Неоновые росчерки

— Откуда мне знать?! — рыкнул на него Мечников. — Просто не подходи к окнам!..

— Может они собираются высадиться у нас на крыши?! — видимо от приступа страха здравый рассудок начал отказывать Вячеславу.

— Ага! — издевательски и ехидно крикнул в ответ Прохор. — И решили сделать это максимально заметно! Чтобы мы точно успели подготовиться к их штурму или перестрелять заложников!

Снизу раздался женский долгий крик, а затем ругань взбешенного Никиты.

— Твою мать! — ругнулся Мечников и бросился вниз.

Не хватало ещё, чтобы младший брат Михаила Ожеровского, в панике, кого-то опять порешил! Хватит того, что они по его милости лишились Ирины Токмаковой!

— Что здесь происходит?! — забежав в зал на первом этаже, вскричал Мечников.

Он застал Никиту стоящего посреди зала с автоматом в руках. Парень водил стволом в воздухе, поочередно целясь в каждого заложника. Люди, голые и беззащитные, дрожали от ужаса и холода, неподвижно лежали на полу.

— Ещё кто дёрнется-замочу! — прорычал младший Ожеровский. — Вы знаете, я это могу! Вам ясно?! Ясно, уроды?!!

Его голос треснул звонким и скрипучим фальцетом.

— Алекс-пять! — рявкнул в спину Никите Прохор. — Какого хрены ты тут устроил?

Никита испуганно обернулся и уставился на Мечникова.

— Я… я… я просто… — у него заплетался язык и он ничего вразумительного объяснить не мог.

Но Прохор и так всё видел: у младшего из Ожеровских начинались серьёзные проблемы с психическим состоянием. Если коротко и грубо, то Никита начинал сходить с ума.

— «Только этого мне ещё тут не хватало!» — с раздражением подумал Прохор.

Вертолёт снаружи пролетел у них перед окнами, лучи его прожекторов вспыхивающими белыми пятнами света врывались в полутьму дома. Михаил приказал погасить свет везде, где это возможно. Прохор очень боялся снайперов — в кино и играх он не раз видел, как особенно крутые стрелки из какого-нибудь спецназа, «снимали» бандитов синхронным выстрелом по два-три человека.

Вертолет, словно измываясь над ними, продолжал кружить вокруг их дома. Нагнетающий и ревущий звук его мотора пугал, сводил с ума, вызывал дикое потрясение и панику. Расплывающиеся во тьме облака ярчайшего света врывались через окна, разгоняя спасительный полумрак.

— Никому не подходить к окнам! — вскричал Прохор.

Его сотрясала паническая лихорадка. Он не понимал, что происходит. Что задумала полиция, что последует дальше и к чему им всем стоит готовиться.

— Они могут сейчас пойти на штурм! — прокричал из дверного проема Михаил Ожеровский.

— Да хрен там! — со злостью процедил сквозь зубы взбешенный и напуганный Прохор.

Он достал телефон, включил его и набрал номер.

— Да? — голос ответившего прозвучал неуверенно и боязливо.

— У тебя всё готово?! — рыкнул Прохор.

— Да, конечно.

— Приготовься…

— Господи, — вздохнул собеседник Прохора, — ты уверен, что это необхо…

— Да! Да, твою мать! Соберись уже! Сейчас поздно отступать! Просто, если я не перезвоню в течении пятнадцати минут — сделай то, что должен. Ты понял меня?

Тишина. Собеседник Прохора молчал.

— Я спросил, — перекрикивая шум вертолетного двигателя, проорал Прохор, — ты меня понял?!!

— Да… я понял, — ответил голос в телефоне.

Было слышно, что тому, с кем сейчас разговаривал Прохор, совсем не хотелось выполнять «то что он должен».

— Вот и молодец! — бросил в телефон нервничающий и злой Прохор.

Он прервал связь и в этот же миг по дому разнесся грохот автоматных выстрелов.

Не говоря ни слова, Прохор рванул к подвалу: звук доносился оттуда.

Там сейчас был Меллин. Даниил готовил там яд к использованию против заложников.

За Прохором увязался Маслов, но Мечников оттолкнул его.


— Помоги Ожеровским, если что! — бросил он и припустил вниз по ступеням, ведущим в подвал.

Когда он сбежал вниз в просторный подвал дома Токмаковых, он увидел Меллина, стоявшего возле приоткрытого узкого окна.

Тот в кого-то целился из автомата.

— Ты че рехнулся?! — наорал на него Мечников. — По ментам стреляешь?!

— Ты лучше сам посмотри, в кого я стрелял! — огрызнулся злой Данил.

Мечников, пылая злостью и испытывая паническую нервозность, приблизился к окну и выглянул наружу.

Когда над ними снова пролетел вертолёт, он увидел на что указывал Меллин. С другой стороны небольшого, но густого садика из яблочных и вишневых деревьев, лежал человек. Мужчина в темно-синей камуфляжной амуниции. Он неподвижно, не придавая никаких признаков жизни, растянулся у забора. На заборе, рядом с телом, Мечников разглядел две веревочные лестницы. Они качались и стучались об забор от резких порывов ветра, когда над ними пролетал вертолет.

Мечников несколько секунд глядел на труп бойца спецназа (судя по униформе). А затем медленно повернулся к Меллину.

— Ты чё наделал, дебил?!!

— Сам ты дебил! Это же спецура…

— Долбо**а кусок! — Мечников схватил Мелина за ворот толстовки и швырнул прочь. — Ты знаешь, ***ть, что с нами сделают за убитого мента?!! Тем более за спецназовца?! С*ка! Да нас же порвут в клочья!

— Мы вообще-то собрались убить всех заложников, — поднимаясь с полу, напомнил Меллин. — Тебя это не слишком напугало…

— Это другое! — проорал Мечников, в панике держась за голову. — Одно дело убить обычного гражданского, и совсем другое, когда убит полицейский! Ещё хуже — когда офицер спецназа!

— Вообще-то мы в доме прокурора, собираемся грохнуть всю его семью и его самого… — с едкой злостью напомнил Меллин.

— Ты идиот?! Ты серьёзно думаешь, что никто не знает о том, что Токмаков продажная коррумпированная и алчная свинья?! С**ть они на него хотели!.. А ты сейчас взял и завалил бойца из ЦСН! С которым они, наверняка, бок о бок под пулями ходили! Понимаешь разницу, кретин ты конченный?!

— Да пошёл ты! — рявкнул, потерявший самообладание Меллин. — Если бы я его не вальнул, он бы в дом проник и тогда… Много у нас шансов против обученного бойца «Альфы»?

Мечников подумал, что он прав: случись такое и даже один спецназовец устроил бы серьёзные проблемы. Скорее всего, минимум трое из них не пережили бы встречу с ним.

Вот только теперь, после необдуманного поступка Меллина, вероятность того, что хоть кто-то из них переживет сегодняшние события опасно приблизилась к нулю.



ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ



Воскресенье, 22 марта. Поздний вечер. События, происходящие параллельно с тремя предыдущими главами.



За окном автомобиля тянулись однообразные лесные массивы и «пятнистые» поля, с белыми островками снега на темной почве.

В наступившей темноты зажглись шеренги фонарей вдоль шоссе и озарились яркими вывесками заправочные станции.

Стас удерживал автомобиль на максимально допустимой скорости, чуть-чуть нарушая время от времени.

Мы ехали уже около сорока минут, и успели миновать Мытищи, Королёв и Пушкино.

Через некоторое время Стас, по-прежнему оставаясь не слишком словоохотливым, свернул с Ярославского шоссе на Красноармейское.

Теперь мы мчались по узкой дороге, с обоих сторон зажатой высокими беспросветными стенами черного леса.

— Далекова-то он решил уехать, — произнесла я со вздохом.

— То-то и оно, — проворчал Стас, что-то обдумывая с хмурым выражением лица. — Зачем человеку, который ни в чем не виновен валить так далеко из столицы?

Я была согласна со Стасом. Действительно странно и подозрительно. Тем более, что пока мы ехали Стас по телефону получил информацию о том, что Горн очень быстро продал двухкомнатную свою квартиру в Коньково.

Обычно люди делают так в двух случаях: когда им срочно нужны деньги или, когда им срочно нужно уехать.

Горн, по полученной Стасом информации из Росреестра, владел небольшой территорией и дачным домом в одной из деревенек в Московской области.

Как раз к одной из них мы и свернули.



Дорога, пусть асфальтированная, здесь была ещё уже, так что две машины могли разъехаться только если одна из них частично выедет на земляную обочину. И то если это будут какие-нибудь маленькие хэтчбеки, а ещё лучше Смарты.