Охотник на демонов

Автодром оставил в моих воспоминаниях только самые положительные эмоции. Трасса представляла собой дорогу с большим количеством горок, крутых поворотов, ям и лестниц. На похожих в моем мире проводили соревнования по мотокроссу. Очень круто, что в этом мире такой учебной базой обладает обычная воинская часть.

— Ну как? — спросил после второго круга сидящий на пассажирском месте мужчина.

— Еще хочу! — честно ответил я, заезжая на третий круг. — И часто вы так гоняете?

— Довольно часто, — признался мужчина и добавил: — Когда-то я был чемпионом по элтэтэсным гонкам. Да и занятия по вождению провожу.

— То есть вы инструктор? — уточнил я.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил мужчина.

К тиру мы приехали только через полчаса, да и то Ильясову пришлось уговаривать меня все же съездить пострелять, ссылаясь на то, что командир с него шкуру спустит, а Ильясов и так у него на карандаше.

Стрельбище представляло собой довольно большую территорию, поделенную на четыре части.

В одной части находился многоэтажный крытый тир. Во второй — довольно большой полигон, застроенный типовыми зданиями для отработки боя в городских условиях. Третью и четвертую занимали стрельбища на открытом воздухе.

— Под открытым небом мы тренируемся в стрельбе из автоматов, пулеметов и снайперских винтовок, — пояснил мужчина. — А так как начнем с пистолета, нам хватит и обычного тира.

— Что ты знаешь об огнестрельном оружии? — спросил Ильясов, пока мы шли к месту стрельб.

— Только общую информацию из инфосети, — признался я.

— Что, даже в руках не держал? — удивился сержант.

— Держал, — признался, вспомнив неприятный опыт в придорожной гостинице. — Но профессионально обращаться с оружием меня никто не учил.

— А у тебя что, игрушечных пистолетов нет? — еще больше удивился он. — Как же ты с мальчишками в войнушку и люди-демоны играешь?

— Я как-то больше по холодному оружию, — ответил, смутившись. — С сабелькой играюсь, с копьем, совью, ножами.

Тир оказался вытянутым помещением с десятью оборудованными для стрельбы позициями.

Стрелков отделяли друг от друга стальные перегородки с полочками для наушников и защитных очков.

«А неплохо тут относятся к вопросам личной безопасности!»

Ильясов тем временем открыл железную дверь в кладовое помещение и вышел оттуда с железным же ящиком.

— Учебно-материальная база для проведения занятий, — пояснил он, ставя ящик на стол и открывая его.

В ящике оказались пистолет со срезанным бойком, учебные боеприпасы с магазином и различные ламинированные карточки с общей информацией, наглядно показывающей составные части пистолета, его ТТХ, порядок прицеливания и установленные положения для стрельбы стоя, сидя и с колена.

— Пистолет Кузнецова, — произнес сержант, указывая на пистолет и проводя его разборку. — Является личным оружием нападения и защиты, предназначенным для поражения целей. Используются девятимиллиметровые пистолетные патроны с пулей повышенной пробиваемости на дистанции до пятидесяти метров.

— Что значит «с пулей повышенной пробиваемости»? Чтобы могла ранить демона?

— Можно и так сказать, — произнес мужчина.

После того как он закончил разборку, я уточнил:

— А какой у нас вообще план занятий?

— Для начала я расскажу тебе о технике безопасности, потом покажу составные части пистолета, после отработаем порядок разборки и сборки, попробуешь снарядить магазин патронами, освоим порядок прицеливания и, наконец, перейдем к стрельбам.

— А может, просто постреляем? — предложил я. — А то мне уже как-то перехотелось заниматься.

— Говоришь как мои рекруты, — усмехнулся Ильясов. — Они тоже думали, что придут на огневую подготовку и просто будут стрелять. Однако у нас тут не художественный фильм, а суровая реальность, и для того, чтобы тебя допустили к боевому оружию, надо иметь хотя бы какие-то элементарные знания.

Техника безопасности оказалось не такой уж и сложной. Как сказал сержант, самое главное при обращении с оружием — ни в коем случае не играться с ним и не наводить дуло на кого бы то ни было. Даже если тебе кажется, что оружие не заряжено.

Мужчина рассказал несколько интересных историй о том, как вполне опытные военнослужащие закрывали глаза на эти правила и ранили не только себя, но и окружающих.

Также запрещалось без команды снаряжать оружие, стрелять и даже прицеливаться.

В общем, послушав Ильясова несколько минут, я смог уверенно повторить основные требования по безопасности в тире. Как оказалось, они довольно сильно походят на те, что я когда-то изучал при отработке стрельб из автомата Калашникова в армии. Конечно же за ненадобностью я долгое время о них не вспоминал, но сегодняшний рассказ сержанта освежил, казалось бы, забытые знания, и новые сведения легли на благодатную почву когда-то заученных инструкций. Поэтому мы довольно быстро перешли к изучению следующего вопроса.

Под руководством сержанта я провел несколько сборок и разборок пистолета, что он посчитал достаточным, после этого снарядил пару магазинов патронами и мы перешли к изучению правильного прицеливания.

— Для того чтобы правильно прицелиться, мы определим, какая рука у тебя доминирующая, и научимся правильному хвату пистолета.

— Я правша, — подсказал инструктору.


— Тогда смотри, берешь пистолет в правую руку так, чтобы большой палец лежал на внутренней части ствола, мизинец, безымянный и средний охватывали наружную и переднюю части рукоятки, а указательный находился снаружи спусковой скобы. Вторую руку накладываешь на первую, чтобы указательный палец твердо упирался в нижнюю часть спусковой скобы, а большой палец соприкасался с другим большим пальцем. Такой хват очень удобен и позволяет уменьшить колебания пистолета в руке во время стрельбы.

Для моей маленькой руки пистолет Кузнецова был явно великоват, однако, благодаря постоянным тренировкам, держал я его твердо, крепко и довольно уверенно.

— Попробуй прицелиться, — предложил Ильясов.

Я поднял пистолет и нацелил его в мишень.

— Ноги поставь на ширине плеч, левую выставь чуть вперед, — принялся подсказывать мужчина. — Расслабься и посмотри, удобно тебе стоять или нет.

Прислушавшись к собственным ощущениям, я отставил правую ногу чуть в сторону, а корпусом подался немного вперед.

— Вот так, — одобрил сержант мое положение. — Теперь совмести мушку и края целика, чтобы они находились на одном уровне, а между мушкой и краями прорези целика было одинаковое расстояние.

Нажав на кнопку пульта, Ильясов приблизил ко мне грудную мишень и сказал:

— Целься в центр. — Зайдя мне за спину, инструктор оценил порядок прицеливания и довольно произнес: — А вот теперь можно и пострелять, для начала из положения стоя.

Заняв предложенное место, я вставил в пистолет снаряженный магазин, снял предохранитель, перезарядил оружие и, поставив его на предохранитель, доложил:

— К бою готов.

Ильясов одобрительно кивнул. Впереди загорелась зеленая лампа, разрешающая начинать стрельбу. Переместив флажок предохранителя вниз, я прицелился и, стараясь равномерно надавливать на переднюю часть спускового крючка, открыл огонь.

Все восемнадцать патронов оказались в мишени, и, что меня особенно обрадовало, почти все они были в центре мишени. Пару раз я немного сильнее, чем требовалось, нажимал на спусковой крючок, в результате чего пуля шла выше. Это помогло понять некоторые нюансы стрельбы, и уже после пяти выпущенных обойм я уверенно поражал центр мишени.

Ильясов отодвигал мишень все дальше и дальше, пока не остановился на стандартной отметке в двадцать пять метров.

После того как я расстрелял очередную обойму, загорелся красный фонарь.

— Что случилось? — сняв наушники, спросил у инструктора.

— Командир звонил, — сказал мужчина, указывая на телефон. — Вызывает к себе, так что давай заканчивать.

У входа в штаб нас уже ждали.

— Ну как, настрелялся? — спросил Миробой, когда я вылез из багги.

— Да, — широко улыбнувшись, ответил командиру. — Еще хочу.

— Ну тогда приедем на следующей неделе, — обрадовал меня Феофан и посмотрел на часы. — А сейчас нам пора ехать.

Попрощавшись с мужчинами, мы направились к машине. Я в деталях рассказал наставнику о своих успехах.

— Недурно, — признал он. — Что думаешь про Миробоя?

— Я с ним особо не общался, — пожал плечами, вспоминая общение полковника с Ильясовым. — Но вроде нормальный мужик.

— Нормальный, — подтвердил учитель. — С ним можно иметь дело, слово держит.

— А что у него за дело ко мне? — вспомнил я. — Зачем он меня проверял?

Наставник хищно улыбнулся:

— Хочет, чтобы ты хорошенько отмутузил некоторых его бойцов и привил им желание самосовершенствоваться. Как думаешь, справишься?

— Смотря какие у них ранги, — честно ответил я. — Но, судя по реакции полковника, они гораздо слабее меня.

— Слабее, — подтвердил Феофан. — Но их будет довольно много, поэтому готовься, в следующие выходные тебе придется хорошенько потрудиться.





ГЛАВА 7




— Господин комендант! Личный состав бригады… — хриплым баритоном отрапортовал мужчина в звании полковника, но его доклад прервал скупой властный голос:

— Вольно.

— Вольно! — продублировал команду Миробой, пожимая протянутую руку Артема Романовича Огнеяра — коменданта города Моршанска.