О темных лордах и магии крови

А затем ректор спустил созданную стихию с поводка!

Гудящий, шипящий, воющий огненный смерч понесся по полю, выжигая умертвий, снег, кровь, лужи, оставшиеся от нападавших, и обнажая землю с отчетливо видимыми прорытыми ходами в ней. И когда огненный вихрь понесся по следу, оказалось, что путь был прорыт от ворот, там, где охрана периметра впускает нежить, если с ней идет некромант. А это значит — кто-то намеренно провел умертвий на полигон.

Я испуганно посмотрела на лорда Гаэр-аша, он стоял и сжимал зубы с такой силой, что на скулах стали видны желваки. Движение — и огонь остановился, еще движение — взмыл вверх, образуя над полигоном черно-зеленый огненный купол, по виду чем-то напомнивший половинку мыльного пузыря, потому что так же переливался и двигался, меняя цвета.

— Отныне на это тренировочное поле доступ только вам четверым и вашей личной нежити, — голос ректора прозвучал глухо, но был слышен всем отчетливо. — Попытаетесь провести кого-то лишнего — он сгорит на входе.

Учитывая, что Пауль часто приходил со мной и Гобби, а с ним и Салли, предупреждение оказалось нужным и очень полезным. Но на этом разговор не завершился:

— Харн, — Гаэр-аш при этом даже не смотрел на него, — где Дан получил удар?

Эдвин мгновенно развеял свой меч и по вонючему чавкающему болоту, которое осталось после растопленного огнем снега, подошел к пригорку, на котором мы стояли в начале тренировки, указал место.

— Квадрат Кассера, — мгновенно догадался ректор. — Натаскивали Каро?

Парни кивнули.

— Как на ее месте оказался Шей? — последовал новый вопрос.

Ответил Данниас:

— Культяпка как-то неаккуратно вел бой, дважды чуть не задел Рию, в итоге она, уклоняясь, едва не скатилась вниз по склону, вот я и сменил ее.

Гаэр-аш кивнул, затем произнес:

— И получил удар, нанесенный кем-то, кто владеет техникой бесконтактного боя.

— Похоже, что так, — подтвердил Норт. — Слишком обширные повреждения, да и ощутил их Дан не сразу.

Лицо ректора потемнело, и стало ясно, что, несмотря на внешнее спокойствие, Гаэр-аш был в ярости. Вдруг подумалось, что единственное его желание сейчас — убивать. Убивать много, долго и со вкусом. Но, сдержавшись, глава Некроса повернулся, направил пристальный взгляд на меня и задал неожиданный вопрос:

— Как ты поняла, куда следует встать?!

Ничего не отвечая, я сняла куртку, затем оттянула рукав свитера, открывая браслет, ну и собственно ожог. В воздухе мгновенно завоняло паленой кожей, но я была очень, очень, очень благодарна своему артефакту, благодарна настолько, что на глаза навернулись слезы.

— Норт, справишься? — голос ректора прозвучал глухо.

— Да, — так же глухо и с заметной хрипотой прозвучал голос Дастела.

— Хорошо, в мой кабинет, — приказал Гаэр-аш.

Затем повернулся ко мне.

Секунду внимательно смотрел, а после…

Я как-то внезапно и совершенно неожиданно провалилась в вены Некроса. И это падение не замедлялось и не останавливалось — я летела, летела, летела по белым полупрозрачным трубкам, мимо камней и стен, мимо тепла, источник которого так и не успела заметить, мимо пропасти, столь громадной, что, казалось, в ней скрывается сама Тьма, мимо стены и какого-то строения…

И неожиданно зависла, глядя на привидение, свесившееся с книжного стеллажа и удивленно смотрящее на меня. И едва не вскрикнула, когда кто-то подхватил, резко прижав к себе.

Не закричала лишь по одной причине — лорд Гаэр-аш мрачно скомандовал:

— Тихо!

Возражать после всего, что только что увидела на полигоне, я не рискнула.

И испуганно молчала, пока ректор Некроса нес меня к креслу перед его столом, и когда, поставив на ноги, извлек нож и разрезал рукав моего свитера так, чтобы не задеть поврежденную кожу, и даже когда произнес:

— Кольцо Норта спасло бы тебя от первого удара молнии, мое — сдержало бы еще два, но четвертый разряд… — его голос внезапно осип.

Меня же в сказанном ректором откровенно поразило то, что:

— Ваши кольца несут защитную функцию? А как…

Я умолкла, натолкнувшись на его пристальный злой взгляд. Неимоверно злой, у меня дыхание перехватило, и холод прошелся по спине, а лорд Гаэр-аш, прикоснувшись к моему подбородку костяшками пальцев и вынудив запрокинуть голову, глядя в мои глаза, тихо произнес:

— Ты грязная, на скуле ссадина, губа разбита, нос красный от мороза, волосы растрепаны и торчат в разные стороны, одежда забрызгана останками умертвий. В данный момент ты отвратительно выгладишь, Риаллин. Но все, о чем я могу думать, — это о том, что хочу зацеловать твое личико, благодаря небеса и всех богов за то, что сохранили тебе жизнь, а после сжать твое нежное податливое тело в объятиях и никогда, ни при каких условиях ни за что не отпускать.

Попыталась отойти и чуть не рухнула в кресло, которое преграждало мне путь назад, но ректор придержал, подержал так несколько мгновений и устало спросил:

— За что мне эта безумная, сжигающая страсть, Риа?

Я осторожно высвободилась, села, придерживая больную руку, и задала вопрос, который терзал уже давно:


— А мне за что?!

Лорд Гаэр-аш посмотрел на меня с заметным удивлением, и именно вот это его непонимание ситуации побудило к продолжению разговора.

— Я не искала вашего внимания, — смотрела я теперь исключительно на свои запачканные и мокрые колени, — не подавала повода, не мечтала о вашей… страсти. И вы не имеете никакого морального права требовать от меня ответа на ваши чувства!

Ректор медленно нагнулся ко мне, взяв за подбородок, вынудил вновь взглянуть в его глаза, темные от гнева, и пугающе тихо спросил:

— Что?

Сжавшись в кресле, я ничего больше не смогла сказать, понимая, что отчаянно боюсь этого человека. Действительно боюсь.

Распахнулась дверь, и ректор так же медленно, неторопливо, нехотя отпустил меня, уступая место Дастелу. Норт, уже переодевшийся, подошел, опустился на корточки перед креслом, взял мою больную руку, снял браслет. Почти сразу боль исчезла, а затем и ожоги начали спадать, возвращая коже прежний цвет. И казалось, исцеление моих ран не доставляет некроманту никаких сложностей, но я о состоянии капитана нашей команды знала и очень переживала за него.

— Норт, — осторожно прикоснулась к его руке, — тебе не тяжело?

— Нет, Риа, все в порядке, — не открывая глаз и продолжая лечить меня, ответил Дастел. — Просто…

Он умолк на полуслове. Злой, собранный, напряженный. Закончил с рукой, пристегнул браслет обратно, протянул ладонь, коснулся моей поцарапанной скулы — саднить тоже мгновенно перестало.

— Еще нога, так?

Я кивнула, умоляюще глядя на Норта. Тот понял, что раздеваться здесь у меня лично никакого желания нет, помог подняться.

— Она не сможет идти, — хмуро произнес лорд Гаэр-аш, стоявший у окна и задумчиво всматривающийся куда-то вдаль.

— Знаю, — отозвался Норт, — понесу на руках.

— Используй вены Некроса. — Пауза, и приказное: — Постоянно.

Дастел не стал ничего отвечать, подхватил меня на руки, шагнул к стене и, едва та растворилась, вошел в белую полупрозрачную трубку. Затем молча пронес меня через вену и вышел в подсобке общежития. На нас, появившихся из места, где даже дверей не наблюдалось, никто не обратил внимания — привыкли. Несколько человек кивнули Норту, приветствуя, некромант едва заметно кивнул им в ответ, а затем взбежал по лестнице вверх, прошел по коридору, ногой открыл дверь и внес меня в свою комнату.





Глава третья

Выгорание источника




Нас уже ждали — Эдвин и Дан, умертвий не было. И вот когда мы вошли, Эдвин хмуро посмотрел на меня и сказал одно-единственное слово:

— Убью!

— Не сейчас, — осадил его Норт.

— Да, уступи место капитану, у него право убить первым, — хмыкнул Дан.

— Долечить для начала нужно, — хмуро ответил Дастел и потащил меня в ванную.

Там, пока я раздевалась и после заворачивалась в полотенце, Норт деликатно стоял ко мне спиной и изучал взглядом дверь.

Но едва сказала «Я все», стремительно повернулся и, вместо того чтобы взять и вылечить, впился мрачным взглядом в мои глаза. И он стоял и смотрел, молча и зло, а я…

— Норт, — растерянно позвала его.

Один шаг, и некромант, оказавшись вплотную ко мне, вдруг обхватил мое лицо ладонями и, склонившись к моим губам, поцеловал.

А я растерялась, замерла, не дыша и не зная, что делать. Оттолкнуть? Наверное, стоило бы, но я ощущала, как подрагивают его ладони, я помнила тот полный страха за мою жизнь взгляд на полигоне, когда по мне целенаправленно били молниями. И не смогла остановить его… Просто не смогла.

И, закрыв глаза, я впервые в жизни отдалась чужому порыву нежности.

И это показалось таким правильным, таким нужным, важным, единственно верным. И тихий стон Норта, сжавшего меня в объятиях, и поцелуй, ставший страстным, проникновенным, сводящим с ума. Сводящим настолько, что земля умчалась из-под ног и вся ванная комната словно закружилась вокруг нас, заставляя прижаться сильнее, чтобы не упасть…

О том, что мои ощущения — это следствие возможности Норта влиять на людей, отголосок его эмоций, магия его крови, оттенок его чувств и отражение его желаний, я догадалась, едва ощутила необходимость срочно найти опору. Это никак не могло быть моей собственной надобностью, для меня опорой сейчас был Норт, и мне лично он казался несокрушимым и надежным… И тут я вспомнила, насколько сегодня выложился Дастел как на тренировке, так и после нее, пытаясь поставить на ноги Дана. А следом осознала, что моя реакция на поцелуй вовсе не была естественной.

Мягко отстранившись от Дастела, опустила взгляд и тихо попросила:

— Браслет верни.

— Что? — хрипло переспросил Норт.