Нежное безумие

Он отбросил голову назад и засмеялся. Думаю, мы настолько открылись друг другу для нашего же блага. Джейми дергает ручку двери и заходит.

– Так облажаться, Скалли. Черт побери, так облажаться.





Глава семнадцатая




Ты убил меня одним лишь взглядом.

Спалил своей улыбкой.

Похоронил равнодушием.





Дарья


Я присоединилась к поездке в Нью-Йорк с мамой, Бейли и Вией.

По большей части из-за того, чтобы сохранять дистанцию между мной и Пенном. Когда я послала Мел сообщение о своем решении, она ответила цепочкой смайликов, но в этот раз воздержалась от просьб сходить с ней за кофе или по магазинам.

В последнее время она стала более расслабленной. Но для меня уже немного поздно оценивать ее изменения.

Я расписываю время, которое провожу дома, так, будто от этого зависит моя жизнь – хотя так оно и есть. Мое сердце не выдержит больше того, что оно пережило за последние недели.

По утрам я погружаюсь в телефон. Во время ужина я позволяю Бейли и Вии болтать без умолку и даже вмешиваться в мой разговор с отцом. А иногда я слышу, как Виа умоляет Пенна открыть дверь.

Он никогда не делает этого.

Когда мы добираемся до отеля в Нью-Йорке, Виа и Бейли бросают вещи и прыгают на двуспальную кровать королевского размера. Комната намного меньше тех, в которых мы привыкли останавливаться – и я знаю, что это не потому, что Мел хочет сэкономить.

– Ты будешь спать со мной, милая. Не против?

Я делаю вид, что не слышу ее. Чувствую, что придется внести очередную запись в черный ежедневник. Директор Причард будет в восторге, когда я появлюсь в кабинете, готовая отмаливать грехи.

Я играю в молчанку и разговариваю только тогда, когда ко мне обращаются напрямую, что бывает редко. На обед Мел отводит нас в итальянский ресторанчик. Я и Бейли заказали пасту и панини, а Мелоди с Вией салат.

– Помните, как я ела протеиновые батончики каждый день, миссис Фоллоуил? – Виа смахнула фальшивую слезу. – Я даже не знала, что в них около тысячи калорий.

– Тебе нужны были эти батончики. – Мел наклонилась через стол и стерла одну из ее крокодиловых слез.

Я отвернулась как будто от пощечины.

– Единственное, что мне нужно было, – это такой человек, как вы. Я благодарна, что вы есть у меня, – мурлыкала Виа. Теперь Бейли мило улыбается ей. Я потупила взгляд на минеральную воду. Это от той же суки, которая ужасно отзывалась о моей маме, когда была в моей комнате. Но я не могу выдать ее – не тогда, когда она знает о том, что я сделала четыре года назад.

– Девочки. – Мелоди глубоко вздохнула. – Мне нужно сообщить вам, для чего же все-таки мы отправились в Нью-Йорк.

Мел объяснила, что балетная школа в Нью-Йорке хочет открыть филиал в Лос-Анджелесе, и они рассматривают ее как соучредителя. Слезы собрались на ее нижних ресницах, когда она сообщала эту новость. Мое сердце ранено – даже если мы не были очень близки, она должна была сообщить мне раньше всех.

– Вы справитесь, миссис Фоллоуил. – Виа подняла кулаки в воздух.

– Пожалуйста, называй меня Мел.

– Мел.

– Я верю в тебя, мамочка, – подбодрила Бейли.

Мелоди повернулась ко мне. Я оторвала кусочек от панини и засунула его в рот. Когда все взгляды были направлены на меня, я сказала первую всплывшую в голове вещь:

– Те энергетические батончики были отвратительные.






Ночью я ворочаюсь во все стороны. Мел также пытается заснуть рядом со мной. Каждый раз, когда она протягивает ко мне руку и гладит меня, я ухожу в себя. Интересно, как до этого докатилось и есть ли способ вернуться к тому моменту, когда я увидела Пенна в «Змеиной норе», когда мы с Мелоди еще общались.

Утром Виа проснулась с огромным пластырем на ноге.

– Это все из-за прогулок, – заныла она. – Папа и Нана никуда не брали меня в Миссисипи. Думаю, что мои ноги забыли, что такое ходьба на длинные дистанции.

Прекрати. Это.

– Мы зайдем в аптеку Дюэйн Рид. – Мел успокоила, поглаживая ее спину. Никаких возражений.

– Мы можем купить тебе кроссовки в Найк! – добавила Бейли.

Они засуетились вокруг, уверяя, что гигантские волдыри уйдут за ночь.

– Просто подожди здесь, – сказала Мел и с осторожностью посмотрела на нас. – Бейли и я скоро вернемся.

– Ой, я не позволю вам идти по моим поручениям. Я тоже иду! – резко завопила Виа.

Ну конечно же. Секунда со мной – это конец света.

Они вышли, и я заметила, что телефон Мел остался на прикроватном столике. Сейчас будет первый раз за несколько месяцев, когда я первая обращусь к ней. Это большой шаг с моей стороны, ведь я не проявляла особого желания – я избегала ее, словно чуму.

– Эй, Мелоди, – я крикнула им, пока они не исчезли в конце коридора. – Ты…

– Не сейчас, Дарья! – Она смеется над чем-то с девчонками, исчезая за дверьми лифта.

Дарья.

Она – Мелоди, я – Дарья.

Мама и Милая официально мертвы.

Я разворачиваюсь и вздыхаю. Проверяю свой телефон – ни одного нового сообщения. Пенн забыл обо мне, но, может, так оно и должно быть. Я вручила ему мое ледяное сердце, чтобы он растопил его, согрел, сжег и закопал. Он не заслуживает меня, а я не заслуживаю того, чтобы меня называли разлучницей.

Направившись в душ, я вдруг заметила загоревшийся экран телефона Мел.

Привет, Мелоди. Грейс здесь. Я была бы признательна, если бы нам удалось перенести нашу встречу с завтрашнего дня в два часа на сегодня в такое же время? Наш директор по развитию вынуждена уехать сегодня вечером из города и не сможет подписать договор с вами.

Я смотрю на слова, руки трясутся, каждый вздох отдается во всем теле. Я задыхаюсь. Вся злость и отчаяние последних месяцев вскипают в груди.

Сначала она привела Пенна.

Потом она перевела Бейли на домашнее обучение.

Потом она привела Вию.

Затем Пенн разбил мне сердце.

А Виа украла у меня и маму, и Бейли.

Я знаю, что я здесь из-за того, что Мел не могла не пригласить меня. Чувство мстительности проходит сквозь меня. Я пытаюсь не делать этого, но пальцы сами застучали по экрану.

Я на самом деле очень ценю данную мне возможность, но думаю, что у нас не получится хорошего сотрудничества.

Я отправила ответное сообщение Грейс.

В этот же самый момент я пожалела об этом, но это признание сделало все только хуже. Мел и так ненавидит меня. Так что ей больше не нужны причины, чтобы отречься от меня.

Очень жаль это слышать. Пожалуйста, дайте нам знать, если что-то изменится.

Что я наделала?

Что я наделала?

Я удалила переписку и кинула в черный список номер Грейс, предварительно удалив его с телефона мамы. И положила мобильный туда, где он лежал.

Зарывшись под одеялами огромной кровати, я больше не высовывалась.





Глава восемнадцатая