Настоящая черная ведьма

— Госпожа ведьма, мэтр Октарион снял первую часть вашего заклятья, но ему совершенно неизвестна вторая. Объясните, почему эта компания, возглавляемая моей вывеской, до сих пор красит город?!

Компания, возглавляемая вывеской? Заклинание? А какое это было заклинание? Похмельная голова отозвалась безбрежной пустотой…

— Ну?! — потребовал ответа господин мэр. — Вашу мать, ведьма, трезвейте и вспоминайте уже!

Вот после такого ни одна уважающая себя ведьма отвечать не станет. Гордо вскинув подбородок, я вошла в лавку, храня не менее гордое молчание. Ошалевшая морда сунулся было за мной и нарвался на Дохрая.

А я ушла к себе наверх, чтобы рвануть к сундуку, достать гримуар и начать судорожно искать заклинание, противодействующее малярным работам!

И не нашла!

Я произнесла с десяток, сидя на балконе, но каждый раз заклинание разбивалось, едва долетев до активной группы солдат, которым моя вывеска все таскала и таскала откуда-то черную краску. И казалось бы, вот что вывеска делает рядом с солдатами, когда ей полагалось висеть на мэрии, но все стало ясно, едва я к мэрии присмотрелась — они закрасили все, кроме белых мест, которые и составляли надпись «Продается». То есть месть все же состоялась.

— Танрам экваэр даван! — зачитала я очередное заклинание.

Оно зеленоватой дымкой полетело к малярам-красильщикам… окутало их… рассыпалось.

— Я это пробовал, — раздался внезапно голос белого мага. — Книгу дайте.

Повернув голову, увидела белого, вольготно сидящего на перилах моего балкона.

— Левитация? — просто уточнила, протягивая гримуар.

— Да, — ответил Арвейн, осторожно беря книгу.

Осторожно — это он правильно, неосторожным черномагический фолиант может и палец откусить, до локтя примерно. Что меня поразило — на правильном разделе открыл, посуровев, вчитался, подсветив себе синим огоньком, после авторитетно сообщил:

— Нет, я все использовал, тут в другом затык — они танцуют, видишь? Ты спьяну на другом заклинании все замкнула.

Нахмурившись, попыталась припомнить.

— Самое дурацкое заклинание из всех? — спросил маг.

И я не задумываясь, ответила:

— Пибоди пабоди гранс!

Арвейн чуть не свалился от удивления, потом повернулся к малярствующим и провозгласил:

— Пибоди пабоди энгранс!

И маляры остановились. Вывеска и вовсе к нам повернулась и призрачным кулаком погрозила. А солдаты, ошалевшие от усталости, повалились наземь, прям кто где стоял. Черная краска разлилась по площади…

Внизу, под моим балконом обнаружился господин мэр…

— Пожалуй, я пойду спать, — решила черная ведьма, поднимаясь и забирая у белого мага свой гримуар.

— Мм-м, приглашение? — поинтересовался Арвейн.

— Жить надоело? — очень мило улыбаясь, спросила я.

— Ладно, подожду, — сверкнул улыбкой маг.

Неопределенно поведя плечом, я ушла в спальню и нырнула в кровать… Зря! Кровать вся была мокрая!

Послав мэру в спальню ливень ведер на пять, перестелила собственную постель, высушив матрас, и только после этого провалилась в сон.





* * *


Люсинда ушла под утро, прихватив еще бутылку настойки и опустошив тем самым почти все мои запасы. Не страшно, я вообще пить не люблю. Потом ко мне притопал Гардэм — вполне осязаемый, что в общем-то, учитывая привязку к белому источнику, совсем неудивительно. Кот устроился под бочком, и спать сразу стало приятнее и теплее.

На рассвете захотелось встать, но я подавила желание усилием воли — не желаю сталкиваться с мэром после того купания, которое вчера ожидало его в его спальне. А после мне стало обидно. Нет, правда, почему из-за кого-то я должна лишать себя удовольствия?! Мы, черные ведьмы, вообще очень трепетно относимся к своим удовольствиям!

Поднявшись, ушла в лабораторию. Некоторое время стояла в растерянности, почесывая макушку, а после… Мэр ведь привык передвигаться на лошади, так?!

Коварная улыбка расплылась на моем лице.

Жаль, вариться зелье будет долго, но мне ведь есть чем заняться, не так ли?!


Напевая что-то очень веселое, я поставила котелок на спиртовку, накидала ингредиентов и отправилась готовить завтрак на двоих — да-да, Гардэма теперь придется тоже кормить. Голубоглазый кот, подтверждая данное утверждение, мурча заявился на кухню.

— Все-таки ты до неприличия белый, — заметила я, ставя ему на пол тарелку с жареными яйцами и беконом.

Хранитель не спорил, приступив к завтраку.

Я тоже села к столу, налив себе чаю. И вот стоило глянуть на заварник, как вспомнила о Мадине… Жаль, духи говорить толком не способны, мне бы очень хотелось узнать, к кому с горячими булочками отправилась ведьма. Но потом, когда медленно попивала чай, мне вспомнился рожа… в смысле белый маг. Особенно его замечания по поводу черных ведьм и вчерашний поступок с книгой — он ведь, получается, имеет подобную, иначе откуда ему знать все наши узкоспециализированные заклинания…

Желание увидеть мага стало непреодолимым.

Торопливо дозавтракав, я надела повседневное ведьминское платье, накрасилась, зачернила и уложила волосы, кольца понатягивала, серьги, блокнот захватила для записей и отправилась пытать мага.

Собственно, где его искать, я понятия не имела, но это не имело совершенно никакого значения — к моим услугам были все сплетницы Бриджуотера. И едва я вышла из лавки, вдохнула полной грудью утренний воздух, в котором витал аромат краски, тут же свернула к лавке булочника, дабы перекинуться парой слов с его словоохотливой супругой.

Через несколько минут у меня имелись подтвержденные утренними покупательницами сведения о том, что мага поселили на втором и собственно жилом этаже мэрии, дабы он мог своевременно нейтрализовывать действия приворотных зелий, упорно подливаемых мэру. Принципиально не благодаря за информацию, все-таки репутация, я с самым суровым выражением лица отправилась в мэрию.

О том, что приближается черная ведьма, стражники узнали заранее. Уж не ведаю как, но сплетни в нашем городке всегда распространялись с неимоверной быстротой, наверное, это какое-то особое, не подвластное нам, ведьмам, бытовое колдовство. Не знаю, но не успела я и фонтан миновать, как стражники спешно ушли на пересменку и, уже из-за угла выглядывая, не вмешивались в момент моего вторжения в административное здание. К слову, некоторые клерки на рабочих местах уже присутствовали, но стоило мне войти, как все двери тут же наглухо закрылись, а на последней — дрожащей высунувшейся из щели рукой кто-то прикрепил записку: «Уважаемая госпожа ведьма, лестница, ведущая на второй этаж, расположена за следующей дверью».

Не солгали — открыв следующую дверь, я увидела ведущие наверх ступеньки.

Весело поднявшись на второй этаж, остановилась в некоторой растерянности. Дело в том, что я только сейчас поняла, что, собственно, не выяснила, в какой именно комнате поселили мага. То есть по центру, в конце коридора, располагалась двустворчатая дверь, ведущая в комнаты мэра. Ничего особенного — гостиная, спальня, ванная, кабинет, гардеробная, все стандартно. И собственно комнаты мэра меня не интересовали вовсе, но вот вопрос — в какой близости к нему поселили мага?! И если в непосредственной, тогда возникает второй вопрос — справа или слева? Просто по коридору и справа, и слева двери располагались, так вот… А чего я страдаю, проверю на практике. И я потопала до самых мэрских покоев, чтобы свернув направо — ну, я так полагаю, белым магам полагается селиться справа, открыла дверь.

И узрела мэра!

Тот был мокр, гол и всего в одном полотенце на бедрах. Причем последнее оказалось явно не банным и даже до колен ноги не прикрывало. Кстати, ноги были на уровне, в смысле породистые такие, мускулистые. Но все это не имело значения. Меня вовсе не анатомия господина мэра интересовала, и потому я задала прямой вопрос:

— А что вы тут делаете?!

Вопрос, кстати, вполне невинный, и я не понимаю, с чего господин мэр вдруг побагровел и взревел:

— Вы!!!

Странный он какой-то и нервный.

— Это и так ясно, что я, — нахмурившись, ответила. — Так, ладно, вы не только голый, вы еще и неадекватный, и потому я задам другой вопрос: где маг?

И тут у кого-то глаз задергался. Зрелище было крайне приятное, и все бы ничего, но, помимо нервного тика, господин мэр начал еще и кулаки сжимать, а вот это уже смотрелось как-то пугающе.

— Ладно-ладно, сама найду, не гордая, — решила черная ведьма и захлопнула двери.

После чего, после секундных размышлений, крутанулась и воззрилась на дверь напротив.

Собственно, открыв ее, я и узрела белого мага.

Арвейн лежал в постели, закинув руки за голову, отчего были видны все мускулы на обнаженной груди, и старательно притворялся спящим. Очень старательно. Настолько старательно, что одно это уже выглядело подозрительным. Собственно, на фоне откровенного притворства гостеприимно отброшенный уголок одеяла и вторая подушка с алой розой поперек смотрелись уже чересчур.

— Я желтые розы люблю, — заявила, входя в комнату мага и прикрывая за собой дверь.

Роза мгновенно приобрела желтый цвет.

— Зеленую, — нет, я черная ведьма, но это ведь не значит, что не капризная.

Роза стала зеленой.

— Кстати, — я прошла и устроилась в кресле напротив кровати, закинув ноги на стоящий рядом столик, — вы не в курсе, с чего это мэр в комнате напротив обретается?

— Полагаю, в этом нет ничего удивительного, если учесть, что в его собственных апартаментах накануне случилась гроза ведер на пять воды, — все так же не открывая глаз и притворяясь спящим, ответил маг.

Оу, а я и забыла. Ну, мы ведьмы такие — отомстим и забудем, а потом снова отомстим и снова забудем…

— Мда, — проговорила, испытывая некоторое смущение.

Арвейн приоткрыл один глаз и поинтересовался:

— Почему платье не по регламенту? Нет, вы мне нравитесь и в повседневном, но хотелось бы повторно увидеть то, регламентированное для охоты на белых магов.

— Мм-м… — даже и не знаю, что сказать на это.

Хотя вопрос появился:

— А у белых магов тоже соблазнительный наряд имеется?

Ну просто лично я вообще о белых мало что знаю.