Неистовый маг

Дверь камеры закрылась, наступила тишина. Живот землянина забурчал. Все же кормили тут хоть и неплохо, но не достаточно. В казармах еда была куда сытнее и вкуснее.

Благо хоть Вульфсу было чем заняться, дабы не скучать. Забравшись на топчан, он, поудобнее устроившись на жестком сиденье, сконцентрировался на внутренней энергии. Было искушение притронуться к магическому источнику, но мужчина опасался, что своими неловкими действиями пустит магию хаоса в свое тело. О дальнейших перспективах думать не хотелось.

Поэтому, пока он не сходил в библиотеку и не разобрался со всей этой магической мутью, к магии он не притронется. Ему не хотелось вызвать кучу злых демонов или стать уродливым аморфным куском плоти…

Внезапно дверь камеры заскрипела, открываясь. Александр насторожился, тихо опустив ноги на пол. И приготовился, в случае необходимости, подхватить стол и дальше действовать по обстоятельствам. Ничего хорошего от этого неожиданного появления он не ждал.

– Ну, здравствуй, Александр Вульфс, – сказал входящий в камеру человек, закрывая за собой дверь. – После того как меня забрал глава тайной канцелярии его императорского величества, а тебя – тысячник столичной стражи, не думал, что мы встретимся вот так.

– Вальтер! – Алекс и не думал расслабляться, увидев такого же, как и он, землянина. Кто знает, что может быть на уме у человека, который устроился работать в спецслужбы?





Глава 14




– Меня зовут Вальтер Шмидт. А вас?

– Александр Кузнецов. Но здесь меня знают как Александра Вульфса.

– Да-да, – кивнул немец. – Присядем?

– А никто не зайдет? – подозрительно спросил Алекс, тем не менее садясь за стол к Вальтеру.

– Не беспокойтесь, герр Вульфс. Я позаботился о том, чтобы никто нас не побеспокоил.

– Позаботились? А ваши новые товарищи по месту работы знают о нашем разговоре? – В голосе мужчины чувствовалась насмешка.

– Мистер Вульфс – я буду звать вас именно так, потому что даже то, что вы бастард, очень важно в этом обществе. Так вот, мистер Вульфс. Я хочу сказать сразу. Эта страна для меня ничто, эти люди совершенно для меня чужие. Поэтому если у меня будет стоять выбор спасти тысячу человек этого мира от гибели или одного из нас, то я не буду сомневаться, герр Вульфс.

– Удивительно, почему вместе с этим переводом я слышу немецкие слова. – Алекс перевел тему на более нейтральную. – И давайте перейдем на «ты».

– Благодарю, Алекс. Поверь, мы тоже удивлялись.

– Мы?

– Да, Алекс. Я, герр Ричард Смит и мисс Эннис Берк уже месяц как успели найтись и пообщаться друг с другом. К сожалению, к вам попасть было проблематично. По плану мы собирались с вами связаться после получения вами статуса полноправного стражника Чертовой сотни. В этом случае у вас было бы право на свободное передвижение, и встретиться не составило бы никаких бы проблем.

– Черт! – Алекс откинулся на стуле. – Неужели в тайной канцелярии можно свободно ходить куда хочешь и делать что хочешь?! Я думал, к вам будет вообще не пробиться. А по факту, это я оказался в самом неудачном положении.

– Ты не совсем прав, Алекс. Конкретно мое положение нельзя было назвать удачным. Тем не менее мой новый начальник оказался человеком разумным. Поэтому заинтересовался теми нововведениями, которые я ему предложил для улучшения агентурной работы. За эти четыре месяца я серьезно поработал, чтобы достичь подобного статуса. И работы еще предстоит очень и очень много.

– Извини, – Алекс кивнул непоколебимому немцу, – слишком много новостей.

– Я понимаю и не в обиде.

Оба собеседника внимательно рассматривали друг друга.

– А Ричард и Эннис – они откуда?

– Ричард – американец. Его перенесло прямиком со встречи партнеров по бизнесу. Он очень сокрушался, что сделка, скорее всего, накрылась. Как я понял, все было завязано на личном знакомстве. Эннис же ирландка, жившая в Англии. Перед переносом она как раз выиграла в конкурсе место главной героини в довольно серьезной кинокартине. Она пришла в офис для заключения всех необходимых договоров…

– Подожди, не продолжай, – остановил его Александр, чьи губы норовили разъехаться в улыбку от пришедшей мысли. – Скажи, если я ошибаюсь. Тебя ведь тоже перенесли, когда ты добился чего-то важного в своей жизни? Когда, казалось, нужно наслаждаться полученным результатом, но вдруг ты оказался перед тем проклятым старикашкой?

– Ты заметил закономерность, – сухо подтвердил Вальтер. – Значит ли это?..

– Да, – с непонятным весельем ответил Вульфс. – Я два года строил свой собственный дом, и, когда работа была сделана и можно было заселяться, меня перенесло. А что у тебя?

– Сочувствую. Я должен был стать директором нашего семейного бизнеса. Отец решил передать бразды правления мне. Но стоило мне поставить последнюю подпись, как я оказался здесь.

– У Души этого мира определенно есть чувство юмора. И готов поспорить, он черный-пречерный, – заключил Александр. – Сколько у нас еще есть времени?

– Минимум пара часов. Стражник этого крыла с камерами никому не расскажет о нашей с вами встрече.

– С чего такая уверенность?

Вальтер на секунду задумался, говорить или нет.

– В структуре наподобие этой всегда требуется иметь запасной план. Всех подозреваемых тайной канцелярией приводят в эти камеры. Есть еще пара секретных мест, но туда попадают лишь маги, сильные воины или враги империи. Я узнал пару грехов нескольких тюремщиков. Люди в большинстве своем боятся потерять то, что имеют. Если они боятся, то ими легко управлять. В случае, если бы меня привели сюда, я спокойно инсценировал бы побег, скрывшись.


– Серьезный подход, – уважительно кивнул Алекс. – Вот только знай, не все люди ведутся на шантаж. Многие сделают все возможное, лишь бы отомстить. И плевать на последствия.

– Согласен. – Шмидт опять кивнул. – Мой дед много рассказывал о том, какие безумства творят русские, дабы вырвать победу.

– По фамилии понял, что я русский?

– Да. Кузнецов – очень говорящая фамилия.

– В этом мы схожи, Шмидт. Кстати. – Глаза Александра сверкнули. – Надо же. Какое совпадение. Мой прадед тоже кое-что рассказывал о Великой Отечественной, Второй мировой…

Вальтер кивнул:

– Да, мой дед говорил именно о той войне.

Между собеседниками проскочили опасные искры.

– И что же говорил ваш уважаемый предок насчет русских?

– Мой дедушка, Вальтер Шмидт, – кстати, в его честь я и получил свое имя – сражался на фронтах Второй мировой с июня сорок второго до самого конца войны, которая закончилась взятием Советской армией Рейхстага. Он говорил, что русские – страшные противники. Вы не цените ни свои жизни, ни чужие. Вы готовы были взрывать себя на наших танках и стоять до последнего человека, обороняя никому не нужные овраги и перевалы. Вы получали самоубийственные приказы, но умудрялись их выполнять, пусть даже ценой своей жизни. К концу же войны вы окончательно научились воевать, и у Германии исчез последний шанс на победу.

Алекс кивнул:

– У меня тоже есть что сказать. Вы, немцы, очень любите порядок. Из этого, вероятно, и происходит ваша стойкость. «Орднунг» Германии стал настоящей притчей. Ваша армия, даже получив сокрушительный удар, будет стараться отступать ровными рядами, не впадая в панику. Мой прадед считал вас отличными солдатами, вот только воевали вы за неправильные идеи.

– Вальтер Шмидт, мой предок, воевал за Великую Германию, а не за Гитлера, – отрубил немец. – Поэтому избавь меня, пожалуйста, от этого разговора.

– Хорошо, – кивнул Алекс. Он не стал говорить, что каждый немецкий солдат в присяге клялся в верности лично Гитлеру. Нетрудно было догадаться, почему Шмидт хочет рассматривать эту ситуацию иначе. – Не смог удержаться. Не каждый раз приходится разговаривать в другом мире с немцем, дед которого воевал в Великую Отечественную. Но не будем ворошить прошлое. Каков наш дальнейший план? Ни в жизнь не поверю, что за все это время вы не придумали, что делать дальше.

– Ты прав… – Вальтер задумчиво побарабанил пальцами по столу. – У нас была возможность разузнать чуть больше. Думал ты о возможности вернуться обратно в наш мир?

– Конечно! Неужели такая возможность существует?

– Нет. – Последующий ответ разом уничтожил вернувшуюся было надежду. – Мы не первые герои, призванные в этот мир. Правда, о тех людях почти нет никаких достоверных сведений. Есть информация, что основатель империи был одним из героев. Однако известно совершенно точно, что они жили в этом мире до самой смерти.

– Черт… – подвел итог Вульфс. – Значит, будем обустраиваться в этом мире.

– Именно, герр Алекс. – Вальтер даже перешел вновь на официальный тон.

– Кстати, ты так и не ответил, почему я слышу немецкую речь. Я точно слышу «герр» вместо обычного вежливого «мистер».

– Это просто. Душа мира дала нам понимание всех языков этого мира. В том числе тех, на которых мы с вами говорим сейчас. Я говорю на немецком, герр Алекс. Тем не менее вы замечаете лишь те слова, которые вы знали еще с Земли.

– Интересно, хотя и не особо понятно, как это работает…

– Возвращаясь к теме наших дальнейших планов. Я работаю в тайной канцелярии, Ричард – помощник главного казначея. У меня получилось передать ему важную информацию по поводу его коллег, это позволило ему продвинуться по служебной лестнице. С Эннис сложнее. Ее наставница готовит девушек на роль, находящуюся где-то между женщинами легкого поведения и фаворитками. Контроль за ней ведется неусыпный. Тем не менее у Ричарда получилось с ней пару раз встретиться. Ты служишь в страже. Каждый из нас находится на достаточно важной службе империи. Если мы объединимся, то сможем намного лучше укрепиться в этом мире. Ты согласен?

– Полностью. Но предупреждаю сразу. Никаких цепочек «начальник-подчиненный». Все на равных. Если просите помощь, то предоставляете всю имеющуюся информацию. Не люблю, когда меня пытаются использовать втемную. Договорились?

– Договорились.

Мужчины пожали руки.

– Думаю, вам надо знать, что у меня получилось активировать магическое ядро.

– Что? – Впервые за время разговора лицо немца дернулось в удивлении. – Где ты нашел мага, готового провести эту процедуру? Неужели в страже имеется такая возможность?

«Смотри-ка, как заинтересовался. Все-то ты знаешь. Все уже рассчитал, а тут – неучтенное обстоятельство».

Алекс в общих словах рассказал про «обычные» будни стражника Чертовой сотни. Об опасности закончить жизнь в клыках очередной иномирной твари. И о тех опасностях, от которых их тысяча защищает город.

– Это усложняет ситуацию… – задумчиво протянул Вальтер. – Я слышал о демонических вторжениях, но о них рассказывали как о чем-то далеком. То, что ты рассказал, меняет ситуацию кардинально. Странно, что никто об этом не беспокоится.

– Видимо, привыкли.

– Привыкли? Хм. Я постараюсь узнать больше. Пока же я не могу помочь, но постараюсь нарыть больше информации по демонам. Возможно, тебе эта информация пригодится.

– Короче, мы пока что ни хрена не можем сделать, – подвел итог Александр. – Поэтому нам всем надо как можно больше работать над тем, чтобы это исправить. Ты знаешь, когда меня отпустят?

– Завтра или послезавтра. Я слышал, тысячник рвет и мечет. Если тех стражников-предателей он был готов убить самолично, то вот ты – другое дело. С одной стороны, боец, недавно ставший полноценным стражником, это небольшая величина. С другой – это уже дело репутации. Маркус Шварц не может позволить себе, чтобы его людей забирали и убивали, когда этого кто-то захочет.

– Это меня чертовски радует. – Алекс в очередной раз заметил, как немец немного поморщился от легкой ругани. Педантичному Вальтеру не нравилось засорение речи бранью. Алекс же, живя, считай, в армии, невольно подхватил манеру общения служивых. Поэтому ему было трудно перейти на вежливую речь, да и, честно говоря, не особо хотелось.

– Скажи… – Вальтер замялся. – Я не сильно религиозен, но… демоны. Это именно те демоны, о которых говорится в Библии?