуал. Но проверить следует.

С желтоватой газетной страницы на Марти смотрели мертвецы. Мужчины. Разные, но неуловимо похожие. После смерти все лица становятся чем-то похожи, Марти немало их повидала…

Она сморгнула, отвела взгляд от фотографий и углубилась в чтение.