Однажды я станцую для тебя

– Договорились.

Сандро потирал руки, готовый приступить к работе. Я же сдержалась и не высказала свои сомнения, пришлось подчиниться выбору большинства и как-то встряхнуться, невзирая на шок. Возможно, не так уж она не права.





Вечером я собралась уходить, час с лишним провозившись с бумагами. Я устала и все еще не могла прийти в себя от планов Бертий и Сандро по расширению школы. В утреннем разговоре я участвовала с переменным успехом, демонстрируя фальшивый пыл, однако понимала, что подругу мне не обмануть, слишком хорошо мы знаем друг друга. Нужно было срочно взять себя в руки и, главное, найти в себе силы, чтобы искренне поддержать ее планы, а не ломать комедию. Однако в данный момент у меня оставалось единственное желание – поскорее встретиться с Эмериком и отвлечься от этих проблем. Перед самым уходом я увидела на телефоне десять пропущенных вызовов от него за двадцать минут. Когда он такое проделывал, я злилась. Мне было точно известно, что нет никакой срочности или трагедии. Если у него появлялась возможность позвонить мне… он был уверен, что я свободна ровно так же, как и он. И названивал до тех пор, пока я не сниму трубку. Плевать ему, что у меня есть своя жизнь и работа. Однако в этот раз, вопреки установившемуся порядку, он оставил мне сообщение после последнего звонка.



Ортанс, перезвони мне!





Довольно-таки лаконичное послание. Но, несмотря на свою лаконичность, экстраординарное по содержанию: он просил меня перезвонить!

Эмерик немедленно откликнулся:

– О! Наконец-то! – весело сказал он. – Ты где?

– Еще в школе. А в чем дело?

– Отлично! У тебя есть с собой платье и туфли на высоких каблуках?

– Найдутся, я думаю. Так в чем все-таки дело?

– Заеду за тобой через двадцать минут, сбежим ото всех. У нас будут целые сутки вдвоем и только вдвоем… ну, или почти, в Лилле… если честно, мне пришлось назначить там рабочую встречу на завтрашнее утро, но на это время я тебя записал на массаж. Ну как тебе моя программа?

Я онемела. Усталость немедленно улетучилась. Осталось лишь единственное желание – броситься ему на шею и чтобы он поскорее оказался тут, и главное, чтобы мы оба очутились далеко-далеко. Даже если я и догадывалась о возможных осложнениях… Я встретила любопытный взгляд Сандро, прислонившегося к двери кабинета.

– Дай мне время собраться.

– Я примчусь, как только смогу, будь готова, не хочу терять ни минуты из тех, что мы можем быть вместе.

Я зачарованно уставилась на замолчавший телефон, вид у меня был явно блаженный.

– Классный звонок, да? – вкрадчиво спросил Сандро.

Мое смущение забавляло его, он догадался, что я что-то задумала. Подошел ко мне поближе и предложил:

– Признайся дядюшке Сандро.

Я не заставила себя просить и все ему выложила, в мыслях уже с Эмериком, счастливая и полная планов.

– Какой милый сюрприз он тебе устроил. Ты нуждаешься в том, чтобы почаще быть с ним, тебе сейчас тяжело, это очевидно…

Его проницательность привела меня в замешательство.

– Не притворяйся, будто удивлена! Я вижу тебя насквозь.

Замечание Сандро вызвало у меня нервный смешок.

– Не спорю… извини, если я раздражалась по любому поводу.

Он отмел мои возражения взмахом руки.

– Ладно, как я понимаю, мне нужно будет подменить тебя завтра. Я прав?

Я повисла у него на шее и крепко обхватила руками. Он весело покачал меня из стороны в сторону. Я была уже далеко, счастье затопило меня. Мне не хотелось скрывать свою радость в предвкушении приближающейся встречи.

– Не беспокойся, Ортанс. Беру Бертий на себя, если ты не против?

Как здорово, что он есть, я ведь даже не подумала об этом.

– Кто тут меня упоминает?

Катастрофа. Мое бегство может вывести ее из себя. Сандро отпустил меня, заговорщически подмигнул и подошел к ней. Она недоверчиво вздернула бровь, зная нас достаточно, чтобы заподозрить подвох.

– Что это вы затеваете?


– Да ерунда, я ее завтра заменю.

Она сжалась, как тугая пружина, лицо окаменело, словно у статуи.

– На каком уроке?

– Почти на всех. Оставшиеся возьмешь ты!

– Это что-то новенькое, – язвительно среагировала она.

Чтобы умаслить Бертий, он положил ей на плечи свои большие ладони.

– Милый друг устроил ей сюрприз. Надо им помочь! Кстати, у тебя в шкафу не найдется какого-нибудь достаточно сексуального платья?

Она резким движением высвободилась и направилась ко мне, угрожающе вытянув указательный палец.

– Это уже перебор, Ортанс! Ты считаешь, что мы должны стоять на ушах всякий раз, когда Эмерику придет в голову очередная блажь?! У нас с Сандро тоже есть своя жизнь! И с таким подходом школа явно не будет двигаться к успеху!

– Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь?! Ну да, все получилось в последнюю минуту, но я здесь вкалываю не меньше вашего! Тебя что, моя работа не устраивает? А что мы можем поделать?! Раз в кои-то веки подвернулась возможность побыть подольше вместе, а ты пытаешься все испортить!

– Как ты собираешься объяснить свое отсутствие ученицам? С какой стати нам брать на себя твою работу только потому, что вы встречаетесь, когда ему удается сбежать от жены! И как только он это проворачивает?!

Ее жестокость лишила меня дара речи. Использовать двойную жизнь Эмерика, чтобы больно задеть меня, заставить расплачиваться за то, что сегодня утром ее идеи не вызвали у меня энтузиазма, – это так легко и так подло. Она даже не подозревала, как я стараюсь во всем угодить ей, лишь бы избежать конфликтов.

– Но это низко, Бертий.

– Нет, это правда и ничего другого, кому-то надо время от времени возвращать тебя на грешную землю.

– Эй! Успокойтесь, девчонки! – вмешался Сандро. – Иди собирайся, Ортанс, а ты, Бертий, оставь ее в покое!

– Ты ее, как всегда, защищаешь! Бред какой-то, – зло прошипела она.

Она ушла, хлопнув дверью. Я была ошеломлена, ошарашена тем, что только что произошло.

– Не стой столбом, – поторопил меня Сандро. – Эмерик будет ждать. Я ее успокою, не волнуйся. Давай шевелись, потом обо всем поговорим.

На мгновение мне стало стыдно.

– А как же мои ученицы…

– Все в порядке, я разберусь.

Он произнес именно те слова, в которых я нуждалась. Я поблагодарила его, в последний раз стиснув в объятиях, а потом помчалась в свою раздевалку за вещами. Отыскала там платье и туфли на высоком каблуке, в которых иногда танцевала. Перед тем как выйти из школы, я заглянула в стеклянную дверь кабинета Бертий. Двигалась она грациозно, как всегда, однако на лице легко прочитывалась злость, она так и не успокоилась. Ничего не поделаешь, урегулирую проблему, когда вернусь.

Держа над головой сумку, чтобы спрятаться от дождя, я выбежала на улицу и едва не поскользнулась на мокром асфальте. В последнюю минуту я удержалась на ногах, однако правая щиколотка громко запротестовала. Я забралась в машину к Эмерику и почувствовала себя спасенной и защищенной от всех угроз. Он стер дождинки, оставшиеся на моем лбу и щеках, и долго изучал меня. Потом нахмурился, и я различила на его лице подозрение.

– Ты не рада, что мы едем?

– Еще как рада! Просто мы малость поцапались с Бертий. Ты ее знаешь… Да плевать я хотела, главное, мы вместе.

И я поцеловала его.





Прислонившись к спинке кровати, небрежно развалясь и сцепив руки на затылке, Эмерик не отводил от меня глаз, пока я снимала одежду. Я чувствовала его взгляд и купалась в нем. Я всласть использовала свое грациозное тело и его притягательность для Эмерика. Делала вид, что не обращаю на него внимания, но знала, что так его желание становится еще острее. Я непринужденно курсировала между спальней и ванной в изысканном белье. Перед зеркалом поднимала волосы на макушку, обнажая затылок и шею и притворяясь с капризной гримаской, будто колеблюсь. Пока красилась, нарочито выгибалась, осознавая гипнотическое действие, которое оказывает на него изгиб моей талии. Как вдруг я почувствовала, что атмосфера полностью изменилась. Еще мгновение назад Эмерик был готов тащить меня в постель. А теперь в номере воцарился арктический холод. Я обернулась и поняла, что мои опасения подтверждаются: его тяжелый взгляд, казалось, вот-вот раздавит телефон. Я подошла к Эмерику. Никакой реакции. Я села рядом и посмотрела через плечо на дисплей. Три неотвеченных вызова из дома. Я поборола раздражение, нежно провела рукой по его волосам, стараясь успокоить, чтобы мне опять было хорошо с ним.

– Могу помочь справиться с угрызениями совести?

– Извини.

– Дай мне окончательно собраться, на время забудь обо мне. Выйди и сделай то, что нужно, а потом вернешься ко мне, договорились?

У меня нет выбора: он должен перезвонить, а я должна пожертвовать несколькими минутами с ним. Это очень больно, но такие уж у нас отношения. Я делю любимого мужчину с его семьей и не могу позволить себе истерику сегодня вечером, когда он со мной в совершенно потрясающем месте. Эмерик поцеловал меня в шею, встал и глубоко вздохнул, явно чтобы набраться храбрости. Я не шелохнулась. Перед тем как выйти, он обеспокоенно покосился на меня:

– Все будет в порядке, когда я вернусь?

Я нежно улыбнулась ему:

– Что до меня, все будет в порядке, обещаю.

– В таком случае я тоже обещаю.