– Из Первоуральска прибыли добровольцы. – заглянул в номер мотеля старший лейтенант.

– Сразу веди их к контрам. – донеслось оттуда.

– Есть, товарищ подполковник. – козырнул старлей. – Идёмте за мной.

Александр, Павел, Пётр и Фёдор прибыли к школе № 41, в которой военные раздавали оружие и записывали в ополчение.

Чёрные люди – явление непонятное, упорно и большим числом лезущее из болот и говорящее на непонятном языке.

В город чёрные особо не совались, предпочитая обретаться в лесах, но ни о каких междугородних передвижениях речи сейчас не идёт. Убивают на месте.

– Адрес постоянного проживания, Ф.И.О., род деятельности, место постановки на воинский учёт, если служили. – потребовала данные женщина в аккуратной повседневной форме женского образца. – И паспорт предъявите.

– Витковский Александр Сергеевич… – начал сообщать свои анкетные данные Александр, доставая из внутреннего кармана пиджака свой новенький паспорт.

Паспорта вновь ввела администрация Екатеринбурга, получили их далеко не все, но сотрудники зарегистрированных в мэриях компаний и организаций получили их в первую очередь.

Сложностью могла показаться идентификация личности, так как черепа очень похожи друг на друга, но всё решилось благодаря индивидуальным шильдикам, прикручиваемым на четыре шурупа под левую лопатку, а также высококачественным фото. После многих лет пребывания в различных условиях черепа людей успели приобрести ряд уникальных особенностей, поэтому одинаковых черепов просто не бывает. Процесс переписи населения всё ещё идёт, но близится к завершению. Истинной численности «ни жив-ни мёртв» населения пока публично не оглашали, но в народе предполагают, что сейчас по городу Первоуральску ходит раза в три больше населения, чем раньше.

Когда заполнение анкеты было закончено, женский костяк в звании майора подняла голову и уставилась на Александра.

– Морская пехота… – произнесла она. – Какими оружием овладели во время несения воинской службы?

– АК-74, РПГ-27… – перечислил Александр весьма небогатый перечень оружия, из которого ему доводилось стрелять.

– Как обычно. – скептически хмыкнула майор. – Вот квиток, пройдите в спортзал. Следующий!

Следующим был Паша, но Александр не стал дожидаться непонятно чего и пошёл в спортзал.

Там происходило что-то отдалённо напоминающее ярмарку: костяки в форме стояли за партами, на которых были разложены различные виды ручного вооружения, а костяки в гражданском томительно ожидали своего черёда в неживой очереди.

– Встаньте в очередь, гражданин. – указал куда-то в хвост неживой человеческой змеи какой-то капитан. – И квиток не теряйте.

Александр встал за каким-то дядей в спецовке и кепке.

Контингент набрался специфический: разношёрстные одежды, различные украшения и подчёркивающие индивидуальность татуировки…

На самом деле, татуировками подобное назвать сложно, скорее, гравировками.

Говорят, что это портит кости, зато в таком случае практически невозможно кого-то с кем-то перепутать.

Ещё в ход идут различные браслеты, нашивки на одежду, парики, а также маски. Художники сейчас пользуются особым спросом, так как много кто заказывает маски с человеческими лицами, преимущественно себя при жизни. На взгляд Александра, смотрится это жутко. Лучше уж череп, чем такое…

Спустя полчаса настала очередь Александра.

– Морская пехота? – прочитал запись в квитке некий старшина. – Держи, морпех.

Александр получил в руки тяжеленный ППШ-41 и три коробчатых магазина.

– Работает? – уточнил Витковский на всякий случай.

– Ещё как! – заверил его старшина, одновременно подавая зелёный журнал. – Каждую единицу пристреляли, всё работает. Фамилия и инициалы, подпись, потом иди к парте с табличкой «№ 4», там автоматные патроны выдают.

Александр встал в очередь к парте № 4. Тут уже стояло восемь человек, но выдавали быстро.

– Получи, фамилия и инициалы, распишись. – выдал ему четыре бумажные коробки стоящий за партой № 4 прапорщик. – Иди к следующей парте, там тебе подсумок дадут и объяснят, что делать дальше.

Соседняя парта не имела никаких очередей, но почему, стало понятно довольно быстро.

– Держи, вали дальше. – всучил Александру армейский ремень с подсумком и рюкзак какой-то лейтенант и вернулся к своему смартфону.

Судя по количеству валяющихся за спиной лейтенанта ремней с подсумками, за них никто отчитываться не будет. А там их лежала целая горка. Причём на некоторых ремнях были бляхи НОАК [8].

Витковскому достался советский, со звездой, серпом и молотом. Причём было заметно, по состоянию звезды, что его когда-то активно носили и регулярно тёрли пастой ГОИ, да так, что контуры звезды почти слились с самой бляхой.

Поместив коробки «Пистолетные патроны калибра 7,62 мм – 70 шт» в рюкзак, Александр пошёл к другому выходу из спортзала, куда направлялись остальные получившие экипировку с оружием.

– Саня, не уходи далеко, мы сейчас! – крикнул ему с другого конца спортзала Паша.

В бывшей раздевалке разместили два стола и компьютер с принтером.

Снова очередь.

Минут через сорок ожидания, пришли остальные коллеги.


– Ого, тебе ППШ дали… – с уважением цокнул Паша, а затем посмотрел на своё оружие. – Мне вот эту штуковину непонятную…

– Это карабин СКС, хорошая вещь. – заметил какой-то костяк в черном плаще. – Скорострельность на уровне, правда, ППШ будет против таких как мы поперспективней…

– А мою зацените! – Фёдор продемонстрировал свою винтовку. – Мосинка, вроде бы…

– Она самая. – кивнул Чёрный плащ. – Надёжная. Штык дали?

– Дали. – айтишник вытащил из рюкзака игольчатый штык в чехле. – Но толку от него?

– Ты бы знал, как легко он протыкает череп… – изрёк Чёрный плащ. – Но не советую бить в череп, извлечь потом будет непросто.

Петру выдали немецкий MP-40, правда, только с сотней патронов.

– Постарайся обменять его на что-нибудь другое. – посоветовал ему Чёрный плащ. – Патроны не найдёшь, это во-первых. А во-вторых, эргономика дерьмовая, «квадратиш-практиш-гут». Сноровка нужна определённая и привычка, чтобы какие-то результаты показывать. Да и дальностью парабеллумовский патрон никогда не отличался…

Сам Чёрный плащ был вооружён СКС.

Очередь к столам двигалась медленно, но ближе к обеду всё же дошла до Александра.

– Опыт боевых действий имеется? – спросил майор.

– Отсутствует. – ответил Александр. – Два года срочной службы в Калининграде, в морской пехоте.

– Это хорошо. – кивнул майор. – Звание какое было при увольнении?

– Рядовой. – ответил Витковский.

– Это… нормально. – пробормотал майор. – Будешь командиром взвода ополчения. Если вдруг снова решишь связать свою судьбу с Вооружёнными силами, участие в обороне Екатеринбурга зачтётся в виде зачисления в ряды с повышением звания на, в твоём случае, две ступени. Посмотрим, как себя покажешь в боях с чернокожими, может, сразу сержанта получишь.

– Кадровый голод? – поинтересовался Александр.

– Не особо. – покачал головой майор. – Расширяемся мы, перестало хватать текущего состава для комплектования новых подразделений. Перспективы большие, парень, всё просто и понятно, карьера ещё…

– Нет, вы меня не агитируйте, в тот раз вполне хватило. – решительно отказался Александр. – Достаточно.

– Ну, ты подумай на досуге, если не подохнешь от рук чернокожих, конечно. – напутствовал его, судя по сероватому цвету огоньков в глазницах, слегка раздосадованный майор. – Ладно, поступаешь в распоряжение старшего сержанта Василенко. Первый взвод. Иди на спортплощадку за школой.

Александр кивнул, получил лист бумаги с типовым приказом об объявлении мобилизации, за подписью губернатора Свердловской области, на котором сам Александр поставил подпись в графе «Ознакомлен».

Чисто технически, после такой подписи можно его попытаться завербовать на действительную службу, но все прекрасно понимали, что позиции военных и администрации сейчас шатки как никогда, поэтому ничего такого не будет. Почему майор и попытался его завербовать обратно.

На улице было пасмурно и прохладно, если судить по наледи на лужах. Опавшие листья подчёркивали общую унылость погоды и если на прохладу мертвецам было плевать, то вот намечающиеся осадки, какими бы они ни были, могут здорово осложнить жизнь: на большей части мертвецов одежда висит как мешки из-под картошки и стоит этому «мешку» намокнуть…

На спортплощадке уже собралось где-то около пятисот «ни жив, ни мёртв» граждан, которых построили повзводно.

К Александру подошёл костяк в форме со знаками отличия младшего сержанта.

– Какой взвод указали? – спросил он без расшаркиваний.

– Первый взвод, к сержанту Василенко. – сообщил ему Витковский.

– Тебе туда. – указал на крайний левый от Александра взвод.

Эти ребята куда выгоднее отличались от остальных, так как вполне себе ровно стояли в строю и внимательно слушали выступающего перед ними сержанта.

– Здравия желаю, товарищ сержант, – поздоровался с сержантом Александр, поборов условный рефлекс «Встать по стойке смирно». – Александр Витковский, доброволец.

– Стать в строй. – приказал сержант.

Александр встал в конец строя. Сейчас не имеет особого смысла становиться по росту, так как тут всего человек двадцать набралось, а значит будет ещё человек восемь-десять.

– В связи с тяжёлой обстановкой с боеприпасами, настоятельно советую стрелять наверняка, – продолжил сержант прерванную речь. – Попадания в туловище не считаются, если не попадёте в позвоночник. Нужно стрелять в голову, только так. Вы здесь все служившие, но оружие у вас сейчас незнакомое, у кого-то надёжное, у кого-то капризное, поэтому его сейчас нельзя мацать, целиться из него, перезаряжать, разряжать и тем более разбирать. Доступно излагаю? Всосали?

– Так точно! – слитно ответил взвод.

– Вечером, когда взвод укомплектуется, будем разбираться в каждом отдельном случае, – сержант отвлёкся на подошедшего Фёдора. – Первый взвод? Стать в строй.

Фёдор подошёл к концу строя и встал слева от Александра.

– Ты когда это успел отслужить? – тихо спросил Витковский.

– А что, здесь только служившие? – так же тихо ответил вопросом на вопрос Фёдор.