Напряжение сходится

Я занял свое место, дал отмашку на взлет и взглядом нашел деда, который стоял подле адъютанта, заложив руки за спину, и наблюдал за взлетом. Помахал им рукой, а они сурово смотрели на меня, призывая выпрямиться и думать о грандиозных свершениях… Хотя нет, это они шампанское с бокалами за спинами прятали – с легким разочарованием отметил я начало празднования нашего отлета…

Стоило вертолету покинуть стены крепости и забрать на несколько километров внутрь окружающего города, как все чувства вновь дернуло ощущение обращения к моей Силе и Небу. Как тогда, на полигоне, я еле успел перехватить призыв и с укором посмотрел на Аймара. А та отчего-то удивленно посмотрела в направлении, которое мы уже покинули, и словно что-то сообразив – с изумлением перевела взгляд на меня.

– Не надо, – одними губами произнес я, глядя равнодушно – как на ту, что может случайно упасть из вертолета с большой высоты.

Инка категорично замотала головой и поглубже уселась в кресло, вроде и отвернувшись, но продолжая искоса поглядывать в мою сторону.

«Значит, это не Сила в стандартном понимании, – сделал я вывод, вспоминая клятву не обращаться к ней, данную девушкой. – Стоило учесть, что защита полигона ее также не отключала, так что Инка могла посчитать это вне буквы соглашения. Осечка».

Посчитала невозможность обратиться к Небу – особенностью крепости? Властью и силой Михаэля? Быть может.

Тем не менее первым делом после завершения часового перелета в столицу стало уточнение клятвы. На удивление, Аймара принесла ее безропотно, выражая показной интерес к обстановке частного взлетного поля Долгоруких вокруг. Есть у меня возможность им пользоваться – как и у многих, кто с ними так или иначе связан. Местечко находилось на краю Москвы, в северо-западной ее части, и не входило в родовой домен старой семьи, оттого было чем-то вроде гостевой гавани для самолетов и иной летающей техники. Особых достопримечательностей тут нет – плоскость, покрытая полосами, прямоугольниками и овалами бетона с разметкой поверх, да линия ангаров для обслуживания и ремонта в добрых два километра длиной.

Но главное – место это куда удобнее императорских площадок, и без всякого досмотра с камерами наблюдения. Плюс возможность подъехать к взлетно-посадочной полосе и местам приземления вертолетов на частном автотранспорте. Вон и две машины, они же черные БМВ-седаны, которые были направлены за Никой, торопятся к нам навстречу.

Прибыв, девушка деловито вышагнула из задней двери первого автомобиля и с объемистой косметичкой наперевес направилась к нам. Следом за ней из второй машины выбрались два брата-близнеца из свиты Федора, и чуть ли не обрадованно – несмотря на внешнюю безэмоциональность – заторопились к брату.

– Я же говорил, вас не узнают, – обратился я к Инке, заглянув в уже расстегнутый кофр с необъятным количеством тонирующей и иной маскирующей косметики.

– Даже родители, – поддакнула Ника, до того старательно пытавшаяся не смотреть на меня, забираясь в вертолет. – А в городе мы еще волосы сделаем красивыми-красивыми! И белыми.

– Меня устраивает природный цвет, – отозвалась Инка, послушно снимая шлемофон и подставляя щеки под высокотехнологичную косметическую шпатлевку.

– Природный – не выйдет, – прошептала ей Еремеева, занимаясь пространством вокруг глаз. – Черные я выдрать хочу с корнем. А к белым у меня пока претензий нет.

Я сделал вид, что ничего не услышал, и решил прогуляться поодаль. Федор, как разумный человек, последовал моему примеру. Го Дейю посадили на плечо одного из охранников Федора, чтобы не мельтешила, и она тоже последовала за нами, пусть и невольно. Командир вертолета отправился выправлять полетный лист к ближнему ангару – словом, все при деле.

Звонок сотового телефона раздался, когда мы делали шестой неспешный круг мимо вертолета, забирая на десяток метров в сторону.

– Добрый вечер, – поприветствовал я Артема.

«Добрый, – отозвался он весело. – Слушай, у тебя какие планы на сегодняшний вечер?»

Сгрузить девушек в торговый центр, дать денег, забрать, когда осознают тщетность попыток тащить за собой дополнительный груз.

– В общем-то никаких, – пожал я плечами.

«Отлично, – обрадовался Шуйский, вновь отражая жизнерадостность – только какую-то… напускную, что ли? – Тогда сможешь быть на Нежинской, дом два, примерно через три часа?»

– Это пансионат? – попытался припомнить я адрес.

«Это лес возле пансионата, точнее, поляна внутри его, – хохотнул Артем, но тут же продолжил без намека на шутку прежним, хорошо знакомым серьезным голосом: – Максим, мне нужен секундант».





Глава 14




Иногда неприятности бывают настолько галантны, что предупреждают о своем появлении за три часа. Оставшееся до них время можно провести с толком и интересом, но уже стало стандартным, что все оно уходит на какую-то полную ерунду. Например, надо рассадить без истерик и конфликтов из-за места семерых человек по двум машинам с водителями. Казалось бы, итоговое число девять кое-как, но ложится на допустимые десять посадочных мест, если позабыть тот момент, что один седан под шумок оккупировало охранение Федора с ним самим.

Я потребовал от них потесниться и занять задний диван – трое взрослых мужчин там точно не поместятся, а вот брату и свите будет вполне комфортно. Охранение в ответ сделало вид, что тоже не понимает мой румынский. Впрочем, как и английский с русским, а также язык жестов и угроз. Последним только Федор заинтересовался, так что пришлось прекратить.

Во второй машине ситуация смотрелась чуть лучше: было аж одно свободное место впереди, но при этом неуверенно перетаптывающаяся Ника рядом, которая вполне логично отметила, что для меня места в первом автомобиле не нашлось. Двери же на задний ряд были заблокированы, и открывать их для нее никто не собирался, а обитательницы сидений сосредоточенно смотрели перед собой, всем своим видом отрицая наличие третьего места в этой комплектации.

Забрался на переднее сиденье, гаркнул тем, что были позади. В итоге Нику пустили, но одновременно Го Дейю посчитала, что ей лучше постоять и подышать воздухом на улице.

– Я рядом с ней не сяду! – набравшись храбрости, пискнула она, опасливо покосившись на Нику.

Отвел китаянку к первой машине и потребовал Федора взять ответственность за то, что он привез. Минуты две ловил по взлетной полосе вырвавшуюся из рук и убежавшую китаянку. Убедил, что к страшному Федору ее не поведу, и, успокаивая, отвел ко второй машине. В конце концов, незачем сидеть рядом с Никой, если можно просто посадить между ними Инку.

Слово «просто» оказалось, мягко говоря, необъективным – оказалось, что Ника достаточно хорошо знает английский, чтобы за эти две минуты надежно и напрочь разругаться с соседкой. Теперь эти двое не хотели сидеть рядом друг с дружкой, а заинтересовавшийся проблемой и вышедший из машины Федор начал что-то схематично зарисовывать на листочке бумаги.

– Смотри, я могу сесть между Никой и Дейю, а Инка пересядет в первую машину, – предложил он идеальный вариант, предоставив эскиз.

В итоге Федор пересел во вторую машину. Свита Федора выставила девушек из второй машины и тоже пересела к Федору. Щелкнул фиксатор дверных блокировок.

– В общем, вы поедете на такси, – вздохнув, вручил я водителю первой машины купюру и сам сел за руль.

Ника села рядом. Позади тихонечко пытались разругаться друг с другом Инка с Дашей.


– А ну тихо!

Из плюсов – можно было самостоятельно руководить движением кортежа, чем и занялся, выруливая на дорогу в сторону Кольцевой.

– Где там много разной одежды? – ворчливо обратился я к Нике.

– Тут рынок недалеко, говорят, вьетнамцы на развес продают.

– Так… А если добавим условие, что одежду оплачиваю я, и ты тоже можешь брать себе все что захочешь?

– О! Тогда я знаю отличное место! – воодушевленно отозвалась она, загоревшись глазами и выпрямившись вперед, словно капитан на мостике, с азартом пытающийся заглянуть за горизонт.

– Какой курс?

– Шесть рублей за доллар. Но там можно и рублями.

– Да ехать, говорю, куда? – чертыхнулся я.

– В центр, – лаконично отозвалась она. – Верхние торговые ряды. Я там все знаю!

– А там водятся красные туфли? – чуть поразмыслив, осторожно уточнил я.

– И красные, и белые! – с восторженным выдохом произнесла Ника.

– Слушай, мы едем за одеждой, а не финансировать гражданскую войну, – постарался я мягко убедить ее. – Можно ли что-то более бюджетное, а?

– Ну-у… – протянула она с явным разочарованием.

– Одежда ведь не только для тебя, но и для Инки, – вкрадчиво добавил я на русском.

Позади встрепенулась Аймара и с подозрением покосилась на нас.

– Они плетут против тебя заговор, – громко шепнула ей Дейю.

– Ничего, моя маленькая милая китаянка, скоро их всех живьем скормят скорпионам.

– Кто-кто я?.. – вкрадчиво уточнила Го.

– Только не по лицу! – взволнованно вступилась Ника, поворачиваясь назад. – Там грим! В живот ей бей!

– Надо было вас всех на такси отправить, – мрачно констатировал я, поворачивая на развязку к довольно крупному торгово-выставочному комплексу по правую руку.

Позади повторила маневр вторая машина.

Комплекс представлял собой пять корпусов в два-три высоких этажа, соединенных между собой тоннелями и единой парковкой. Дальние корпуса, мимо которых пришлось проехать, пестрили плакатами о проведении конвента по играм и комиксам, а внутрь здания от касс тянулась довольно бодрая очередь из желающих. Следующим шел комплекс с яркой вывеской кинотеатра и эмблемами сетей быстрого питания, а вот последним в этой очереди строений было приземистое здание в растяжках с названиями модных бутиков и заветным словом «SALE». Как подтверждение нужного места, от выхода к парковке с довольным видом двигалась девушка с характерным квадратным пакетом, что своим видом придает весомость и объем любой легкомысленной покупке, хоть как-то оправдывая адову прорву денег, на нее потраченную. Настораживало, что туда особо много не входили, а основная масса народа двигалась к зданию кинотеатра и выставочных корпусов.

– Сойдет? – вслух спросил я, пытаясь заглянуть сквозь стеклянные витрины вглубь. – Сойдет, – постановил сам же, паркуясь вслед за кстати отъехавшей машиной.

– О, а я тут была! – выйдя из авто, осмотрелась по сторонам Ника.

– Скверно, – посчитал я это плохой приметой. – Но нет времени, – покосился на часы. – Организованно заходим внутрь. Там ведем себя прилично, слушаемся Нику.

– Боюсь, я еще плохо понимаю русский, – извиняюще поклонилась Дейю.

– Да и английский ее столь плох, что мы можем не понять, – поддержала ее Инка, мило улыбаясь в сторону нахмурившейся Ники. – Может, мы справимся сами?

В общем, саботаж, и слушать они ее не желают. Ясно.

– Федор, ушки!

– Хотя, конечно, я постараюсь понять, что говорит эта… эта… – пощелкала пальцами Аймара. – Как там тебя?..

– В каштановый тебя перекрасим, – оценивающе посмотрела на нее Ника. – Белый цвет уже тоже бесит.

– Ее зовут Ника, и у нее будет одна на всех банковская карта, – достал я из кармана светло-бежевый прямоугольник пластика и отдал его девушке.

А та гордо подняла его в пальцах на уровень плеч и продемонстрировала принцессам, как символ истинной власти этой эпохи. После чего убрала неведомо куда – даже заметить не успел.

– Какой там лимит? – деловито уточнила она.

– Равен моему терпению. Советую не злоупотреблять. Идемте.

Внутри оказались высокие потолки, лестница на второй этаж и два уходящих вглубь длинных ряда бутиков, выполненных в граните и стекле в виде отдельных магазинчиков.

– Ювелирка! – с трепетом выдохнула позади Аймара, заметив отдельный павильон у входа, занятый изделиями из драгоценных металлов.