Ничей ее монстр

— Нет, не плачет. С любопытством разглядывает девочек.

Я невольно усмехнулась и только сейчас заметила, что у меня щеки мокрые от слез.

— Хорошо. Если что обязательно звоните — я приеду.

Отключила звонок. И откинулась на спинку сидения. Наверное, я задремала, проснулась, когда маршрутка остановилась на очередной остановке.

Я посмотрела в окно и вздрогнула у киоска остановилась черная блестящая «ауди» и из нее вылезла девушка в короткой юбке, высоких сапогах и меховой жилетке. Она купила пачку сигарет в киоске… а я узнала в ней Ларису. Дочь Захара. В туже секунду она словно почувствовала мой взгляд и резко обернулась, посмотрела на окна автобуса, а я вначале оторопела, потом отвернулась и даже наклонилась вперед.

О Господи! Мне только этого и не хватало, чтоб она меня узнала! Я снова глянула в окно, когда мы отъехали на приличное расстояние, но за автобусом никто не ехал, а мне подумалось, что, наверное, я все же ошиблась и может быть это была не Лариса. Как я упустила из вида, что они могут приезжать к отцу, что могут увидеть и узнать меня. Потом я все же успокоилась и когда приехала обратно в особняк Барского тут же пошла на кухню готовить его гренки. Он снова их попросил с тем же соусом. Пока готовила думала о том, что завтра можно в городе посмотреть учебники по Брайлю и алфавит с выпуклыми буквами. Если после завтрака у меня будет перерыв в несколько часов я успею снова съездить в город.

— Оставил тебя барин наш все-таки. Интересно за какие такие заслуги.

Обернулась и увидела светловолосую девицу с ярко накрашенным лицом. Пышными формами и большими губами ярко-малинового цвета. Со всем персоналом познакомиться еще не успела и ее видела впервые.

— Меня Яна зовут и завтрак обычно я отношу, — она уперла руки в бока и преградила мне дорогу.

— Да хоть принцесса Диана. Отойди в сторону, — я попыталась пройти, но она опять помешала мне.

— Значит слушай меня внимательно, Рыжая. Тут я главная и я решаю кто и что кому носить будет. Меня еще Светлана нанимала на работу, и я здесь дольше чем Райка. Пару дней на больничном была, а тут какая-то курица объявилась. Завтрак я понесу, а ты давай иди унитазы чистить.

Оооо, давно я не ощущала всплеск адреналина да так чтоб все остальные эмоции в сравнении с этим погасли и отошли на второй план.

— Уйди с дороги, Янаааа. Не то вернешься обратно на больничный.

Она заржала и пошла на меня выпятив свое вымя шестого размера. Это было мгновенно я плеснула кипяток ей в вырез блузки и пока она орала, как резаная налила новый с чайника и продефилировав мимо орущей и стонущей грудастой Яночки возле которой столпилось полкухни, даже не обернулась на нее.

— Дрянь! Я тебя отсюда выживу! Сучкааааа!

Как всегла и везде найдется кто-то кому-то ты заведомо и изначально мешаешь просто своим существованием. Чем я помешала Яночке я еще не догадывалась, но меня догнала Валя.

— Подожи, Тань.

Поравнялась со мной.

— Ты напрасно с Янкой сцепилась она какая-то там их бедная родственница с женой его бывшей общается. Не на равных конечно, но что делается в доме доносит.

— И что она донесет?

— Да что угодно наплести может. Она такая тварь, ты даже не представляешь, — обернулась по сторонам, — говорят влюблена в хозяина как кошка драная. Стелется перед ним разве что только ноги не раздвигает.

Я стиснула поднос сильнее.

— И что?

— Ну пока ничего. Барский переборчив до чертей. Ей не светит. Но каждого, кто кажется ей потенциально опасной она старается выжить и обычно у нее получается. Так что будь осторожна.

— Ладно. Спасено, что предупредила.

— Ты стучи к нему. И поаккуратней. Там дочка его приехала.

И я тут же остановилась, а потом пошла намного медленнее. Валя побежала обратно на кухню, а я, тяжело дыша поднялась по ступеням и юркнула в соседнюю с кабинетом комнату. До меня не доносился голос Ларисы. Она что-то говорила очень сбивчиво и быстро. Захар судя по всему молчал. Потом я услышала и его голос:

— Ну так, а я что могу сделать? Пусть Костя денег даст или ты ко мне за деньгами пришла?

— Не в деньгах дело. Пап, там говорить с человеком надо… а у него с Костей не складывается. Там только ты можешь за меня … Паааап, я прошу тебя. Меня могут с универа исключить!

— Ну значит исключат. Пойдешь работать.

— Пап! Ты не понимаешь мне последний год учиться осталось!

— И что? Я не понимаю, то что ты моя дочь дает тебе право творить все что ты хочешь в надежде, что за тебя откупятся или отмажут? Учись нести ответственность за свои поступки!

— Так ты поговоришь с этим… с этим евреем поганым?

— Нет! С поганым евреем ты будешь говорить сама. Лизать ему задницу и спрашивать каким образом ты можешь загладить свою вину!

— Я? Да я лучше… я лучше язык себе откушу.

— Ну так откуси. Потому что я никому звонить не собираюсь. Все. Я голоден и хочу есть.

— Ты! Ты всегда таким был… всегда все только для себя! Всегда чужой нам! И знаешь… с тех пор как тебя нет с нами ничего не изменилось!

— Конечно ничего не изменилось. Вы все так же приходите ко мне только когда вам что-то нужно. Последний раз ты была здесь три месяца назад. Приходила за деньгами откупиться после того как наехала на пешеходном переходе на мужчину и чудом его не убила.


— И ты… ты не дал денег!

— Конечно не дал. Ты получила деньги от. от этого маминого самца, а ко мне пришла за добавкой на личные расходы. На наркоту или на вечеринки. Спонсировать горку на дно я не намерен.

— Как же я тебя ненавижу!

— Я переживу.

— Я больше никогда сюда не приду! Ты мне не отец!

— Ну если тебе нравится так считать, то ты в своем праве.

Она выскочила с кабинета, и я услышала, как застучали ее каблуки по ступеням. А мне безумно захотелось ее догнать и оттаскать за патлы. Сучка! Как была тварью, так и осталась. И сейчас говорить ЕМУ все это, когда он и так одинок и … и болен? Нет, не болен, а сидит в своей тьме совершенно никому не нужный — это так мерзко! Я вышла из комнаты и постучала в кабинет.

— Входи.

Зашла и остановилась на пороге. Барский сидит за столом и смотрит куда-то перед собой. Его челюсти крепко сжаты, а взгляд из-под нахмуренных бровей направлен как всегда куда-то вне моего понимания и желание обхватить его шею руками, прижать к себе его голову, перебрать руками седоватые волосы, свело скулы. Я поставила поднос на стол и посмотрела на экран. Барский писал слова и несколько раз ошибся с буквой…

— Можно посчитать точки…

— Что?

— Можно посчитать точки на клавиатуре.

Не ответил мне, но пальцы потрогали клавиши.

— Откуда ты знаешь?

— Тоже учу.

— Зачем?

Резко поднял голову, а я хотела убрать руку со стола, но он вдруг резко схватил меня за запястье. Это было неожиданно и мучительно приятно. Его пальцы на моей коже. У меня даже голова закружилась, но он выпустил мою руку так же резко, как и сжал.

— Зачем я спросил?

— Стало интересно…

— Любопытство — это порок и за него можно поплатиться.

Сказал незлобно, но в тоже время вызывая ворох мурашек по коже. Я стала ему не интересна. Он захлопнул крышку ноутбука и жестом показал мне уйти. Наверное, это разозлило больше всего. Больше его ярости, вспышек гнева и даже удара тростью от которого все еще побаливал синяк на руке.

— Любопытство намного лучше бессильной апатии.

Он не отреагировал. Даже на этот укол с моей стороны. Словно пребывал в какой-то прострации. Хотела что-то сказать и не стала. Я не привыкла его видеть таким… Это после прихода Ларисы, после всего что наговорила ему. Барский, конечно очень сильный, титановый я бы сказала, но … надлом я увидела. Вот в этой апатии, в этом отсутствии в реальном мире. Словно его выключили и ничего больше не имело смысла. Когда спускалась по лестнице услышала разговор Макара и Раисы. Они стояли в коридоре у гостиной и говорили очень тихо, но в этом доме и так тишина гробовая и я услышала.

— Найди мне девку лет восемнадцати, тощую и патлатую. Поспрашивай по своим. Может кто знает. Мне нужна молчаливая, покорная. Желательно, чтоб в деньгах нуждалась.

— И где я тебе такую возьму? Я в сутенерши пока не нанималась.

— Ну может знаешь кого-то. Ему бабу надо. Срочно. Терпеливую и чтоб молча все делала. На него опять тоска эта наваливается.

— Ну… я конечно спрошу там у одной, но не обещаю. А что профессионалку найти нельзя?

— Такого возраста нет. Он всех профессионалок сразу вышвыривает. Кто попроще молчать не умеют и тоже вылетают к такой-то матери.

— Я попробую… узнаю. Но ничего не обещаю. Не вожу знакомств с такими девушками. Все, Свиридович, мне пора заняться сменой постельного и проверить утреннюю уборку. Да и эта… новенькая Янку ошпарила. Визгу столько словно кто-то свинью зарезал. Ты, кстати ее не видел? Рыжую?

Раиса пошла в сторону кухни… а я. Я не знаю каким образом, но я последовала за Макаром и окликнула его уже при выходе из здания с черного хода.

— Макар Свиридович…

Он обернулся, сжимая и покручивая между пальцами сигарету.

— Аааа это ты. Тебя Раиса искала. Насчет инцидента с Яной…

— Я могу! — сказала и сама себе не поверила. Даже сердце ухнуло в груди и забилось быстро и тревожно.

— Что ты можешь?

— Могу быть той девушкой, что вы искали. Мне не восемнадцать, но я худая и… выгляжу младше, и волосы у меня пышные. И молчать я умею… Я бы могла подойти. вам… ему…

— Если узнает тебя полетит очень много голов и твоя в первую очередь ты это понимаешь? Да и зачем тебе? Скучно стало?