Неоновые росчерки

— Нет, он полукровка, — покачала головой наша со Стасом, собеседница. — Но это не помешало ему с женой явить на свет Носителя гена Первых, который, в свою очередь, произвел на свет отца Ники.

Голова шла кругом, я была категорически не готова услышать здесь и сейчас такое количество новой и шокирующей информации!

— И это всё? — с подозрением спросил Стас.

Амалия хмыкнула и громко спросила:

— Это всё, Ника?

Я мысленно отругала себя за ехидный и неуместный вопрос о прадеде, о личности которого пообещала молчать до старости.

— Стас, мой прадед, он…

Я нервно сглотнула.

— В общем… ты же знаешь, что моя бабушка, она…

— Немка, — кивнул Стас, — я в курсе. Ты говорила. И что? Твой прадед и прабабушка тоже немцы? В этом нет ничего не обычного.

Он нервно усмехнулся.

А вот мне было не до смеха.

— Стас, он был не просто немцем… Он воевал…

Я заметила, как Корнилов мгновенно напрягся.

— Где именно? — спросил Стас.

Чёрт возьми! Ну зачем! Зачем я ляпнула вопрос про прадеда?! Хотела проверить Амалию? Поймать её таким дебильным способом на лжи?! Но ведь ежу же ясно, что она не врёт! Или, как минимум, врёт не обо всём!..

— В Северной Африке, — тихо пробурчала я.

Вот блин, я совсем не так представляла себе раскрытие одной из самых сокровенных своих тайн! И вообще сейчас не место и не время!..

— В Северной Африке воевали англичане и американцы, — недоуменно проговорил Стас. — Немцы их там два года гоняли, как идиотов и однозначно добили бы, будь у них больше ресурсов…

— Ну, вот, мой прадед он и был… среди тех, кто… гонял, — тихо ответила я.

Амалия улыбнулась, а Стас молчал.

— Вот оно что, — проговорил он неожиданно спокойным голосом. — Он…

Стас прокашлялся и произнес.

— Он случайно не был на командующей должности?

Ответом ему было мое молчание.

— Вот так, значит… — пробормотал Стас и вздохнув, спросил — Ника, прости, а это не он… вынужден был в машине покончить жизнь самоубийством, когда его заподозрили в неверности рейху?

— Он, — призналась я.

Конечно, я понимала, что Стас догадается о ком речь. Историю он знал достаточно хорошо и слышал про того, кто с лисьей хитростью выигрывал сражения среди раскаленных песков Африки.

— Неожиданно, да? — поддела Стаса Амалия.

Корнилов одарил её долгим холодным взглядом.

— Со всем, что ты сказала выше, тайна личности прадеда Ники не идёт ни в какое сравнение.

— Ну, ещё бы! — фыркнул Амалия. — И кстати, ещё немного о главном. Синеглазая, насколько мне известно, твоя прабабка обладает даром переносится в прошлое людей, используя их эмоции и чувства? Ты это тоже умеешь?

Да сегодня, чёрт побери, просто ночь Открытий!!!

— Прошлое? — переспросила я и подалась вперёд, ближе к сидениям, — но я вижу воспоминания…

— Нет, нет, — замотала головой Амалия, — ты их проживаешь, Ника. А прожить воспоминания другого человека физически невозможно. Зато, для тебя, реально пережить его прошлое, что-то, о чем у него сохранились резонансные и крепкие воспоминания. Понимаешь разницу?

Да, разницу я понимала… Особенно после случая с Никитой Ожеровским.

— Амалия, — чуть прокашлявшись, проговорила я, — а если я…


Я не знала, стоит ли ей говорить о том, что я сделала, пребывая в прошлом Никиты Ожеровского.

— Если я вмешалась в действие прошлого…

— Что именно ты натворила? — быстро спросила Амалия.

Я, обменявшись взглядом со Стасом, тихо призналась ей.

Амалия недовольно вздохнула и пробурчала:

— Ну, что ж… могло быть и хуже.

— Но получается, что я изменила судьбу этого парня, — боязливо проговорила я.

Не скрою, теперь мне хотелось побольше поговорить с ней, больше обсудить всё, что происходило со мной. Потому что теперь у меня не было сомнений — Амалия знала ответы если не на все, то на большинство вопросов, которые терзали меня всю мою сознательную жизнь!

— Девочка, — засмеялась Амалия, — Госпожу Судьбу нельзя изменить и даже обмануть… Можно лишь заключить негласную сделку, но не более того.

— Сделку? — переспросила я. — В к-каком смысле?

Амалия замолчала, я увидела, как в отражении зеркала её губы слегка скривились.

— Тот мальчик должен был умереть, верно?

У меня застыло сердце и перехватило дыхание.

— То есть… — начала я.

— То есть, теперь вместо него умрёт кто-то другой, от похожего ранения, — пожала плечами Амалия. — На твоём месте, я бы больше не вмешивалась ни в чью судьбу, потому как предвидеть последствия такого вмешательства почти невозможно. Даже для Первой! А итог может быть более, чем плачевным.

Её слова пугали меня. Я боялась себе представить, что из-за моего поступка теперь расстанется с жизнью кто-то другой.

— А если… — начала было я.

— Так, — вмешался Стас, — хватит болтовни. Сейчас есть дела, которые не терпят отлагательств! Ника пристегнись, Амалия ты тоже, поедешь с нами. На всякий случай…

— Мне нравиться, когда ты командуешь, — с игривой насмешкой проговорила эта ехидная ведьма, пристегивая свой ремень.

Я снова неодобрительно покосилась на сидение, на котором она сидела.

Стас, опустил свое окно и крикнул Сене, чтобы он с операми садились в свою машину — полицейский пикап Ниссан, на котором приехали.

Всю дорогу до Лакинска мы молчали. Ни я, ни Стас, ни Амалия не произнесли и звука.



Я переживала услышанное от Амалии. Стас справлялся с шоком. Амалия ждала, когда мы придём в себя после всего, что она нам наговорила.



Я очень боялась, что Стас… что его отношение как-то измениться теперь по отношению ко мне. И эта мысль была кошмаром для меня.

Я изучала свое полупрозрачное отражение на стекле окна, за котором темнела ночь и мелькали редкие огни в придорожных деревнях или АЗС.

Мысленно я прокручивала в голове, всё то пугающее и необъяснимое, что творилось со мной за последние несколько лет. Я поймала себя на мыслях, что частично была готова к какой-то неожиданной разгадке причины моих способностей… Но, я бы, честно говоря, меньше удивилась, если бы Амалия объявила меня ведьмой. Это было проще и понятнее принять, чем тот факт, что я вообще не человек, хоть и внешне ничем от них не отличаюсь.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в размеренный и сливающийся в монотонное жужжание звук автомобильного мотора.

На несколько мгновений всё, что со мной случилось, всё, что рассказала мне Амалия показалось мне каким-то сном. Может быть я сейчас открою глаза и всё пропадёт?

Я открыла глаза…

Мы подъезжали к какому-то небольшому городку, одним из многих сотен, что затерялись на титанически необъятных российских просторах.

Я увидела монумент с названием города, мимо которого мы промчались.

Я что уснула?

Брошенная с переднего сидения насмешливая фраза Амалии развеяла сомнения:

— С добрым утром, синеглазая. Как спалось?

— Надеялась, что вы мне приснились, — пробурчала я.

Амалия, в ответ засмеялась.