Неоновые росчерки

На нём красовались три чашки из изящного сервиза и две вазочки со десертами.

Мирбах подошел к нам и поставил поднос на прямоугольный столик с медной инкрустацией.

— Я подумал, вы не откажетесь от чая со сладостями, — обольстительно и добродушно улыбаясь, проговорил Мирбах.



Мы с Лерой настороженно переглянулись.



— Благодарю вас, — проговорила я сдержанно, но вежливо.

Мариан одарил меня улыбкой и поблескивающим довольным взглядом.

Я поспешно опустила взор и уселась обратно в свое кресло.

Мариан, подал чашку с блюдцем Лерке, а затем поднес мне. В момент, когда я принимала чашку из его ладоней, мужчина, почти невзначай, кончиками пальцев нежно провел по моей левой руке.

В месте, где он меня коснулся немедленно прошествовал хоровод пульсирующих мурашек. По коже всей руки распространилась неприятная щекотка.

Я поспешила отстраниться подальше от Мариана и почти полулежа в кресле, вжалась в мягкий бархат.

Мирбах таинственно улыбнулся и уселся в третье, свободное кресло.

— Попробуйте профитроли с шоколадом и апельсином, — Мариан кивнул на вазочку с аппетитными десертами. — Ручаюсь, таких, какие готовит мой личный повар из Парижа, вы не пробовали. Хотя…

Тут он взглянул на меня и вновь на его губах расплылась неприятная таинственна улыбка.

— Полагаю, в былые времена, вас Вероника не раз баловали шедеврами французских кондитеров.

Лерка быстро скосила на меня глаза.

— Откуда такая осведомленность? — я решила поиграть в его игру и в свою очередь узнать, что ему известно обо мне и дядя Сигизмунде. Так, на всякий случай.

— О-о, — Мариан ухмыльнулся и отпил из чашки.

Мы с Лерой тоже попробовали свой чай и быстро переглянулись. Логинова взглядом спросила меня можно ли пить этот чай. Я лишь пожала плечами и отпила ещё раз.

Чай, вроде, был хорош.

— Мы с вашим Сигизмундом познакомились, примерно лет шестнадцать назад. Почти за год до вашего рождения, Вероника.

— Любопытно, — прокомментировала я. — Дядя никогда о вас не рассказывал.

Улыбка Мариана чуть подскисла, но он быстро нашелся.

— Оно и не удивительно, — рассудительно проговорил. — Вы, я полагаю, осведомлены, что ваш дядя… м-м… не всегда зарабатывал на жизнь честным путем и был довольно заметной фигурой в криминальном мире пост-советского пространства, и в частности российской.

Он поджал губы и уважительной миной покачал головой.

— Его боялись и уважали. И сейчас, в этом отношении, мало что изменилось.

— Да, мне об этом известно, — сохраняя самообладание, ровным голосом ответила я.

— И так получилось, что на заре своего становления, ваш дядя и я работали вместе… по одной прибыльной схеме.

Я вопросительно вскинула брови. Внутренне я вся подобралась. Дядя Сигизмунд никогда не делился даже маломальскими подробностями из своего прошлого. Хотя и не скрывал, что вёл откровенно приступный образ жизни.

— Мы занимались трансфером наркотиков из Южной Азии, через Россию в Европу, — Мариан откинул голову на подголовник кресла и мечтательно улыбнулся. — Какие были времена, чёрт побери. Власти было не до нас, менты покупались и продавались, как пирожки на рынке, кругом каждый, кто успел, греб в карманы деньги и приватизировал бесхозные и бесчисленные фабрики, заводы, магазины и прочее. Военные, почти не стесняясь, торговали оружием, танками, вертолетами. Некоторые, особо аморальные личности и вовсе заманивали к себе девчонок, обещая перспективы в западных модельных агентствах и отправляли их на Ближний восток, в тамошние бордели.

Не обращая внимания на наши с Леркой выразительные обмены шокированными взглядами, Мариан продолжал смотреть куда-то в сторону, со всё той же мечтательной улыбкой на губах.

— Ваш дядя, Вероника, сколотил банду опытнейших водителей, и они вместе десятками килограмм возили отменный кокаин из Узбекистана, Афганистана или Таджикистана. А я был менеджером и искал покупателей. Деньги нам тогда сыпались рекой. Но, при всем этом, если бы не ваш отец, ничего бы не получилось ни у меня, ни у вашего дяди.

Вот тут я заметно растерялась и полностью обратилась во внимание. Ощущая нарастающее нетерпеливое волнение, я с тревожной жадностью смотрела на Мариана.

Мой папа? Мой папа, тоже как-то в этом, всём замешан?!

Мне было тяжело… Нет! Мне было решительно невозможно принять такой поворот!

— Это невозможно, — проговорила я. — Мой отец никогда бы не дал вам деньги, если бы знал…


— Конечно не дал бы, — отмахнулся Мариан. — Вашему дяди пришлось здорово наврать Роджеру, чтобы тот согласился одолжить нам крупнную сумму. Сами понимаете, нужны были хорошие автомобили, перевалочные базы, пару своих вертолётов и солидное количество чиновников, которых нужно было умаслить и подмазать. Ваш отец дал по пять миллионов мне и Сигизмунду. И этого я никогда не забуду.

Он, с легкой издевкой, поднял чашку на подобии бокала и со значением кивнул мне.

А я в этот момент его презирала. Значит, они с дядей Сигизмундом… обманом заставили моего отца финансировать наркоторговлю?

Я не хотела в это верить, но многое из того, что говорил Мирбах логично сходилось с обрывочными фактами из прошлого дяди Сигизмунда, которые периодически до меня доходили.

Я не знала, хватит ли у меня смелости спросить у дяди Сигизмунда о том, что мне рассказал сейчас Мариан. Но я понимала, что не смогу дальше жить с ним рядом и делать вид, что я ничего не знаю.

Мариан продолжал рассказывать об их с дядей Сигизмундом «приключениях». И одно было краше другого.

Я старалась не замечать откровенно перекошенное и от шока лицо Леры и отчаянно пыталась контролировать рвущиеся наружу эмоции.

Дядя Сигизмунд… Он же главарь банды наркокурьеров — «Гарм» и он же на полтора десятилетия обеспечил надежный и непрерывный траффик кокаина из Азии в Европу. Как оказалось, дядя успел побывать в перестрелках с тогдашней милицией и другими бандами.

Мариан с удовольствием поделился подробностями о том, как дядя Сигизмунд и его люди, выбивали долги из одного «барыги», как его назвал Мирбах. При этом в способах люди дяди Сигизмунда ни капли не церемонились.

Чем больше рассказывал Мариан тем более тошно и мерзко становилось у меня на душе.

Я о многом догадывалась… Но, если верить словам Мариана… Господи! Я вообще его не знаю! Я не знаю своего дядю! Я понятия не имею с кем живу!

Хотя, нет… Если всё это… или хотя бы половина соответствует действительности… Я живу под одной крышей с одним из самых опаснейших бандитов прошлых десятилетий!

За рассказами Мариана время пролетело незаметно и за окно уже стало смеркаться.

Время было ещё не слишком позднее — всего-то пять вечера, но небо за окном уже стремительно меркло и свет дня иссякал на улицах вокруг.

Мирбах, как раз рассказывал историю, как они с дядей Сигизмундом «наказали» враждебную им бандитскую группировку с Кавказа. Под наказанием, как я поняла, имело ввиду физическое устранение.

Я не могла передать весь тот убийственный и масштабный катарсис, который сотрясал мое сознание.

Мой дядя Сигизмунд… Мой любимый и дорогой дядя… Старший брат моего отца, о котором папа всегда отзывался с уважением и любовью… Он не просто бандит и наркоторговец… Да он же законченный головорез! Криминальный авторитет худшего пошиба! Я… Я о многом знала… Вернее, я так думала… И я со многим была готова мириться, просто потому, что он мой дядя и я ему крепко обязана, но всё то, что рассказал Мариан…

Мне… Я не могла с этим смириться…

Мне только оставалось надеяться, что хотя бы половина из росказней Мирбаха — ложь.

Половина, потому что… Мариан, конечно не знал, но многое из того, что он успел рассказать рванными и яркими фрагментами пронеслось в моем сознании. Да, минимум половина из того, что он рассказал о моем дяде — правда.

И ещё никогда это слово не обретало, для меня, такой угнетающий, ядовитый и саднящий смысл — правда.

Правда… Мой дядя — гораздо хуже, чем я могла себе представить!

— Тела мы сложили в их же тачки и спустили с горы прямо в реку, а потом… — продолжал рассказывать Мирбах.

Его прервал телефонный звонок.

Он замолчал и принял вызов. Я была рада, что он, заткнулся — я не могла дальше выносить все его хвастливые и омерзительные истории, которые он в изобилии вывалил на нас с Леркой.

Господи! А что Логинова теперь подумает обо мне и дяде Сигизмунде… Сможет ли она дружить с племянницей дяди Сигизмунда? Нет, с племянницей… Гарма. Мой дядя — это криминальный авторитет, Гарм — чудовище Хельмхейма. Да… ему подходит, чего уж тут скрывать.

— Отлично, хорошо поработали, — голос Мариана отвлек меня от раздумья. — А Гарм цел? Прекрасно… а-а… Ну, ясно. Этого следовало ожидать. Давай, заканчивайте и возвращайтесь. Что-то мне кажется, что так просто сегодняшняя заворуха не закончится. До связи.

Мариан закончил говорить и, спрятав телефон, посмотрел на меня.

— Есть две новости, как обычно, плохая и… не очень.

— Не очень хорошая, или не очень плохая? — подала голос Лерка.

Мирбах скосил на неё взгляд.

— Как посмотреть, — лукаво ответил он и вновь взглянул мне в глаза. — С Сигизмундом и… большей частью его людей всё в порядке. Они благополучно смылись до приезда полиции. Хотя без потерь и не обошлось…

— Кто? — я не знала, зачем это спрашиваю, ведь мне, конечно, лучше было этого не знать.

— Некто Гонг и Лохматый, — ответил Мариан.

Я почувствовала странное чувство, похожее на упругий толчок в живот. Двое друзей дяди Сигизмунда, которые показывали нам с Леркой Спринтер и прикрывали нас, когда мы уезжали… Больше я их не увижу.

Как только я это осознала, внутри меня, где-то в душе, как будто погасли пару свечей.

— А вторая новость? — тихо спросила я.

Мариан широко, чуть ли не торжествующе улыбнулся, и развёл руками.