Не чужие

— Последние матчи были хороши, — Константин словно и не заметил, что поддерживать диалог я отказываюсь, — а вот на прошлой неделе, с аутсайдером… Мои букмекеры до конца матча были уверены, что это "договорняк". Не закати Вы шайбу под занавес, никто бы их не переубедил.

— Только букмекеры и верят в договорные матчи, — от намека стало противно.

— Не скажите, — мой визави, наконец, спрятал улыбку.

— И не собираюсь.

Только сейчас, видимо, поняв, что ему не рады, Константин сделал первый шаг в сторону.

— Реальность часто расходится с нашими представлениями о ней, — бросил через плечо. — Вы только первый сезон на родине, Вам простительно верить в чистоту игры.

На этот раз он даже не пытался изобразить приветствие. Оскал был оскалом. Вместе с последними словами он врезался в голову наглядной иллюстрацией итога нашей встречи, и еще несколько секунд я пялился вслед уходящему мужчине, пытаясь стереть эту иллюстрацию из памяти.

"Нет, ни Клюев, ни Серебряков на подобное не согласились бы!" — со мной больше никто не спорил, но внутренний диалог продолжался сам. Как навозная муха, залетевшая в окно во время сонного рассвета, он принялся портить даже те немногие положительные эмоции, которые я способен был чувствовать в подобном заведении.

Хотелось свалить нахер подальше. В других обстоятельствах я бы так и сделал, но робкая улыбка одной-единственной девчонки заставляла оставаться на месте. Быть рядом. Охранять, как делал это много лет назад.





* * *


Майя

Я была готова к чему угодно, но не к казино. В Питере их давно уже не было, лишь подпольные, да и о них я слышала лишь байки, а здесь… Все напоминало кадры из фильмов о Лас-Вегасе.

— Я не умею ни во что играть, — уже за порогом я вцепилась в руку Юли, пытаясь ее остановить. — И у меня нет денег.

— Деньги не проблема. Зато ты новичок, а им везет, — Громова только ускорила шаг, словно попасть внутрь ей было так же важно, как дайверу вдохнуть воздух из баллона — никакого удовольствия, жизненная необходимость.

В поисках поддержки снова озираться на Макса я не стала. Пить боржоми было поздно. Решение лететь принималось в ясном уме, а значит, расхлебывать тоже предстояло самой. На этой светлой мысли я старательно отбросила все "против" и позволила Юле делать то, что она задумала.

Уверенным шагом мы прошли мимо стены с мигающими как новогодние елки автоматами. Не задержавшись и на пять минут возле заказанного столика, выпили по бокалу шампанского. Дальше началась игра.

Как по мановению волшебной палочки в моей руке оказались первые фишки. Всего пять штук, минимального номинала. Их хватило, чтобы сделать первые ставки.

Вначале я не решалась. Долго ходила между столами, наблюдала за игрой других, но постепенно общая атмосфера стала затягивать. Ночь нажала время на паузу. Приковывая к себе взгляд, крутился волчок. Разрывая фоновый шум из музыки и переговоров, периодически раздавались звонкие крики радости и грубые надрывные проклятия.

При внешне беззаботной и веселой атмосфере отчетливо ощущалось, как, словно океан в шторм, вокруг бурлили эмоции. Непривыкшая к такому накалу страстей, вначале я отгораживалась. Пыталась пропускать их мимо себя, остерегалась словно наркотика, однако очень скоро тормоза ослабли.

Это было невероятно, но, видимо, где-то в глубине моей души много лет скрывалась другая Майя. Она не тушевалась от заинтересованных мужских взглядов, получала удовольствие от шампанского и чуть ли не прыгала на высоких каблуках, когда госпожа Удача щедро отсыпала выигранные фишки.

Впервые я поняла, что такое кураж. Нет, мне не сносило голову от счастья, и рука не тянулась поставить "все на зеро". Мне просто было радостно. Не из-за удачно сданного экзамена и не из-за заработанной упорным трудом премии, а всего лишь от неожиданного везения, чужих улыбок и себя самой. Странное чувство.

Юля честно исполнила свое обещание. Пусть эта ночь была всего лишь коротким балом для Золушки, но я была счастлива. Счастлива, как никогда прежде, и не хватало лишь одного — разделить это состояние с близкими.

Ровно так же, как радовалась выигрышу, я жалела, что сейчас со мной рядом нет Вари, нет Саши, нет моих вторых чудесных, самых лучших на земле родителей. Вместо них были только Юля и Максим. Цветущая, окруженная мужским вниманием чужая сестра и такой же красивый, обласканный женскими взглядами чужой брат.

Хоть мне никто и не запрещал, но в сторону последнего я старалась не смотреть. В огромном зале хватало интересных, роскошно одетых людей, которые, магнитами притягивали внимание к себе. Пялиться на них было куда спокойнее, чем опасливо, боясь быть замеченной, озираться в сторону высокого, неприлично красивого Громова.

К счастью, вереница однокалиберных, грудастых и губастых барышень, сменявшихся, словно модели во время показа, плотной завесой закрывала обзор Максиму. Вряд ли он видел что-то дальше округлых бюстов. Мои опасения больше походили на глупый страх прежней маленькой девочки перед идолом школы. Но перебороть их я была не в силах.

Лишь ближе к двум ночи, когда фишек в моем распоряжении оказалось гораздо больше, чем можно было мечтать, я позволила себе поискать взглядом Громова.

— Ты сегодня настоящий счастливчик? — словно брат и сестра шли лишь в комплекте, стоило посмотреть на Макса, как рядом оказалась Юля.

— Новичкам везет, ты была права.

— Да ты олицетворение этой теории!

— Все благодаря тебе.

— Ерунда, — Юля отмахнулась. — Скажи лучше, на что хочешь потратить это богатство? — она сощурилась как довольная кошка. — Если что, я знаю в Питере недалеко от нашего поселка один дивный магазинчик одежды. Какие там платья! А туфли!

Всего на пару секунд я позволила себе задуматься о еще одном модном платье или туфлях, похожих на те, что были сейчас на моих ногах. Как всякой нормальной девушке, хотелось ответить "да", но неожиданно в голову пришла другая мысль.

— Спасибо, — я взяла из стопки пять фишек и по сукну передвинула их Громовой, — но у меня другие планы.

Ответом мне стал непонимающий взгляд зеленых глаз.

— Я хочу раздать долги, — пришлось пояснить.


— До-о-лги? — будто это было каким-то новым словом, Юля открыла рот.

— Даже не мечтала, что так скоро получится с ними разобраться, — я благодарно обняла ее и, пока пять фишек не перекочевало ко мне обратно, отошла от стола.

На душе хоть немного, но стало легче.

С самым маленьким из долгов расправиться удалось быстро. Юля сто процентов не ожидала, и эффект неожиданности очень удачно сработал в мою пользу. Хотелось надеяться, что так же быстро я смогу избавиться от долга и перед вторым Громовым.

Существуют мужчины, которые способны подавить одной лишь своей аурой. В ней замешан такой коктейль качеств — воля, мощь, уверенность — что женский дух сразу слабеет, автоматом переключаясь в режим «подчинение».

Максим Громов был именно таким мужчиной. Как в детстве я боялась подходить к нему без чужого поручения, так опасалась и сейчас. Спасало лишь то, что скоро всем нам предстоял путь домой, и объединиться все равно придется.

— Я на минуту. Можно тебя отвлечь? — на мое удивление, стоило приблизиться, блондинка, с которой до этого разговаривал Макс, ушла.

— Как видишь, — Громов развел руками, — я свободен.

— Извини, что помешала, — мои щеки вспыхнули. Все же зря я поспешила. Можно было дождаться отъезда, никто меня не торопил и не гнал взашей.

Макс нахмурил брови, будто услышал какую-то глупость. Лишь спустя несколько минут на его лице отразилось понимание.

— Судьба у нас мешать друг другу, — правый уголок рта приподнялся, и я явственно ощутила, как под слоем штукатурки вспыхнул прощальный подарок Макса от прошлой встречи.

Треклятый засос! Пожалуй, чтобы не расстраиваться, к зеркалу в ближайшее время подходить не стоило. Отдать фишки и спрятаться куда-нибудь подальше, пока Юля не объявит общий сбор — самый лучший план.

— Ты соскучилась? Недостаточно мужского внимания? — расценив мою заминку по-своему, Громов оскалился. Это было очень странно, учитывая его добродушное настроение ранее, в машине и в самолете.

Вероятно, с девушкой я все же помешала.

— Да, очень не хватало еще и твоего внимания для коллекции. — Хотел Макс или нет, но подначка сработала, от прежней робости не осталось и следа.

— Я весь в твоем распоряжении. Пользуйся на здоровье.

— С удовольствием, — пока не передумала, я взяла его правую руку и вложила в нее небольшую стопку фишек. Это была уже не мелочевка, которую возвращала Юле. Стопки Макса хватало и на долг за коммуналку, и на мое жалование горничной. Теперь мы точно были в расчете.

— Ты ограбила казино, чтобы рассчитаться со мной? — словно мусор, Макс скинул фишки на подставку для вазы рядом с собой.

— Не люблю долги.

В голубых глазах напротив мелькнуло что-то очень похожее на злость.

— А как мне прикажешь вернуть долг за это? — шершавые пальцы коснулись моей шеи и играючи обвели горящий пятачок кожи.

— Достаточно будет твоего извинения.

— Боюсь, не получится, — Максим наклонился к самому моему уху. — Я не раскаиваюсь. Ни ка-пель-ки.

Последнее слово он произнес по слогам, касаясь губами мочки.

— У меня из-за этого могли быть проблемы. — Во рту так пересохло, что я с трудом сглотнула. — Или тебе все равно?

— Тебя нужно было проучить, — ни в голосе, ни во взгляде действительно не было и намека на сожаление. Этот наглый, упрямый мужчина всерьез верил, что помечая меня, делает доброе дело. Последствия для работы и моей личной жизни его не волновали. — Так как мне вернуть свой долг?

— А если я отомщу тебе той же монетой, скольким поклонницам это разобьет сердце? — пришел мой черед шептать на ухо.

На скульптурных губах Макса заиграла пугающая хищная ухмылка.

— Не считал. Необходимости пока не было. Но, знаешь… — он запрокинул голову, любезно предоставляя шею, — я готов рискнуть.

Как все произошло, я так и не поняла. Никакого засоса ставить я и не собиралась. Это была лишь попытка достучаться до Макса, чтобы он вошел в мое положение. Наивная, необдуманная, превратившаяся… в вызов.

Не зная, как выкрутиться, я замерла с открытым ртом, как последний зевака.

— Долго ты… — не дождавшись, когда ж ему начнут ставить засос, Макс наклонил ко мне голову.

Не вовремя! Чертовски не вовремя. Мои губы оказались как раз на уровне его рта и сильное, будто магнит, поле притянуло нас друг к другу.

От прикосновения его горячих упругих губ мои тормоза отказали напрочь. Чертова химия, которая при поцелуях с Сашей и не думала появляться, сейчас принялась адским пламенем плавить мозг в медовую патоку. Раз, и умненькой, осторожной Майи не стало. Два, и мои руки, вместо того, чтобы отпихнуть наглеца, вцепились в его рубашку как в спасательный круг.

Отрываться не хотелось, да и, наверное, захоти я — ничего бы не вышло. Слишком сильным было вспыхнувшее желание, гораздо сильнее меня со всеми моими запретами и здравыми мыслями «против». Сладко, нежно и настойчиво одновременно — Макс целовал так, будто дорвался до чего-то, что было нужно ему как воздух.

Не знала, что можно испытывать подобное. Не представляла, что двое могут сходить с ума от обычного прикосновения друг к другу. Помутнение рассудка, не иначе.

— Оу, Максик, ты решил подарить свой подарок нашей сестренке?! Мило. Очень мило! — как черт из табакерки перед нами вдруг появилась загадочно улыбающаяся Юля. — Я уж думала, вы, голубки, до пенсии будете кружиться один вокруг другого, но так никогда и не поцелуетесь.

Словно сверху в потолке открылся водопад, я ощутила, как с головой окунаюсь в холодную воду. "Голубки", "подарок", "сестренка" — слова прозвучали как части какого-то ребуса. Мой мозг отказывался понимать, какого, или даже задумываться о решении.