Опасная ложь

– Нет. Если бы не я, ты бы точно не полез в машину. Это я жива благодаря тебе…

– Я висел в воздухе, Келси. Ты удержала нас обоих…

Он посмотрел на мои пальцы, и я сжала их в кулаки.

Каждый раз, когда я видела порез поперек пальцев – красный, немного подсохший – я заново переживала тот страшный момент, и Райан, видимо, тоже.

– Слушай, – сказала я. – Ты полез за мной в машину. Я нас удержала, потому что… ну, потому что, а что еще мне было делать? Чистый инстинкт.

Его глаза широко раскрылись, и он рассмеялся:

– Что ж, я рад, что твой инстинкт не заставил тебя разжать пальцы. – Он снова посмотрел на мои руки, на этот раз с улыбкой.

– Самосохранение, – добавила я и чуть не рассмеялась. – Думаю, любой на моем месте поступил бы так же.

Он перевел взгляд на мои руки, плечи, шею, рот… Сделав шаг вперед, Райан тихо произнес:

– Сомневаюсь.

Он переминался с ноги на ногу, время от времени пинал гравий и казался моложе, чем тот мужчина, который только что на сцене получал медаль за отвагу.

– В общем, я хотел бы сделать вторую попытку, – сказал он с кривой улыбкой. Боже, какая у него улыбка! – Может, сходим куда-нибудь?

Я улыбнулась в ответ, широко и глупо, но мне было плевать.

– Да. Но, возможно, на этот раз стоит уточнить, что имеется в виду.

– Проведем время. Ты и я. Где-нибудь.

Я услышала собственное сердцебиение – не нервы, не совсем, что-то другое.

– Но не в висящей над обрывом машине?

– Да. Только не там. Лучше… У меня дома. Или в кино. Или в парке. Или тут, прямо сейчас. – Он махнул в сторону железных ворот, за которыми скрывался дом.

Я прикусила щеку, представляя у себя в комнате Райана и его улыбку:

– Мне нельзя приводить домой гостей. Я вообще-то и сейчас без спроса ушла из дома. Мне еще надо как-то залезть обратно.

Райан посмотрел на кодовый замок, камеру и ворота.

– А к чему такая предосторожность? – спросил он.

– Так ей спокойнее, – сказала я, не подумав. У меня был такой трюк: сначала делать, потом бояться. И теперь в моих словах был вызов. Что он за человек? Что будет делать с этой информацией?

Райан медленно кивнул:

– По этой же причине у моего папы есть шкаф с ружьями. Не очень понимаю, зачем нам несколько. Иногда мне кажется, что он готовится к зомби-апокалипсису.

Ружей у нас здесь нет. Мы рассчитываем, что в дом просто никто не сможет забраться. Но если все же в него кто-то заберется, наши дела плохи.

Я повернулась к дому: моя рука с медалью все еще лежала в руке Райана. Когда я подошла к воротам, он взял меня за локоть, развернул и опустил руку с моего локтя на кисть.

– Чтобы на этот раз не возникло никакого недопонимания, – сказал он, покраснев, – я приглашаю тебя на свидание.

И отошел, засунув руки в карманы брюк. Он улыбался, но ждал моего ответа.

– Приглашение принято, – улыбнулась я.

Райан облокотился на машину, а я, не дожидаясь, пока сама себя отговорю, пущу в голову страхи и неуверенность, начну сомневаться, что делать и что говорить, сделала три быстрых шага к нему, поднялась на носочки, и через мгновение наши губы соединились, его руки обняли меня, и он притянул меня ближе. Когда я отстранилась, его губы расплылись в улыбке.

– Пока, Райан, – сказала я.

Он засмеялся:

– Пока, Келси.

Я повернулась к воротам, все еще улыбаясь. В доме горел свет. Наверное, я попадусь. Но мне все равно. Райан следил за мной, стоя у машины. На этот раз я не стала ждать, пока он уедет. Я положила большой палец на кодовый замок, но ничего не произошло. Может, просто руки трясутся от адреналина? Я попробовала еще раз, предварительно вытерев руки об джинсы. Но снова ничего не произошло. Никакого щелчка.

В животе заныло, во рту стало горько, а руки затряслись, но уже совсем по другой причине.

– Что случилось? – спросил Райан.


Он подошел ко мне. Я сделала шаг в сторону, посмотрела вверх на камеру, где обычно горел слабый красный огонек, но его не было. Каждой клеточкой тела я почувствовала, что совершила непоправимую ошибку. Я толкнула ворота, и они просто открылись – сердце ушло в пятки. Сигнализация отключена, ворота не заперты.

– Что-то не так, – сказала я.





Глава 11




Райан прошел со мной в ворота, которые на этот раз не закрылись за нами автоматически. Обычно они не закрывались сразу, только если кто-то вводил код разблокировки, чтобы они остались открытыми, или если отключено электричество. Но в доме горел свет.

– Останься здесь, – сказала я, поднявшись на крыльцо. – Не хочу, чтобы она перепугалась.

Мягко говоря. Если она поняла, что я пропала, Райан у нас на крыльце – далеко не самая большая проблема. Я повернула ручку входной двери – она была незаперта. Я открыла ее, но сигнализация не сработала. В самом воздухе что-то изменилось. Как будто к нам в дом проник весь этот необъятный мир. Слишком много всего, слишком много неизвестных.

– Мама? – позвала я, и слово эхом отозвалось от напольной плитки и белых стен. – Все хорошо?

Я сразу заметила, что в доме тишина. Музыка, которую я оставила на повторе, больше не играла. Не слышно было шагов. Шарканья по коридору. Только мерный шум вентиляции. Оставив дверь открытой для Райана, я пошла проверять комнаты. Мамы не было ни в спальне, ни в кабинете, ни в гостиной. Вернувшись в прихожую по пути в свою комнату, я краем глаза заметила Райана в проходе.

Я подошла к своей комнате, и тут внутри у меня все рухнуло. Дверь была открыта – мама явно тут побывала. Я встала на пороге, оценивая ущерб. Мой телефон валялся на полу. Ящики стола выдвинуты. На полу разбросаны одежда, бумага и электроника. Ногой я отодвинула вещи, подобрала телефон и положила его на стол.

В комнате было как-то зябко, будто в воздухе до сих пор витала мамина ярость. Комната стала другой. Странной, пустой, неживой. Она больше не была безопасной, знакомой, моей. Волоски у меня на руках встали дыбом – это было на нее не похоже. Эту ее сторону я не знала.

– Мама? – позвала я снова с опаской.

Сигнализация отключена, в доме никого нет. Я взяла трубку телефона в гостиной – послышался щелчок, еще один, но сигнала не было. Я открыла дверь из кухни во двор – вопреки обыкновению она тоже была незаперта – и позвала маму по имени, вглядываясь в темноту. Затем вернулась в коридор, отодвинула засов на двери перед спуском в подвал и со скрипом открыла ее. Свет не горел, и дверь была заперта, но я все равно выкрикнула мамино имя. В ответ на меня лишь подуло холодным ветром.

Услышав шаги, я повернулась и увидела Райана в прихожей, разглядывающего освещенные комнаты, белые стены и безупречно чистые полы.

– Что случилось? – спросил он.

Уставившись на него, я пыталась найти подходящие слова, но их было страшно произнести вслух. Это невозможно представить. Такое и в кошмаре не приснится. Неизвестный страх подкрался сзади и тянул меня все дальше за собой.

– Не могу найти маму, – прошептала я.

Райан мерил прихожую шагами, затем подошел к столику у входа и взял фотографию, где мы были вдвоем. Он поднес ее близко к лицу, переводя взгляд с ее лица на мое.

– Это твоя мама? – спросил он.

Мама была молода и прекрасна – ей было тридцать пять лет, но в своей простой одежде, с длинными волосами и без макияжа она казалась даже моложе. На фотографии она выглядела идеально. Мы выглядели идеально, вместе. Обе широко улыбались на фоне окон, через которые струился солнечный свет.

– Да, – ответила я.

– Так позвони ей, – сказал он. – Спроси, где она, раз ты так волнуешься.

Раз я так волнуюсь… Я глубоко вздохнула. Взяла у него фотографию – при взгляде на неподвижное мамино лицо у меня заныло в груди. Попробовала подавить панику, успокоить руки и голос.

– Она семнадцать лет не выходила из дома, – призналась я.

Райан пристально смотрел на меня – по глазам было видно, что он пытается переварить то, что я сказала, перерисовать всю картину, которую он составил в голове про меня и мою семью. Он открыл рот и снова его закрыл. Будто не знал, что и думать.

– Хорошо, – кивнул он. – Тогда давай еще раз проверим весь дом.

Даже в этот ужасный момент, когда голову заполняла пустота, а на место неопределенности пришла паника, я все равно чувствовала, как все сильнее влюбляюсь в Райана. За то, что он мог взять любую ситуацию под контроль и сделать то, что нужно. Он пошел в коридор, а я представила его в пожарной форме – как он оценивает обстановку и успокаивает простых людей. Он излучал спокойствие и уверенность, которых мне так не хватало. В тот момент я могла бы поменяться местами с кем угодно.

– Миссис Томас? – позвал Райан, возвращаясь со мной на кухню, открывая ближайшую дверь – в ее кабинет.

– Мэнди, – поправила я.

Никто не называл ее миссис Томас, к тому же она не была замужем. Все звали ее Мэнди, а я называла ее мамой.

– Мэнди? – повторил он и зашел внутрь кабинета.

Он проверил под столом, открыл шкаф, и я вдруг поняла, что мы ищем. Маму, которая заперлась от страха. Или, еще хуже, потеряла сознание. Мы пошли в ее спальню – дверь была открыта, постель не застелена. В ванной горели светодиодные лампочки. В душе – тоже никого. Прятаться негде. Весь дом как на ладони. Даже когда в детстве мы играли в прятки, сложно было найти место, где спрятаться, кроме как под кроватью, в темном чулане или между шкафами на кухне. Был еще подвал, но туда запрещено было спускаться.

Я открыла шкафчики в ванной, хотя в этом не было никакого смысла – просто чтобы все проверить: там стояли большие упаковки с кремом для тела, жидкостью для полоскания рта и мылом. Райан, не переставая, звал ее. На кухне все еще пахло ужином, в глубокой раковине отмокала сковорода. Из крана капала вода, и я потянулась закрыть его покрепче.

– Мама? – позвала я снова.

По кухне разнеслось эхо. Открыв шторки на окне, я увидела наше отражение на фоне гор. Я повела Райана по коридору в свою комнату, которая была единственным местом, где царил бардак. Я махнула в сторону разбросанных по полу вещей и открытых ящиков, сказав Райану: