Неоновые росчерки

Вошедшего в азарт насильника уже ничего не могло остановить.

Ощущая на своей шее его жадные поцелуи и противную холодную слюну на коже, она заметила, как уголок двери, над правым плечом Альвидаса приоткрылся.

Она видела вошедшего, но навалившийся на неё Раудис, вдруг вздрогнул и замер. Округлившимися от непонимания глазами, он уставился на перепуганную Анжелику.

Раудис издал слабый, едва слышимый, стон и завалился на бок. Он сполз с неё и рухнул на пол, подле дивана.

Корф судорожно, с хрипом втянула в себя воздух и зашлась в долгом кашле. Её гортань с трудном, но обильно втягивала кислород, мышцы горла сводило болезненной судорогой, а глаза слезились.

Она не сразу распознала стоящего перед ней мужчину. Зато различила расплывающийся силуэт пистолета в его правой руке.

Когда её взгляд смог сфокусироваться, девушка на миг перестала дышать.

В комнате, перед ней, в трёх шагах, стоял он — Наркис Зорич. Человек с флейтой, который, на сегодня, воплощал в себе едва ли не самые страшные кошмары Анжелики.

Темные глаза Флейты, без сожаления, но с какой-то насмешливой грустью несколько мгновений разглядывали оторопевшую Анжелику.

— Какая жалость… — проговорил он внезапно.

Несмотря на громкую музыку в здании, Корф отлично и четко слышала негромкий, немного ленивый голос. И, казалось, его звучание ощущается кожей — вибрации его голоса вызывали колкую щекотку и способствовали распространению липкого пота по всему телу.

— Вы все всегда пытаетесь бежать от меня, — Зорич хмыкнул и протяжно, с показательной усталостью, вздохнул, — а итог всегда один. Вместо того, чтобы обрекать себя на бессмысленные страдания, вы все всегда бежите… и льстите себя ложной надеждой, что сумеете спастись.

Он приблизился к телу Альвидаса, поднял пистолет и выстрелил ещё раз — точно в голову неподвижно лежащему мужчине.

— Жаль вас, — прокомментировал Флейта.

Он поставил ногу на диван и свободной рукой, тыльной стороной ладони, почти ласково, но издевательски, провел по щеке Анжелики.

— Ты красивая, — произнес он и его бледные губы надломились в одобрительной усмешке. — Жаль, что тебе придется умереть…

Он поднял пистолет с глушителем. Между стволом оружия и лицом Анжелики было каких-то десять-двенадцать сантиметров.

У девушки не было сил бежать, сопротивляться и бороться — силы оставались, только, чтобы молить…

— Пожалуйста, — тихо выдавила из себя дрожащая Анжелика.

Она зажмурилась, ощущая теплые слёзы на ресницах и щеках.

Два удара сердца, тихий, обманчиво-грустный смех Флейты и следом грохот удара, стеклянный звон и ругань.

Анжелика инстинктивно отпрянула назад, вжимаясь в спинку дивана.

В первое мгновение, её сковало шокирующее смятение, от увиденного — Наркис Зорич, ошалело мотая головой стоял на четвереньках рядом с диваном.

А в дверях застыл рыжебородый мужчина в знакомом серо-фиолетовом костюме и очках.

— Шевельнёшься-башку прострелю! — выкрикнул Полунин.

«Стреляй! — внезапно даже для себя успела отчаянно подумать Анжелика — Стреляй, Леня, пожалуйста!»

— Анжелика! — крикнул Полунин. — Альвидас передал тебе накопитель?

— Он у н-него… — дрожащим голосом ответила девушка, глядя на тело Альвидаса.

Тот лежал с замершим на лице вечным выражением удивления.

— Так забери! — потребовал Полунин.

Он подошел к Наркису, который все ещё с трудом приходил в себя после метко брошенной в его затылок маленькой вазы, из кабинета Раудиса. Леонид поднял выроненный Наркисом пистолет и засунул себе сзади, за ремень.

Флейта силился подняться, но его заметно шатало в обе стороны. А на затылке, под темными волосами обильно проступала кровь.

— Наркис! — воскликнул Леонид, целясь в голову убийцы. — Часы! Живо!

Анжелика, лихорадочно и с отвращением обыскивала одежду Раудиса.

Корф отыскав накопитель в одежде Альвидаса, с безграничным изумлением уставилась на Полунина.

— Часы?! — прошептала она.

Но Леонид ей не ответил, продолжая целится в голову Наркиса.


— Анжелика, иди ко мне, — не спуская напряженного взгляда с Флейты, потребовал Леонид.

Корф поднялась, в голове у неё ещё заметно звенело, а затылок неприятно тяжелел после удара Альвидаса.

— Почему ты его не убьёшь?! — встревоженно, в растерянности, спросила девушка.

Полунин, в ответ, скривился, как внезапной зубной боли. А стоящий на четвереньках Наркис тихо засмеялся.

— Убей его! — воскликнула Анжелика. — Ты же понимаешь, что если ты его не убьёшь, он опять будет пытаться нас…

— Я знаю! — неожиданно рявкнул на неё Полунин. — Я не могу его убить!

Корф аж отступила на шаг, настороженно глядя на Леонида.

— П-почему? — нахмурившись спросила она.

Она осознавала кошмарность своего требования от Леонида.

Анжелика искренне считала, что на убийство нормальный человек способен или на войне, или спасая себя, близких и любимых.

Во всех остальных случаях, даже сама мысль о страшнейшем из возможных поступков человека, вызывала у девушки смесь отвращения и страха! Её ужасало понимание того, что другие люди могут совершать предумышленные, четко спланированные убийства!



Но сейчас, чёрт побери, они с Леонидом должны были защитить себя!



— Почему ты не можешь его убить?! — громче спросила Анжелика. — Ты можешь мне ответить?!

Её панический голос срывался на истерический визг.

Злорадный и зловещий смех Флейты становился громче.

— Я не могу его убить, потому что в таком случае за нами придут другие… Такие же, как он!

— Другие?! — опешила Анжелика.

Наркис поднял на них взгляд, его губы были растянуты в скупой, как будто сдерживаемой улыбке.

— Чего ты ухмыляешься?! — рявкнул на него Леонид и врезал ему ногой в живот.

Корф вздрогнула, быстро заморгала, глядя на скривившегося от боли Флейту.

— Отдай мне свои часы! Живо! — потребовал Леонид.

Наркис окинул его все тем же печальным, но насмешливым взглядом.

— А в противном случае, что? — чуть усмехнувшись и показав зубы, спросил он.

— Я прострелю себе ногу, — ответил Леонид.

К своему удивлению, Анжелика заметила, что Флейта мгновенно перестал улыбаться.

— Что скажут в Кузнице, когда знаменитый Наркис Зорич, лучший из убийц, выкованных вашими кузнецами, сможет убить только раненную цель? И раненную не им? А?

— Не смей! — с неожиданной, пусть и сдерживаемой, но заметной злостью процедил Флейта. — Не смей, Полунин!

Затем он сунул руку под пиджак и медленно вынул оттуда старинные часы на цепочке, похожие на те, что носили разные франты в конце позапрошлого века.

— Лови, — Наркис швырнул часы на ковер под ноги Леониду.

— Подними их, — быстро велел Леонид Анжелике.

Девушка послушно подобрала позолоченные часы. Их холодный металлический корпус был покрыт устрашающей резьбой с перемешанными сюжетами убийств, казней и пыток.

— У меня ещё достаточно времени, чтобы убить тебя, Полунин, — напомнил Наркис и притворно вздохнул. — Ты не устал ещё бегать от меня? Тебе не кажется это безнадёжным?

— В прошлый раз у меня получилось, — заметил Леонид.

Анжелика с нервным любопытством покосилась на Полунина.

— Тебе повезло, — в раз похолодевшим голосом ответил Флейта.

Корф заметила, что убийца только кажется невозмутимым — на деле он просто очень хорошо себя контролирует. По его глазам видно, сколько страданий и боли он жаждет теперь причинить и Анжелике, и, в особенности, Леониду.