Опасная ложь

– Что ж, это ведь из-за меня в тебя стреляли, – попросила я прощения в ответ.

Кивнув, он дал знак наклониться поближе, так что я почувствовала запах больничного мыла и вяжущего средства на его коже. Я наклонилась ухом к самому его рту.

– Ключ от архива у нее в сумочке.



В ту ночь, как только все уснули, я бросилась к сумочке Джен, где во внутреннем кармане на подкладке и нашла ключ. Может быть, меня действительно никто не преследовал. Может быть, Джен была права. Они просто забрали свое и ушли. Но на всякий случай каждые пять минут я проверяла сигнал на телефоне. Я поднимала трубку стационарного телефона и прислушивалась к гудкам. Звук, который говорил мне: «Ты в безопасности».

Ключом Джен я открыла двойные дверцы шкафа и уставилась на стеллажи. Файлы были разложены по коробкам в алфавитном порядке, но у нашей фамилии была своя отдельная коробка. Восьмилетнее исследование маминой жизни. Восемь лет правды прямо передо мной. В записных книжках хранились стенограммы сеансов Джен – какие-то списки, нацарапанные неразборчивым почерком. Напротив некоторых записей стояли временные метки, но, кажется, они не относились ко времени сеанса.

Только обнаружив на дне коробки цифровой магнитофон, я поняла, что это были за метки. Судя по записям, Коул был прав – Джен давным-давно подозревала, что мама ничего не забыла. Но чего он мне не сказал и что я выяснила сама, это то, что Джен считала, будто мамины страхи уходили корнями намного глубже, чем ее похищение. Страхи действительно были, только боялась она другого.

Я легла на деревянный пол, надела наушники, и голову наполнил мамин голос. Много часов ее лжи. Как и Джен, я точно знала, где она врет. Ее голос, как пуховое одеяло, накрывал меня теплом до самого подбородка. Но ложь, как шквал холодного ветра, замораживала мне желудок. Один кусок я перематывала снова и снова – его отметила Джен в своих записях.

Голос Джен:

– Вернемся в день, когда тебя похитили. Начни сначала.

Мамин ломающийся голос:

– На лестнице было темно. Я спала. Я услышала, как разбилось стекло, и закричала.

– И что ты увидела?

– Я увидела тень.

– И что ты сделала? Ты пыталась убежать?

– Да, я пыталась убежать. Мы дрались. Что-то разбили.

– Но никто не пришел.

– Никто не пришел.

– Что потом?

– Потом он ударил меня сильнее, я упала, а дальше не помню.

– Хорошо, Мэнди, хорошо. Все хорошо. Сделай глубокий вдох. – Пауза. – Готова?

– Прости. Готова.

– Давай начнем еще раз. Почему ты проснулась?

– Из-за разбитого стекла.

– И ты закричала?

– Да, когда увидела тень.

Я трижды перемотала этот кусок, чтобы услышать несовпадение. Наверное, первое, что заметила Джен. Сначала мама закричала из-за звука разбитого стекла. Во второй раз – только когда увидела тень. Еще одна запись, три вопросительных знака, другая временная метка. Я нашла на записи соответствующий кусок. Голос Джен:

– Поговорим о твоей жизни дома до похищения.

– Нет, я не хочу об этом говорить.

– В газетах писали, что отец тебя избивал. В медицинском отчете после твоего побега зафиксированы старые, давно зажившие переломы ребер.

– Я сказала, что не хочу об этом говорить.

– Ты испытывала страх перед похищением? Боялась своего отца?

– Боялась? Нет. Боялась – неподходящее слово. Я не знала другой жизни. Но это к делу не относится, к тому же он умер, так что я не хочу об этом говорить.

– Боюсь, нам все же придется. Разве ты не понимаешь? Очень важно, чтобы твоя дочь была в безопасности.

– Она в безопасности. Это единственное, что в моих силах. Все, что я сделала, я сделала ради нее.

Я снова и снова перематывала этот разговор, вслушиваясь, как она проговорилась. «Все, что я сделала. Все, что я сделала. Все, что я сделала». Раз она врала тогда, так охотно и так долго, то, конечно, могла врать и сейчас. «Они пришли забрать свое», – сказала Джен. Но я подумала: что, если они вернулись именно за нами? В ту ночь я все о ней узнала. И больше всего она боялась не того, что ее похитят, а того, что ее найдут.






Глава 26




Джен попросила меня отвезти Коула и Эмму в школу. Для Эммы это, видимо, стало последней каплей. Надувшись, она ждала, что Коул начнет спорить, но вместо этого он лишь сказал: «Ладно». Я с ужасом посмотрела на Коула и на Джен и запротестовала:

– Я не могу идти в школу.

– Келси, тебе нужно возвращаться к обычной жизни. Надо попробовать. Если ты засядешь здесь в четырех стенах, это тебе никак не поможет. Мы с мужем оба работаем. Ты останешься здесь одна, и ради чего?

Этого было достаточно, чтобы меня убедить.

Припарковавшись где обычно, я хотела помочь Коулу дойти до школы, но Эмма сказала: «Я сама» – и закинула на плечо его рюкзак. Коул мог нормально ходить, но ему запретили дополнительно нагружать бок. Я остро ощущала, как вслед мне дышала тишина, люди останавливались и глазели. Меня замутило.

Математика, мне надо на математику. Ведь есть распорядок. Я увидела пустой класс через открытую дверь и ускорила шаг. Обогнула угол, прижав руку к груди, пытаясь остановить неизбежное. Райан уже сидел на своем месте – когда я вошла, он повернулся к вход у.

– Привет, – сказал он, но тут его лицо изменилось. – Ой!

В классе безопасно, здесь Райан Бейкер, все хорошо. У тебя все нормально. Я бросила сумку возле парты и опустилась на место рядом с Райаном.

– Как у нас дела? – спросил он.

Я кивнула, потому что не могла говорить.

– Хорошо, – подытожил он.

Его голос казался таким далеким, даже когда он нагнулся поближе, так близко, что его губы щекотали мне щеку, произнося слова, которые я никак не могла воспринять. Он нежно коснулся пальцами моего подбородка.

– Эй, вернись, – окликнул он.

– Прости, я здесь. – Я улыбнулась ему, но он наклонил голову, будто все понял.

Когда дверь закрыли, мне стало спокойнее – люди ближе друг к другу, вокруг меня много свидетелей. Все смотрят, говорят и сочиняют истории. Я не могла исчезнуть – по крайней мере пока на меня все смотрят. Если я вдруг ускользну через какую-нибудь трещину, они точно заметят. Впервые я почувствовала надежную опору за пределами наших ворот. Самое ужасное, что это произошло только после того, как пропала моя мама.

К обеду история обросла подробностями, и по школе поползли слухи. Судачили, что Коул получил пулю, закрывая меня своим телом. Но что они оба делали в моем доме? Я что, крутила шашни с ними обоими? Наверное, они как раз дрались из-за меня, когда пришли взломщики. Наша история зажила собственной жизнью. На каждом уроке вокруг нас шептались – ложь, в которую даже хотелось поверить. Их история была проще, она не подрывала устои моего существования.

За обедом я решила сесть с Райаном, но тотчас пожалела о своем решении. Когда я поставила поднос с едой за их столик, Лео, Эй-Джей и девушка Марка Клара дружно подняли на меня глаза.

– Давно пора, – заметил Лео и вернулся к прерванному разговору.

Райан схватил мой стул за ножку и пододвинул к себе, так что мы почти касались друг друга. Затем он провел рукой по моей, сплетя наши пальцы, и откинулся на стуле, засмеявшись над тем, что говорил Лео. Закрыв глаза, я пересчитала выходы: двойные двери за мной, эвакуационный выход сбоку, окна наверху и, наверное, еще один выход за зоной приготовления пищи. Я почувствовала, как Райан сжал мне руку, и когда открыла глаза, увидела, что он на меня смотрит. Он нагнулся поближе.

– О чем ты думаешь, Келси Томас?

– О выходах, – сказала я, и он рассмеялся, наклонив голову к стене, волосы упали ему на лоб.

– Если что, моя машина стоит прямо у тех дверей.

Я расплылась в улыбке и попробовала представить ситуацию с его стороны: друзья, знакомые, безопасный режим. На секунду я встретилась глазами с парнем за столом напротив – он не ел, а держал телефон – нет, фотоаппарат – объективом в нашу сторону. Как только наши глаза встретились, он опустил взгляд, быстро встал и пошел к выходу. Голоса схлынули, и все мое тело пришло в боевую готовность.

Нос крючком, глубоко посаженные глаза, разрозненные черты лица, которые странным образом складывались в симпатичную картину… Я его уже видела. Как минимум его фотографию. На телефоне Анники.

Это же Илай. Я резко отодвинула стул, и Райан поднял на меня глаза:

– Я…

Ничего не сказав, я отстранилась от Райана и стала проталкиваться через стулья столовой к выходу.

– Эй, – позвала я, но Илай не остановился.

Смешавшись с толпой, он вилял по коридору. Я шла быстро, но он быстрее – как будто не хотел, чтобы я его догнала.

Я не знала, что Райан идет за мной, пока он не возник рядом в пустом коридоре.

– Что случилось? – спросил он, смотря по сторонам.

– Я кое-что увидела, – сказала я, прерывисто дыша. – Я видела человека из той ночи.

Он поднял брови и схватил меня за руку:

– Кто? Где?

– Его зовут Илай. Я его здесь раньше не видела. В тот вечер они с Анникой ездили на свидание.