Осколки бури

Глава 7




Поселок по ночному времени уже затих, окна нигде не светились (да их тут и не делали, по-моему), только на кораблях тускло горели сигнальные огни. Интересно, морякам настолько привычен вид дракона, что они ничуть не обеспокоились сохранностью судов, груза, поселка? Или Игирид успел отправить им какое-то послание? Или даже мальчишка Арду живо сплавал на лодчонке до ближайшей галеры, а оттуда передали по цепочке?

– Тут, – сказал Игирид, когда причудливой формы скала отгородила нас от бухты. – Стойте смирно, буду звать Великую. Хорошо, ночь тихая…

Он присел на корточки, сложил несколько камней пирамидкой и дунул на них сквозь сложенные ладони – взметнулось пламя, бездымное и не очень яркое, но горячее – я чувствовал это на расстоянии.

Игирид устроился поудобнее, прикрыл глаза и негромко замычал. Вернее, мне так показалось – на самом деле он выводил странную мелодию, непривычную слуху, неритмичную, с неожиданными диссонансами… Голос его делался все громче, огонь – все ярче, а я вдруг взглянул на небо. Дракон сейчас был видим во всей красе, от носа до кончика хвоста, и, право, мне показалось, будто составляющие его звезды мерцают в такт пению Игирида!

Или нет, сообразил я, услышав звонкий удар. Покосился на Фергию и ужаснулся: она подобрала пару камней и теперь…

Заметил это и Игирид и в ужасе замахал на нее руками, по-прежнему гулко мыча и стараясь не сбиться.

– Прекратите, сказано же – не мешать! – перевел я его пантомиму.

– Не-ет, – помотала она головой. В ее глазах плясали языки пламени, а лицо в свете костра казалось бронзовым. – Продолжай, Игирид! Я ничего не испорчу, вот увидишь…

Кажется, я слыхал о таком: если уж начал призыв, прерывать его нельзя. Вот и Игирид сверкнул на Фергию глазами, но сказать ничего не сказал, продолжил заунывную мелодию. Только теперь она прерывалась то звонкими, то глухими ударами камня о камень – как мне казалось, не в склад и не в лад, но пламя костра вдруг вспыхнуло еще ярче. А потом Фергия подхватила песню Игирида – совсем в другой тональности, и мне поначалу казалось, от такой какофонии костер вовсе погаснет, но нет… Сперва пламя немного приугасло, потом взвилось выше прежнего, и призыв звучал теперь на два голоса: низкий монотонный мужской, похожий на рокот прибоя, и женский, высокий и резкий, будто чаячий крик над волной. А еще сталкивались камни, и нечеткий ритм делался все быстрее и быстрее…

Клянусь, я не помню, когда тоже запел, присоединив свой голос к этим двум. Я смотрел вверх, на стремительно уходящего за горизонт Дракона, чьи крылья сияли сегодня особенно ярко, и что-то рвалось наружу, странное, непонятное… древнее. Спроси меня – не отвечу, что за песня звучала тогда у меня внутри, откуда я узнал ее… Помню лишь, я чувствовал – это правильно, так и должно быть, так было всегда…

И вдруг все закончилось.

Взметнулось и бессильно опало пламя костра, сверкнули напоследок звезды, и небесный Дракон продолжил свой вечный путь за грань небосклона.

– Вот… теперь Великая услышит… – с трудом выговорил Игирид, нашарил фляжку и припал к ней. – А сейчас не мешайте… Устал я…

С этими словами он улегся прямо на камни, сунул фляжку под голову и мгновенно уснул.

Я покосился на Фергию – она никаких признаков усталости не выказывала, напротив, выглядела до неприличия бодрой. Впрочем, я уже заметил, что она оживляется к вечеру. Может, потому, что становится немного прохладнее? Все-таки северянам в наших краях не слишком уютно, равно как и нам в их снегах. Конечно, ко всему привыкаешь, но Фергия не настолько давно живет в Адмаре… Тут я вспомнил, как она грелась на полуденном солнце, и выругался про себя – Фергия ведь маг, что ей эта жара? Захочет – вообще ее не почувствует!

– Что это было? – спросил я, чтобы не молчать.

– Вы будто не помните, как я призывала джанная, то есть вас, – покачала она головой, и я в очередной раз сдержал ругательство.

В самом деле, в гавани Фергия завывала почти так же, а еще колотила в парадный щит Даллаля!

– Тогда ритм был совсем другим, – нашелся я.

– Разумеется. Я же не собиралась действительно призывать какую-нибудь тварь, а просто давала вам понять, что пора выныривать.

– А откуда вы знаете… ну… этот напев? Хотя я и так догадаюсь – это откуда-то с Севера? Но почему…

– Почему он так похож на тот, что выводил Игирид? Не знаю, право слово, – усмехнулась она. – Полагаю, в незапамятные времена, когда еще жива была древняя Империя, обмен знаниями происходил намного интенсивнее, нежели в наши дни. Сейчас ведь огромные области недоступны исследователям и тем более простым путешественникам, о чем же тут говорить? Ну или магическая наука шла схожими путями в разных частях света. Годится любая версия, Вейриш, а доказательств мы все равно не добудем, как ни пытайся. На это нужно положить всю жизнь, а я как-то не настроена рыскать невесть где и разыскивать последних носителей тайного знания.

– Да мне просто интересно, это Иррашья его научила или Игирид и так знал эту… песнь призыва? – пояснил я.

– Прилетит – спросим, – ворчливо ответила Фергия. – И вообще, вы сами-то ее откуда знаете?

Я только руками развел.

– Меня этому точно никто не учил. Я сам удивился, когда вдруг…

– Прорвало? Ну… – Она задумалась. – Возможно, у драконов это что-то такое… изначальное, врожденное, если угодно. Просто не все этим пользуются – кому не нужно, кто забыл, кто вообще не знал, что такое возможно, вот как вы, например.

– Да уж, о таком точно нужно спрашивать у прабабушки… – пробормотал я.

– Что, заночуем здесь? – спросила Фергия. – Правда, мы вьюки оставили в хижине.

– Вряд ли их стащат.

– Но есть-то хочется! С другой стороны, этого вашего сородича оставлять одного как-то нехорошо.

– Кто ж его потревожит? Пустынных падальщиков в округе нет, иначе бы мы их услышали, а люди тем более его не тронут. Если уж они знают, что он подручный Иррашьи, да еще догадываются, что и сам Игирид не так прост, то не рискнут, – улыбнулся я.

– Не прост он, не прост, это вы верно говорите, – пробормотала Фергия, рассматривая спящего. – Но вот что с ним не так? Вы дракон, вы и скажите!

– Откуда же мне знать? Я не чую всякое… проклятия, например, как он. Вижу, что дракон, а почему такой странный – представления не имею. Может, потому, что память потерял, может, не только…


Тут меня вдруг осенило.

– Фергия! Я помню, ваша матушка упоминала – некоторые маги способны так управлять разумом другого человека, что он не может ни противиться вопросам, ни лгать…

– Ну да, есть такие, на нашем жаргоне – маги-палачи, – без особой охоты ответила она. – С чего вы вдруг об этом вспомнили?

– А еще я слышал от Флоссии, что она обучена такому мастерству.

– Да, и даже применяла его к папе в порядке эксперимента, было дело.

– А вы такое умеете?…

– Умею. И я догадываюсь, к чему вы клоните, но… нет, – решительно помотала головой Фергия и принялась по привычке отгибать пальцы. – Во-первых, Игирид не человек, а дракон, и я не хочу лишиться рассудка, попытавшись проникнуть в его разум. Во-вторых, я далеко не опытный маг-палач, я знаю только несколько общих приемов, и мне никогда не приходилось использовать их в деле. Добровольные помощники на тренировках не считаются.

– Что, даже я? – перебил я.

– А вы тут при чем?

– При том, что я тоже дракон. И если вы поймете, чем мы отличаемся от людей, тогда, может, сумеете заглянуть и в разум Игирида?

– То есть вы вот так легко впустите меня к себе в голову? – Фергия смотрела на меня как на умалишенного. – Вы хоть задумайтесь, что я могу там увидеть!

– Мне нечего стыдиться, кроме разве что своей лени, – сказал я. – Но это следствие проклятия.

– Неужто и прежде не случалось ничего неприятного? Позорного? Стыдного?

– Наверно, – пожал я плечами, – но я ничего подобного не помню. А раз не помню, значит, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Повторяю – мне нечего стыдиться.

Воцарилась тишина.

Наконец Фергия со смешком сказала:

– Вы представляете, что сделает с нами Иррашья, если узнает о таком допросе ее подопечного?

– Меня точно не убьет, во всяком случае, сразу, а я заступлюсь за вас. Да и откуда она узнает, если мы ей не скажем?

– И вы еще меня называете авантюристкой… – Фергия улыбнулась во весь рот и потянулась. – Что ж, не станем тянуть! Пока кто-то спит, его разум уязвим и может раскрыть такие тайны, о которых человек… или не человек, не важно, наяву даже помыслить не в состоянии!

– Вы намерены… прямо сейчас? – опешил я.

– Но это же вы предложили!

– А вы сказали, что опасаетесь сойти с ума, прикоснувшись к разуму дракона!

– А вы предложили проверить, как это работает, на вас.

– Да, но…

– Слушайте, хватит спорить, до рассвета всего ничего, – сердито сказала Фергия. – Мы не знаем, когда вернется Иррашья, может, к утру, может, через пару дней. Зато можем быть уверены – вряд ли Игирид еще раз позволит застать себя врасплох. Конечно, если напоить его… но у пьяных разум замутнен, ничего толком не рассмотришь.

– Вижу, опыт у вас все-таки богатый, – сглотнул я.

– Подловили… Да, я тренировалась не только на добровольцах, но и на тех, кто удачно попадался под руку. Не переживайте, чужими секретами я не торгую, а у подопытных разве что голова наутро болела. Она и так бы болела после орты, так что ничего страшного, – ухмыльнулась она. – Давайте уже, решайте, нечего ждать!

– Ну хорошо, попробуйте, – сдался я. – Только вы не очень уж… глубоко… Мало ли.

– Обещаю, я буду нежной, – шепнула мне Фергия, подавшись ближе, и я отшатнулся. – Нет, куда это вы подались? Стойте смирно, а лучше сядьте, а то я вас не удержу, если упадете. Расслабьтесь и постарайтесь не думать ни о чем. И не сопротивляйтесь, если почувствуете мое вторжение, иначе вам будет очень больно, а мне… наверно, тоже.

– То есть раньше вам все подчинялись беспрекословно?

– Вы чем меня слушали?… – Она гневно фыркнула. – Не обязательно беспрекословно, но они были людьми, а вы дракон, не забыли? Я не знаю, что меня ждет в вашем сознании! Ну что, готовы?

«К чему?» – хотел я спросить, но не успел – посмотрел ей в глаза, непроглядно черные, будто колодец в безлунную ночь, и…

Время остановилось.

Я падал в бездну и никак не мог упасть. По сторонам что-то мелькало, я попытался присмотреться и до такой степени поразился, что, кажется, завис на месте.

Это было мое детство – ну точно, я помню отцовский дом, широкий двор, помню, как отец подбрасывал меня все выше и выше и обещал, что скоро я полечу сам – вот только крылья окрепнут… На западе вздымались горы, белели вершины, склоны покрывала зеленая дымка – весна была в самом разгаре…

И тут я чуть не захлебнулся, но успел выдохнуть, нырнул, оттолкнулся от дна и пробкой выскочил на поверхность. Ну вот, опять не удалось взлететь! Хорошо еще, внизу было озеро, а не острые скалы.

Озеро? Почему озеро? Отец учил меня летать в заливе! Или нет? Я был совсем мал, не помню уже…