Напряжение сходится

– У-у, нет. Я бы не рекомендовала, – категорично покачала она головой. – А у Самойловых есть дед-«виртуоз»? – не смогла сдержать она любопытства в глазах.

– У Самойловых – ни одного.

– А как же?.. – обескураженно и даже словно обидевшись на неправду, протянула Ника.

– Зато у меня – два, – с силой потер я руками виски. – Да что за несправедливость-то! Один ведь нормальный, но стихия – огонь.

– Огонь? Как у меня… – произнесла она, как Тоня перед витриной с красивым платьем своего размера.

– А второй – тот еще дед… – проигнорировал я до поры ее мечтания.

– В общем, «виртуозы» сразу не вариант, – собралась Ника, перейдя на деловой тон, – ищи кого попроще.

– Есть «мастер», но там – вода… – со вздохом припомнил я. – И пытать не надо.

– Родственник?

– Бабушка.

– Самойловых?

– Нет.

– А-а… У тебя еще много таких родственников? – со странным выражением лица, словно пытаясь угадать – не разыгрываю ли, уточнила Ника.

– Полно, – рубанул в ответ, – приемный я.

Значит, будем похищать кого-нибудь за рубежом. Потому что родня не вариант – недолюбливаю я ее.

– Тогда понятно…

– Что понятно? – сбился я с мысли, уловив некую грусть и сожаление в голосе девушки.

– Знаешь, когда тот человек хотел дать мне денег, чтобы я никогда к тебе больше не подходила, я чувствовала себя очень виноватой, – скрестив руки на груди, отвела Ника взгляд.

– Постой, какой человек? – поднял я бровь.

– Я подумала – это твой человек. Подумала, что ты очень обиделся на мои слова, раз предлагаешь сорок миллионов, лишь бы я никогда к тебе не приближалась.

– Какие еще сорок миллионов? – остановил я ее, весьма обескураженный полученной информацией, перегородив дорогу и тронув за плечо.

– Наверное, лучше бы я взяла эти деньги? – посмотрела Ника, чуть наклонив голову и прикусив губу.

– Деньги, разумеется, лучше бы взяла, – попенял я ей. – Нет в тебе хозяйственной жилки!

– Значит, ты… – вскинулась девушка.

– Это значит, что желание того человека ничего для меня не решает, – перебил я ее.

– Это ведь твоя родня, да? Два «виртуоза», «мастер»… ты же не врешь? – напряженно искали правду ее глаза.

– Слушай, у всех есть свои недостатки, – вздохнул я примирительно. – У меня вот – родня. У тебя – способность выкинуть артефакт за три миллиарда.

– Они не хотят меня видеть рядом с тобой.

– Допускаю, именно так, – вынужден был я согласиться.

– Кто ты вообще такой? – задала она вопрос, который нормальные люди задают обычно при первой встрече. А не после того, как за спиной остаются тигры, прорванная плотина и упавший самолет.

– Да обычный человек с обычными проблемами. – Мне осталось только развести руками.

– Обычный… с проблемами… – эхом отозвалась Ника и, обогнув меня, потерянно пошла дальше, глядя под ноги и произнеся с горечью: – Что ты вообще знаешь про проблемы…

– Ника, да подожди ты, – чертыхнулся я еле слышно и двинулся рядом с ней. – Ну, хочешь, не глядя поменяемся всеми проблемами, а?

– У меня шесть миллионов штрафа за метро, арестованное помещение ресторана и миллион рублей неустоек.

– Пф, – повторил я звук, в ее языке означавший пренебрежение. – Так меняемся?

Ника настороженно покосилась на меня.

– Вот посмотри, – обрадовался я хоть такому вниманию и протянул ей сотовый телефон со спешно открытым файлом на экране.


– Это что еще за набор цифр? – механически протянув руку к корпусу, она заметила в правом углу девятизначную сумму, выделенную жирным черным шрифтом.

– Это – за упавший самолет, ущерб экологии и работы по вывозу обломков, – бодро отозвался я. – Меняемся?

– Так! Убери это от меня, – отдернула она руки от сотового, покосившись на экран с опаской. – Двести миллионов? Они с ума сошли?!

– Тут еще со скидкой, – пожал я плечами. – Нормально.

– И что теперь будет? – посмотрела Ника робко, как та девчонка возле разбитого школьного окна и мячика.

– Да ничего, – хмыкнул я задумчиво. – Мороженое подорожает.

– Мороженое?

– Ага. Копеек на сорок, – приценился я к жаре, по прогнозам установившейся недели на две.

Магазины вряд ли создали достаточные запасы, опасаясь холодного сезона, так что есть повод взвинтить отпускные цены. Для первого транша достаточно, а с семьей Артема можно рассчитаться чуть позже.

– От тебя никогда нельзя ждать серьезности, – посетовала девушка, покачав головой. – Тем не менее я бы не стала на твоем месте обмениваться со мной проблемами. Даже сейчас.

– Что снова не так? – проявил я терпение.

– Еще три миллиарда за вещь, которую Борис Игнатьевич может потребовать вернуть в любой момент, – вновь понурила она голову.

– Это которая чтобы меня убить? – напомнил я девушке важное обстоятельство.

– Да. Ты ведь жив.

«Ну, знаете ли!..» – еле подавил я возмущение и вместо того выдрал листочек из тетрадки для лекций, после чего записал на нем телефон по памяти.

– Вот. Позвони по этому номеру, там все решат.

– Это твои друзья? – с затаенной надеждой спросила Ника, приняв листок в руки.

– Это управление собственной безопасности ИСБ.

– Максим, я не смогу, – уронила она руку с листком в ладони.

– Позвонить?

– Тягаться с ним. С ИСБ. Мне проще найти и отдать. Извини, – отвела она взгляд в сторону. – Я – не ты.

– Это распространенная проблема, – согласно кивнул я, – у многих такая же.

– Хватит паясничать! – притопнула она ножкой. – Может, на твоем месте все кажется легко и несерьезно! Но если мир вертится вокруг тебя, это не означает, что у остальных так же!

– Так, а ну прекратить панику! – поднял я руку. – Ника, я сейчас попрошу тебя сделать очень важное дело.

Девушка настороженно посмотрела в мою сторону.

– Встань, будь так добра, на мое место, – указал я рядом с собой. – Ну же, смелее.

Вокруг активно ходили люди, но фирменное столичное равнодушие позволяло оставаться наедине даже в толпе.

– Максим, я…

– Я тебя очень прошу, – настоял я. – Согласись, я очень редко о чем-то прошу.

Ника осторожно ступила рядом, касаясь меня платьем. Отшагнул в сторону, проследил, чтобы девушка встала ровно на мои старые следы.

– Ну как тебе? – поинтересовался, стоя тут же.

– Ч-что?

– Легко и несерьезно ли тебе на моем месте?

– Максим, не обижайся.

– Чувствуешь, как мир крутится вокруг?

– Я наговорила лишнего.

– Так чувствуешь или нет? – проявил я настойчивость.

– Нет, – прозвучал грустный голос девушки, явно расстроенной тем, как пошла беседа.