Нежное безумие

Одной ногой встав на парапет, она снимает заколку для волос и поводит острым концом по краю шифонового платья на месте декольте, открывая больше тела.

– В конце концов, я провела последние четыре года, притворяясь хорошей.





Я проводила Вию до директора, ощущая себя как в камере смертников. По пути туда мы прошли мимо Колина Стимацки, он бросил беглый взгляд на Вию, пуская слюнки. Она – новенькая. Да еще и такая, на которую можно засмотреться. Она сознательно столкнулась с ним, как в плохом подростковом фильме, затем оглянулась и хихикнула. Когда она представляется, то буквально испускает искры. Я оставляю ее у кабинета директора и бросаюсь в класс, чтобы успеть до звонка, отказываясь понимать, что все это значит.

Дарья Фоллоуил больше не самая милая девчонка в школе.

Теперь это Сильвиа Скалли.

Следовательно, она заплатит за то маленькое объявление войны.

Первую половину дня я провожу в раздумьях о словах Вии и кусаю ногти, размышляя о несчастливом стечении обстоятельств. Она вернулась, и сейчас ее брат игнорирует меня. Ее брат, которому я подарила девственность, который, вероятно, знал о ее возвращении, но все равно забрал то, что не принадлежало ему. За обедом я пытаюсь вести себя хорошо, как просил папа, так что, когда я нанесу удар – а я ударю и по ней, и по Пенну, – никто и не догадается, что это я.

В то время, когда я ударю, никто не будет ждать этого.

Пишу сообщение Вии (папа вбил ее номер в мой телефон), чтобы узнать, где она. Получаю ответ, что она в классе искусств, сложив два плюс два, я поняла, что она с выпускниками, – встречаю ее у входа.

– Я представлю тебя обществу. Ты станешь популярна. – Я хватаю ее под руку, игнорируя слова, в которых она лишает меня всего дорогого.

– Обществу? – она фыркает и отталкивается от меня.

– Да. Знаешь, это что-то вроде модного клуба. Извини. Я просто помешана на исторических романах. – Я прикидываюсь умницей, хотя не прочла ни одной книги за последние сто лет. Но большинство друзей используют этот термин все время. Мне нравится заставлять ее чувствовать себя глупой.

– Нет, это я должна извиняться, – губы нервно подергиваются. – Мне не позволяли читать что-то кроме Библии последние четыре года. Так что я не в теме.

Класс. Теперь я снова чувствую себя дерьмово из-за того, через что ей пришлось пройти. Что такого в этих Скалли, из-за чего так страдает мое эмоциональное состояние? Мы идем через столовую, а Эсме, Блис, Алиша и футбольная команда следуют за нами. Я быстро представляю всех друг другу, мы садимся за стол, и я выталкиваю Блис с ее привычного места, жестом приглашаю Вию занять его.

– Ты можешь сесть со мной, – говорю я.

– Какая-то реверсивная психология из «Дрянных девчонок», – Найт указывает на меня кусочком моркови и сует ее в рот. Виа смотрит на него из-под опущенных ресниц, готовая очаровать его:

– А ты?

– Не интересуюсь, – говорит он.

Я улыбаюсь про себя, лопаясь от счастья. Найт до ужаса преданный, как и Воун. Пробежал слух, что, когда она улыбнулась ему в коридоре, он просто прошел мимо со словами: «Ты не заслужила еще общения со мной. Приходи через пару месяцев».

А вот люди в моем собственном доме снисходительны к врагам.

Гас опаздывает, как обычно. Когда он приходит, первое, что я замечаю, – это то, как он останавливается на некотором расстоянии от стола и как побелели его костяшки. Он шокированно моргает и бросает взволнованный взгляд на Вию. Я украдкой взглянула на нее – она смотрит на Гаса, будто столкнулась с призраком.

– Гас Байер.

– Сильвиа Скалли, но все называют меня просто Виа.

– Виа. – Он пробует на вкус ее имя. И в какой-то момент смотрит на нее так, будто она держит половину небосвода на своих плечах.

Он занимает место, не отводя от нее глаз, и пытается казаться крутым. Сердце уходит в пятки – самый легкий способ взойти на вершину социальной лестницы в школе Всех Святых – это начать встречаться с игроком основного состава футбольной команды. Если она начнет встречаться с Гасом, то я могу похоронить звание королевы выпускного вечера. И даже не пойду на похороны, так как Виа будет там забирать мою корону.

– Где ты живешь? – спрашивает он. Обычный вопрос для новенькой, но в случае Вии – все выглядит так, будто он в чем-то обвиняет ее. Я оглядываюсь и понимаю – никто ничего не заметил. Может, потому, что все заняты обсуждением загадочной девушки Воуна, которая готова делать ему минет в общественных местах.

– В Эльдорадо. Я живу с Фоллоуилами, – вежливо отвечает она с фальшивым южным акцентом, которого не было, когда мы сидели в машине. Во время разговора она прикрывает рукой рот, видимо, из-за того, что у нее отсутствует один зуб. За последние несколько часов она переделала себя полностью. Один вопрос – зачем?

– Хм, – он открывает йогурт, облизывает этикетку и выбрасывает ее в корзину.

– Ты единственный ребенок в семье?

У меня в голове зазвучала тревога, и мы с Найтом обменялись взглядами.

Гас знает.

Независимо от предательства Пенна, я бы никогда не выдала его – вся футбольная карьера держится лишь на этой маленькой лжи. И Найт прав – он заслуживает передышки.

Виа вздрогнула:

– У меня есть брат-близнец. Он всегда жил здесь, пока я была с отцом в Миссисипи.

– И где живет твой брат сейчас? – Гас наклонил подбородок. Он больше не околдован хорошими манерами Вии – он сфокусирован на выяснении правды о Пенне.


– С отчимом.

– Хмм, – протягивает он, притворяясь смущенным. – Почему не вместе?

– Мы с отчимом не ладим. Поэтому я и сбежала. Но Фоллоуилы – это совсем другая история. Я обожаю Дарью, – она одаривает меня улыбкой, пробирающей до тошноты. – И я всегда была любимой балериной миссис Фоллоуил. Надеюсь, что мы продолжим занятия.

– Никакого чирлидинга? – Эсме смотрит на нее, потирая нос. Она единственная за столом, кто не заодно с нами. Интересно, изменит ли она свое мнение, как только выяснит, кто такая Виа.

Знаю, что пытается сделать Эсме – заставить Вию выглядеть снобом. Она считает, что вся группа поддержки держится на ней. Мне хочется рассмеяться ей в лицо – Скалли слишком умны, чтобы увлечься этой чушью в стиле «Ривердейла».

Виа выпрямляет спину.

– О, я бы очень хотела присоединиться! Я бы очень хотела прийти на пробы. Но миссис Фоллоуил говорит, что нам многое надо наверстать, так что пока это не для меня. А я знаю, что она может протолкнуть меня наверх.

Да, нахмурилась я. А я та, которой достаточно оставаться внизу.

К концу учебного дня Виа становится всеобщей любимицей. Людям нравится тот факт, что она милая, спортивная, вежливая и ей легко угодить. Девушки в коридорах смотрят на меня так, будто для меня все кончено. Хотя больше никто не способен не сравнивать меня с ней. Так что я проигрываю.

Когда Виа садится в машину, я беру телефон и вижу пропущенное сообщение от Пенна:

Поговорим.

Пытаюсь быстро убрать его в сумку, но Виа успевает заметить и поднимает брови:

– Надеюсь, что это не то, о чем я подумала, – сухо говорит она, доставая ее косметичку (нет, мою) и поправляя помаду.

– И что ты подумала?

– Если ты рассчитываешь на что-то с моим братом, пока я жива, то я докажу тебе обратное, милая.





Глава тринадцатая




Хочу переписать твои страницы в моей жизни,

но все они испорчены,

потрепаны и зачитаны до смерти.

Я уже не могу читать о тебе,

но ты все еще мое любимое стихотворение.





Дарья


В тот вечер все мои враги подняли белый флаг.

Первой была Мел, которая созвала всех в гараже после обеда и визита к дантисту с Вией, где ей вставили зуб. В гараже рядом с папиной «Теслой» стояла машина, накрытая ярко-розовой тканью. Я стояла со скрещенными руками и лицом, выражающим желание быть украденной террористами, пока Мелоди с напускным энтузиазмом поднимала ткань с машины, представляя ее с разведенными в стороны руками. Это ярко-розовый джип «Хаммер».

– Я знаю, ты сказала без подарков и праздника, но я не смогла сдержаться, – Мелоди хлопает в ладоши. Виа и Бейли крутятся возле нее. Папа и Пенн стоят молча, рядом со мной. После того как девчачий восторг утих, я отреагировала:

– Вау, – я спокойно обошла машину. – Она пугающе уродлива.

Я подняла глаза и встретилась со взглядом мамы. Я ухмыляюсь, оказалось, она вообще не знает меня. Если ей кажется, что она сможет купить себе путь в мое сердце прикольными, дорогими вещами, то она совсем не понимает меня. Конечно, я люблю дизайнерские шмотки, туфли и сумки – у меня дорогой вкус, не такой, конечно, как у Найта, но выше, чем у Воуна или Луны, – но мне не нужно это. Я люблю все это, потому что оно доступно и низкокалорийно.

Улыбка Мелоди спадает с лица, как крыша соломенного домика в сильный ветер, и она удивленно моргает. Кажется, что она сейчас расплачется, но мне все равно. Она принесла ночной кошмар в наш дом и даже не предупредила об этом. Она даже не пытается сделать вид, что ценит меня хотя бы вполсилы от того, как она ценит сестру.

– Я думаю, что она прекрасна, мамочка. – Бейли бросилась утешать мать, крепко обнимая. – Не беспокойся. Дарье понравится.

Виа оглядывается и аккуратно присоединяется к Мел и Бейли, поглаживая спину Мел так же, как и мою сегодня утром.

– Да, миссис Фоллоуил. Я думаю, что она просто шокирована.

– Я не шокирована. Я обижена тем, что она рассчитывает на то, что я буду ездить на этом. Она похожа на огромный клитор.