Настоящая черная ведьма

— Орден? — Я сумела задать вопрос недрогнувшим голосом.

Хотя должна признать — вопрос страшный. Орден Света был создан более сорока лет назад и стал причиной того, что многие ведьмы поспешили покинуть столицу и укрыться в глухих непролазных чащобах, лишь бы не встречаться с его адептами. И стало как-то неуютно под этим более чем серьезным взглядом мага…

— Телль, давайте не будем об этом. — Арвейн нервно улыбнулся. — Скажем так — я клянусь Светом никогда не причинять вам вред, и тему закрываем.

Неприятный холодок прошелся по спине, замерев где-то на уровне сердца. Жутко, если честно, вконец жутко. И тут я вспомнила об одном моменте:

— Но мэр вас уделал!

Хмыкнув, Арвейн пояснил:

— Господин мэр застал меня врасплох. И ко всему прочему у него имеются свои козыри в рукаве, которые любого мага низводят до уровня простого смертного. Он ловец.

Ловец?!

Час от часу не легче!

Теперь у меня задергалось веко… Основательно так. И сразу появилось желание переехать куда-нибудь в ту самую глушь непролазную, такую, чтобы никто и никогда…

— Телль, да вы побледнели, — попивая чай, заметил маг.

— Да, знаете ли, есть от чего, — ответила я, махом выпивая весь кофе.

Но после не удержалась от вопроса:

— И вы, маг, работаете на ловца?!

— Я работаю на королевство, — холодно произнес Арвейн. — Что-то еще?

Поежившись, перешла к более важному вопросу:

— Как вы думаете, от чего погибла Мадина?

Заметно расслабившись, маг, глядя мне в глаза, спокойно ответил:

— Ее выпили. Судя по землетрясению и кровавой луне, пили несколько дней, при последнем глотке ведьма попыталась сопротивляться, но силы были не равны. Насколько я понял из рассказов местных жителей, госпожа Мадина Моргенштейн увлекалась экспериментами. Видимо, не рассчитав силы, ведьма вызвала демона, объяснить столь дикую смерть чем-либо иным я не могу.

По правде говоря, я поначалу тоже думала о чем-то подобном, мы, черные ведьмы, любим риск и часто из-за него гибнем, но то, что я обнаружила в домике…

— Мадина никого не вызывала, — тихо сказала я, начиная черкать рваные линии в блокноте. — Она была в повседневном платье, испекла булочки и, оставив записку, что скоро вернется, умчалась кому-то их относить…

— Что?! — изумился Арвейн. — Вы уверены?

— Абсолютно. — Перо невольно вывело символ смерти.

Мы некоторое время сидели молча, но затем маг тихо произнес:

— В Бриджуотере нет иных членов ордена, ко всему прочему в случае кары смерть была бы иной, а вашу коллегу выпили. Кто-то в Бриджуотере.

Посмотрев на него, заметила, как начали разглаживаться ссадины и, собственно, спадать синяки. Подумала об услышанном, сделала предположение:

— Неинициированный белый маг?

Слышала, что они без обучения становятся ненормальными.

— Я бы ощутил белый источник, — серьезно заявил Арвейн.

Вот как, то есть не просто член ордена, а и вовсе ищущий. Тьма, а какой был приятный и спокойный городок.

— Что ж, — я достала несколько монет, положила на стол, — вы мне очень помогли, спасибо.

Поднялась.

— Телль, сядьте, — неожиданно попросил белый.

Естественно, осталась стоять — ведьма я или как.

— Телль, прошу вас.

Ну если так сильно просит — присела, с самым недовольным видом.


Улыбнувшись, Арвейн холодно произнес:

— Первое — не связывайтесь с мэром, не советую. Второе — у вас теперь есть белый хранитель, он не привязан к одному месту, как Дохрай, позвольте ему вас сопровождать. И третье — если вы правы и госпожу Моргенштейн вероломно убил тот, кого она знала, будьте осторожны, усильте охрану дома, не высовывайтесь за пределы радиуса действия вашего источника. Поверьте, мне вовсе не хочется в одну далеко не радостную ночь по кровавой луне определить вашу смерть.

— Это еще почему? — поинтересовалась я.

Маг, уже полностью восстановивший собственное лицо, подался вперед, коснулся моей ладони и, глядя в глаза, ответил:

— Потому что мне очень хочется подержать на руках нашу с тобой дочь, Аэтелль, и не одну.

От услышанного запылали уши. И взгляд как-то забегал, изучая степень прокрашенности городка черной краской, и… И тут Арвейн взял и все испортил, поднеся мою ладонь к губам и принявшись ее поцеловывать!

— Нет, ну ни в какие ворота, — прошипела оскорбленная черная ведьма, подскакивая и отнимая конечность.

Улыбнувшись, маг вернулся к своему чаю. А едва я, гордо развернувшись, собралась уйти, бросил в спину:

— Госпожа Герминштейн, знаете, кто гораздо более настойчив, чем черные ведьмы?

Остановилась, с неудовольствием заметив, что к разговору прислушиваются все посетители чайной. Обернулась через плечо и поинтересовалась:

— Ну?

Подмигнув мне, нагло ответил:

— Белые маги.

Щелкнула пальцами. Не удержалась просто, поэтому взяла и щелкнула. Когда я уходила, за покинутым столиком сидел настоящий белый маг с козлиной головой, но при этом, тихо посмеиваясь, пил свой чай! И козья башка ему вовсе не мешала, рога, кстати, тоже.





* * *


День выдался долгий. Сначала я контролировала, как варится мое вообще не магическое зелье, потом приходил рыбак господин Орунс, просил мазь от подагры — сделала. Затем была госпожа Эвини, с проблемой личного характера — сделала зелье, попросила больше не гулять налево от мужа, тот, по крайней мере, не заразный. После приходили госпожа Ангей и госпожа Урансан с детьми — у обоих крапивница. Сделала мазь от природных ожогов, попросила вокруг их домов выкосить всю крапиву к чертовой матери, иначе вырву кишки и…

— Намотаете на шею! — радостно закончили обе женщины.

Я что, настолько предсказуема?!

После обеда, нацепив шляпку с широкими полями, ибо солнце пекло нещадно, я захватила блокнот и вышла на площадь.

Остановилась, недоуменно разглядывая марширующих мимо мэрии солдат, а также группку белых магов, которые, почувствовав мое появление, развернулись и уставились на свой антипод. Странные такие.

Махнула рукой, призывая извозчика, подъехал господин Шангер, он обычно всегда по центру ездил, спросил «Куда изволите, госпожа ведьма?», получил в ответ:

— К вам, на конюшни.

Что порадовало, так это отсутствие лишних вопросов.

Меня молча провезли через весь город к окраине, где за городской стеной имелись пастбища и паслись лошади, подвезли к навесу, под которым собирались извозчики, и вот только после этого господин Шангер обернулся и вопросил:

— А вам у наших чего узнать надо было?

— Куда в последние дни ездила Мадина, — честно ответила я.

Чуть призадумавшись, извозчик сказал:

— Сейчас сделаем.

Через час я узнала, что за последние две недели Мадина никуда толком и не ездила, кроме как четырнадцать дней назад на рынок. После ее видели одиннадцать дней назад, в лавке госпожи Эванс, а более нет. Мы, черные ведьмы, народ заметный, в смысле замечают нас везде, стало быть, дней десять Мадина действительно к услугам извозчиков не прибегала.

— А покупала она на рынке что? — спросила я у молодцеватого дядьки Брана, который ее туда и возил.

— Муку, масло, изюм, варенье клубничное, — начал перечислять он.

Все ясно — булочки затевала.

Я побарабанила ногтями по дверце двуколки, задумчиво глядя вдаль.
Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь