Навеки твой

– Ты не представляешь, как мы за тебя волновались!

– Только не плачь. – Осторожно погладила ее по спине.

– Лучше расскажи, что мы чувствовали!

– О чем ты?

Я отстранилась от Сициллы, вынуждая ее выпрямиться.

– О клятве, – прошептала Ари. – Ты болела, и мы знаем, насколько сильно.

– Не весь спектр, – покачала головой Сицилла, – лишь часть твоей боли, но если это кусочек, то как же плохо было тебе!

– Я не знала, что клятва связывает нас столь тесно. Такого не должно быть, это очень странно, неправильно, – я растерялась, – простите…

– Конечно, в подобном мало приятного, – вздохнула Ари, – и Сицилле пришлось повозиться с успокаивающими отварами… Только по сравнению с тем, что творилось с тобой, это ничто.

Меня затопили нежность и облегчение. Естественно, извинюсь перед остальными девочками. Как бы там ни было, я виновата, мне принадлежала идея с клятвой. Правда, такого эффекта не ожидала, свойство магического обета, откровенно говоря, пугало. И если подруги отнеслись с пониманием, то Наяна…

– Ты побледнела, – забеспокоилась Сицилла. – Что-то болит? Позвать госпожу Мильту?

– Сицилла, сядь, – вдруг приказала Арабель, – дело не в этом. Наяна, верно?

Я уже говорила, что Ари обладает потрясающим аналитическим умом?

– Алиса, не о чем тревожиться. Графиня владеет магией исцеления. Она-то выглядела свежо, чем неистово раздражала остальных. Свою помощь больше никому не предлагает.

– Тем не менее Наяна такого не заслужила. Обязательно извинюсь перед ней.

– Пожалуй, этого достаточно, – раздался голос от двери.

Мы были настолько поглощены мыслями и переживаниями, что не заметили прихода леди Карсто.

Я чувствовала себя неловко от слов Арабель, как будто они принадлежали мне.

– Здравствуй. – Я медленно села.

– Как и всегда, – Сицилла передернула плечами, – графиня не утруждает себя стуком. Или опять подслушивала?

– Прекрати, – остановила подругу.

К тому же я видела, что решимость, с которой Наяна шагнула в комнату, испарилась. В ее взгляде отчетливо читалось желание сбежать.

«Не в этот раз».

– Девочки, оставьте нас, пожалуйста.

– С ней? – вспыхнула Сицилла. – Чтобы она снова наговорила гадостей?

– В данный момент этим занимаешься ты.

Мы удивленно замерли, никогда прежде Наяна не говорила с нами в подобном тоне. Никогда не пыталась «укусить» в ответ, пусть бы и говорили о ней плохие вещи.

Невольно задалась вопросами: а что я вообще знаю о Наяне? Какая она настоящая, графиня Карсто?

– Пойдем, Сицилла, – Арабель схватила невесту брата за локоть, вынудив ту встать и освободить единственный стул для «гостьи».

– Мы вернемся, – пообещала та и нехотя пошла за Ари.

Воцарилась мертвая тишина. Я не знала, с чего начать. Понимала, что должна извиниться за причиненное неудобство, но вспоминала брошенные в мой адрес упреки. К тому же моей вины в произошедшем нет. Случись что-то с другой девушкой, давшей клятву, скорее всего, было бы так же.

– Я рада, что появилась возможность поговорить с тобой, – Наяна первой нарушила молчание.

– Мне жаль, – начала я, однако была остановлена.

– Достаточно того, что я услышала. Прекрасно сознаю, что ты не специально причинила вред своему здоровью. Не стоит делать из меня монстра.

Я не нашлась что ответить. Мне ее речь в тот день казалась чудовищной. А она сама – воплощением моих страхов, любимая прежде подружка в одночасье стала кошмаром во плоти.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – только сейчас Наяна опустилась на стул, – вероятно, гадаешь, как я могла так жестоко обойтись с тобой. Вспоминаешь нашу дружбу, заботу о тебе, тайны, которыми со мной делилась. И не находишь другой причины изменениям, кроме лицемерия.

По сути Наяна подметила правильно. Я действительно тревожила свое сердце воспоминаниями о тех днях, когда мы были близки.

– Так удобно иметь рядом того, кто обязательно выслушает, утешит, подаст руку помощи. – Девушка смотрела мне прямо в глаза. – Я была тем человеком, которого любой из вас не хватало. Это не лицемерие, Алиса, это сущность целителя. Невозможность пройти мимо чужой беды или горя, даже если сам невероятно устал.


– Тогда почему ты не помогла девочкам?

– Потому что мы и так делили твою боль. Магия, использованная нами, приобрела эффект зеркала. Каждая получила ровно столько, сколько сумела бы вытерпеть. И вмешайся я, кто знает, как бы это на тебе отразилось. Я не рискнула.

«В этом вся Наяна, риск и она – несовместимы».

Меньше всего я ожидала от нее откровенности и сожаления. Кажется, сегодня я услышу еще одну исповедь. Сначала леди Элис изливала мне душу, теперь леди Карсто…

– Великая насмешка судьбы – дар целителя в семье Карсто. Наследие моего рода – власть. – Черты лица выпускницы заострились. Сейчас она была похожа на злодейку, я даже вздрогнула. – И ради ее сохранения мои предки шли на все, на любые методы для достижения цели, будь то убийство или предательство. Я единственная дочь, наследница и должна соответствовать девизу Карсто, пути Карсто… Но я целитель! Грязные игры противны моей сути. Боль окружающих становится моей. Малейшая попытка пойти против дара чревата наказанием.

«Вот главная заповедь целителей в действии», – отстраненно подумала я.

– Казалось бы, есть выход – отказаться от магии, однако и это невозможно. Графиня Карсто не может быть пустышкой. – Наяна сжала кулаки. – Тебе не понять меня, Алиса. С детства мне вдалбливали, что я – будущая императрица или королева. Если моим женихом станет не Тай, выйду замуж за действующего короля Кайтанийского государства. – Отчаяние и злость появились во взгляде девушки. – Мне было пять, когда мама сообщила об этом! Его величеству Маркусу Гильери на тот момент исполнилось двести девяносто три!

– А сейчас ему триста…

– Триста шесть, – поправила она, – и при самом лучшем раскладе он проживет еще сорок – пятьдесят лет.

– И какое отношение это имеет ко мне?

– Ты должна понимать, что из двух кандидатов мне подходит лишь один. Вряд ли ты согласилась бы стать женой старика, пусть и короля!

– Согласилась бы, и ты прекрасно знаешь об этом.

Сколько вечеров мы с ней обсуждали и мечтали о женихах! Наяна знала, кому обещана, я же могла только фантазировать и предполагать. И тот разговор, когда подруга заявила, что меня могут отдать за влиятельного старца, как и свои ощущения, помню хорошо.

Да, я была напугана этой мыслью, мне она не приходила в голову. Я содрогалась от ужаса и той участи, какая может быть мне уготована. И в то же время понимала: перечить отцу и его воле не стану, сознавала, что будущее моих детей зависит от статуса и положения, которое я займу в обществе. И если для этого должна отдать старику свою молодость – я это сделаю.

– Ах, оставь эти шутки, – скривилась Наяна, – ты бы сказала все, что угодно, лишь бы быть примерной дочерью в глазах лорда Миала.

– Шутки?! – Жалость и вина перед бывшей подругой уступили место жгучей обиде и ярости. – Это ты рождена графиней, а я дочь эмани и никогда не забывала об этом! Не мне задирать нос, когда на кону будущее – мое и моих детей! Что ты знаешь о боли и отчаянии? Ты бы обрекла свою дочь на роль бесправной любовницы?! Я лучше умру, чем дам такое будущее своим детям!

Вместо ожидаемого гнева я получила иное. Наяна усмехнулась и расслабилась.

– Поэтому я и хотела поговорить с тобой, – спокойно произнесла она. – Ты должна бежать.

– Что, прости?

– Ты не ослышалась, я предлагаю тебе помощь нашего рода. Мы подготовим все для побега, а ты дашь клятву, что…

– Замолчи! – перебила ее. – Больше ни слова! И вон! Вон отсюда!

Зажала уши руками, чтобы не слышать, что наговорит эта ненормальная, желающая власти любой ценой. Да она помешана на ней! И будь Маркус Гильери главой такой империи, как наша, Наяна стала бы его женой, не задумываясь!

А здесь и жених молод, и сфера влияния больше!

– Ты все равно не поднимешься выше эмани, Алиса, – зло выплюнула «подружка», когда я отняла руки от головы. – Но помни, мое предложение остается в силе.

Девушка легко поднялась со стула, медленно, видимо, желая подразнить меня, прошла к двери и так ею хлопнула, выходя что я подскочила на кровати.

– Вот же мразь! – воскликнула, не сдержав своих чувств.

Меня трясло от гнева и обиды. Решительно не понимала, как человек мог долгое время притворяться кроткой овечкой? Я не идеал добродетели и порой уставала от жалоб девушек-пансионерок, Наяна же всегда и со всеми была мила и учтива. Мне сложно постигнуть ее ум и логику. Семья Карсто, идущая по головам, так и всплывала перед глазами. Вот Наяна с силой наступает на мою голову – последнюю ступеньку к наследному принцу…

Воображение сыграло со мной злую шутку, я так разнервничалась, что разболелась голова и заныли ребра.

Бежать! Светлоокая Альири, неслыханная дерзость и унижение для всего рода! Да отец меня собственными руками придушит, если найдет, и будет тысячу раз прав!

И ради всего святого, как можно так спокойно говорить о методах, которыми действует твоя семья? Предательство, убийство?!

Лоб покрылся испариной. Со стоном упала на подушки и накрылась с головой одеялом. Как бы я хотела, чтобы Тай Авраз никогда не обратил на меня внимания! Чтобы всего, что произошло, не было!

Лучшая подруга оказалась мразью, наследник великой империи, как принято считать, безжалостным палачом! Я до сих пор не знаю, что будет со мной за ту ночь в доме Астоунов. Может, и меня ждет смерть от его рук? Впрочем, он же зачем-то спас меня? Не тронул, наоборот, доставил в родовое поместье.

Вместо связных мыслей я имела кашу из вопросов и мигрень.

Как вернулись девочки, не заметила и чуть не подняла крик, когда моего лба коснулась рука Сициллы.

– Напугала! – отпрянула подруга.

– И ты меня, – прохрипела я, ужасаясь своему голосу.

– Думала, опять уснула. Только у тебя вид больной оспой, ты горячая. Я позову лекаря.