Напряжение сходится

– Это кто? – с легкой оторопью поинтересовалась она, глядя на двух крепко спящих вповалку парней.

Один из них – с подушкой под головой. Второй – забросив ноги на первого. Оба лет так под двадцать – двадцать пять на вид, в модном молодежном прикиде, стильном и подчеркивающем индивидуальность, из-за чего оба были похожи друг на друга, как братья, – футболки с неповторимым дизайном; стильные кроссовки, за которыми недавно выстраивались очереди аж по улице, несмотря на цену; джинсы той степени потертости и залатанности, которая была модной именно в этом сезоне; золотые перстни и серебряные цепочки; объемно окрашенные волосы, отчего становился непонятен их истинный цвет – то ли соломенные блондины, то ли выцветшие на солнце брюнеты; татуировки, выглядывающие возле шеи и вьющиеся по рукам до локтя.

– Вон тот – Пашка Зубов, мой друг, – указал я рукой.

– Друг?!

– Конечно, видишь – подушка положена, и одеялко под спиной мягкое.

– А это? – перевела она взгляд на второго.

– Антон Черниговский, младший принц ветви.

– Тоже твой друг? – все еще со скомканными эмоциями уточнила Ника.

– Нет, конечно, – возмутился я. – Разве не видишь – подушки нет.

– И что они тут делают?

– Спят, – охотно ответил я. – Однако их служба охраны уверена, что они в университете. Видишь, охранные перстни одинаковые на пальцах? Там маячки. Вчера оба уехали из клуба слишком рано да еще устроили гонки по ночной Москве. В общем, сопровождение их потеряло. Но раз пеленг с утра идет от университета, то все в порядке. Новая смена охранения ждет ребят у входа через час, по завершении последней пары.

– Ты похитил принца Черниговских?.. – пересохшими губами прошептала девушка.

– И Пашку тоже. Откровенно говоря, из-за Пашки и похитил, – признался я. – Плохо ему приходится в услужении. Попробуй вспомнить того веселого парня из нашей команды. А теперь посмотри на него сейчас. Седые волосы на втором десятке лет. Так нельзя.

– Значит, от похищения всем сразу станет лучше, – с силой закрыла Ника глаза и резко помотала головой, словно сбрасывая наваждение.

– Я как-то пытался объединять людей через общую радость, – задумчиво продолжал я смотреть на спящих ребят, – получилось так себе.

– Ты предлагаешь им общую беду?

– Не им персонально. – Посмотрев на циферблат часов, я полез в кузов. – Из горящего леса достаточно путей, чтобы решить, с кем бежать вместе.

Достал из правого кармана небольшой черный кубик, аккуратно приподнял сначала руку Пашки и коснулся им его перстня. Затем проделал то же самое с рукой и перстнем принца Черниговского.

– Время пошло, – озвучил я для себя и повернулся к девушке. – А раз так, пожалуйста, иди по своим делам.

– Я не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не получится.

– Всегда получалось, – стал я выбираться из машины. – Но пожелание ценю.

– Это похищение будут расследовать. По шагам, по секундам, – покачала Ника головой, пребывая в явном шоке. – Снимки со спутников, записи со всех камер…

– С погодой-то как повезло, а? – встал я рядом с ней и посмотрел на хмурое небо. – Как будто по заказу. Следы тоже все смыло дождем. Про камеры не думай: нет их там, где ребят загрузили. Все? Еще вопросы? – нетерпеливо посмотрел я на девушку.

– Не знаю, чем ты их усыпил, но каждое зелье имеет четкий почерк мастера. Особенно если отрава обходит защитные кольца… – не торопилась она.

– Антидот вкололи еще утром. Взаимное погашение реактивов. Через час очнутся свежими и здоровыми, без побочных эффектов и следов в крови.

– Волосы, ногти.

– Коврики в машине нейтральны, недавно куплены и от другой модели машины.

– Ты не совсем понял. Пока действовало твое зелье, росли волосы, ногти. Специалисты возьмут пробу и определят источник яда.

– М-да? – задумался я.

– Угу. И что это означает?

– Ногти постричь, ребят обрить?

– Это значит, что кто-то дилетант, – припечатала она. – Ты совершенно не умеешь похищать людей! Кожа, знаешь ли, тоже растет круглосуточно!

– Так, спасибо за консультацию, – прикрыл я дверцу машины, оттеснив Нику. – Это очень ценная информация. Теперь я обязательно подменю пробы анализов в их лаборатории. Всего доброго, до свидания.

– Я могу почистить кожу и волосы от следов вещества.

Я аж запнулся от такого предложения и с удивлением посмотрел на девушку.

– С чего бы это?

– Никакой благотворительности, – уверенно произнесла она. – За это купишь у меня туфли, – качнула она пакетом в руках.

– Это они были целью деловых переговоров?


– Допустим… – неохотно ответила Ника.

– А как же счастливый покупатель?

– Это уже третий, – поскучнела она. – И она тоже наверняка думает, что я поставила лишние нолики в объявлении.

– И почем? – с любопытством заглянул я в пакет сверху вниз.

Вроде обычные красные туфли на высоком каблуке, с довольно милой застежкой…

– Тридцать тысяч.

– Открыть пакет пошире можно? Я пытаюсь разглядеть реактивный двигатель.

– Я их за сорок покупала, – буркнула Ника, и вовсе закрывая пакет, – со скидкой…

– Следующий раз у меня покупай. Я тебе скидку еще лучше сделаю, – искренне пообещал я.

А я-то дурью маюсь – танками торгую, когда тут под десять тысяч процентов прибыли…

– Это бренд! Ограниченная серия!

– Для ограниченных людей. Всё-всё! – поднял я ладони. – Туфли беру. Как раз себе хотел такие, – выудил я деньги из кармана и пересчитал. – Правда, у меня только на правую хватает.

– Будешь должен. – Ника торжественно протянула мне пакет и приняла взамен деньги. – Открывай двери, будем подчищать твои ошибки.

– Только можно побыстрее? – шустро открыл я створки багажника. – Мы торопимся.

– Куда, если не секрет? – Правая ладонь Ники засияла золотым светом – будто солнце выглянуло из-за туч.

– В точку «Б», – емко отозвался я, закидывая пакет с туфлями на переднее сиденье. – Окно в пять минут плюс дорога, надо успеть.

– И что же у нас в пункте «Б»? Ты не подумай, что мне интересно, куда ты влез. Просто я защищаю свои инвестиции – ты мне еще за левую туфлю денег должен.

– Перегрузка на другой транспорт.

Сам я вновь остановился возле двери и внимательно смотрел за манипуляциями девушки над Пашкой. В принципе минуты три на одного – и вот ладонь уже медленно движется над лицом Антона Черниговского.

– Он не проснется раньше времени? – заволновался я.

– Тш-ш! Не отвлекай, я еще следы подавления этанола твоим антидотом сглаживаю. Разумеется, не проснется.

– Чу́дно, – подытожил я услышанное.

Вечно с этой химией всякие нелады – то неучтенный фактор воздействия, то кабинет взорвется… Вот в физике – все четко и рационально. В общем, надо было просто дать им по башке…

– Все, можем ехать, – отрапортовала Ника и через салон направилась к сиденью пассажира.

– Что значит «можем»? – с оторопью возмутился я. – Конечная станция, красавица.

– А я тут туфли продала, так что абсолютно свободна на сегодня. – Она деловито усаживалась на кресло и застегивала ремень безопасности.

– Я – против, – строго постановил на такое самоуправство.

– А разве моя помощь была лишней? – задала она рациональный вопрос.

Пришлось со скрипом согласиться, что нет. Но денег на новую помощь пока тоже нет. Сошлись на том, что кредит на честном слове приемлем – благородные люди не берут процентов, и на отдельной реплике, что мне будут носить передачи в тюрьму.

– Так куда мы едем? – завозившись на месте, с любопытством спросила Ника.

– Грабить банк, – мрачно ответил я.

– Стоп, какой банк?.. – вытянулось ее лицо, а пальцы нервно обхватили ремень безопасности.

– «Шелихов и партнеры»

– Так, Максим, подожди. – Она прикрыла глаза и выставила вперед ладонь другой руки. – Давай успокоимся и все еще раз обговорим. Дышим медленно: вдо-о-ох, вы-ы-ыдох, вдо-о-ох, вы-ы-ыдох… Чувствуешь, как становится спокойней? Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох…

– Успокоилась? – терпеливо уточнил я у нее.

– А-ага.

– А теперь поехали грабить банк.