Мы своих не бросаем

– Беги отсюда! – приказал я, и пес мгновенно исчез.

– Добей, воин, – услышал я слабый голос. – Окажи мне последнюю честь.

Я постоял в задумчивости.

– Жюль, а как часто вампиров видели в зонах отчуждения?

– О таком я не слышал.

– Но они есть. Или эта зона чем-то отличается от остальных?

– Да вроде нет.

– Может, их не видели потому, что те, кто видел, умерли в их лапах? – предположил я.

– Вполне возможно, Ирридар, но тогда это еще один знаковый секрет, который ты раскрыл. Только как выяснить, так ли это?

– А мы спросим у самого вампира. – Я посмотрел на существо, свернувшееся в трубочку. Вампир охал и стонал, черное пятно разрасталось, и, видимо, рана причиняла ему невыносимую боль.

– Скажи, кровосос, вы везде есть, где образовались зоны?

– Добей…

– Я окажу тебе милость, если ты ответишь мне на несколько вопросов, – невозмутимо сказал я.

Вампир покорячился и наконец выдавил из себя:

– Спрашивай.

– Я задал тебе вопрос. Вы везде есть, где образовались зоны?

– Да.

– Что вы тут делаете?

– Подчищаем.

– А подробнее?

– Убираем тех, кто узнал много лишнего.

– Что, например?

– Добей…

– Я задал вопрос, отвечай.

– Зоны создаются специально… это… ох… наша среда обитания. Добей… – Вампир замолчал, впав в беспамятство.

– Ладно, я обещал тебя добить, кровосос, – произнес я негромко, – и я выполню свое обещание. – Нагнулся и легко поднял свернутое в трубку тело. – Жюль, отойди от плесени подальше, – предупредил я друга.

Тот увидел, как я примериваюсь сунуть вампира головой вниз в плесень, и удрал шагов на двадцать. Я же осторожно опустил голову с щупальцами в зеленую массу. Еще один ужасный крик ударил по ушам, заставляя вздрогнуть, и мгновенно затих. Голова исчезла, а плесень подросла. Отступая, я скормил плесени все тело. Она сожрала его за секунд тридцать. Подошел Жюль, не веря, разглядывая лужу.

– С ума сойти, ты скормил эту тварь плесени. У тебя вообще страха нет?

– Жюль, мне поздно бояться, на меня объявлена охота.

Мой товарищ потоптался и, пряча глаза, сказал:

– Знаешь, Ирридар… не отступят, будут искать тебя и найдут нас… Мне просто страшно.

– У нас говорят: предупрежден, значит, вооружен. Спасибо, Жюль, что не утаил свой страх. Я о тебе позабочусь.

– Пожалуйста, – ответил несколько обескураженный моим спокойствием Жюль. – Тебе что, совсем не страшно?

– Не страшно? – переспросил я. – Почему не страшно? Бывает страшно. Я невесту свою боюсь.

– Как? – удивленно вскинул брови Жюль. – Невесту?

– Ага, она из дикого народа. Когда мы с ней первый раз встретились, я на нее засмотрелся.

– И что?


– И она решила меня убить.

– За один только взгляд? – опешил Жюль. Он видел, что я говорю чистую правду. – Действительно, дикий народ. А что потом?

– Потом я случайно поцеловал ее грудь.

– И она стала невестой?

– Нет, сестрой. Я таким образом вступил в ее род, – ответил я, вспоминая, казалось бы, такое далекое прошлое, хотя прошло меньше года с тех самых пор. – Невестой ее мне навязали, когда я выиграл состязание претендентов на ее руку. Я тогда не знал, что обязан буду на ней жениться. Это все дед ее подстроил.

– Она что, некрасивая?

– Наоборот, красавица. Ты таких не видел.

– Так в чем же дело? – удивился Жюль. – Невеста красавица, почему боишься?

– Дикая она, как носорог необъезженный. Чуть что, сразу за кинжал хватается.

– Носорог? Это где такое животное водится?

– Далеко.

– Очень далеко?

– Очень, Жюль. Что ты все меня пытаешь? Посмотри на кристалл, тебе не кажется, что он подрос?

Жюль уперся взглядом в лужу плесени.

– Хм. Действительно, вполовину примерно стал больше.

– Давай доставать его, – предложил я, уводя разговор в другую плоскость.

Конечно, я разоткровенничался. Но в то же время я ему доверял. Почему доверял? Незнакомому мне человеку из другого мира? Отвечу просто: интуиция.

– Жюль, становись у лужи с противоположной стороны, – сказал я. – И отойди шагов на пять от пятна, чтобы брызги, если они будут, на тебя не попали. Открой свой мешок и лови им кристалл.

– Понял, Ирридар, уже иду. – Жюль живо обежал пятно разросшейся плесени, снял рюкзак и, широко распахнув горловину, положил его на землю. – Я готов.

Тупой стрелой я выбил кристалл, и он буквально влетел в открытую горловину.

«Хорошо, что к нему не прилипает плесень, а то сожрала бы рюкзак со всем содержимым», – подумал я.

– Ловко ты, – похвалил меня Жюль. – И от лука бывает польза.

Я уселся на краю плесени. Вот занятная штука, жрет все, что в нее попадет, и растет при этом. Хотя нет, не все. Вот землю не жрет, видимо, брезгует. Я зачерпнул пригоршню земли и кинул в плесень. Земля осталась плавать на поверхности, затем опустилась вниз.

– Ты там поосторожнее, – с опаской предупредил меня Жюль. Сам он к плесени не приближался.

Если не жрет землю, может, и стекло не растворяет? Мне захотелось взять с собой такой универсальный растворитель целлюлозы и органики. Убойная вещь. Я достал бутылочку и серебряную ложку. Бутылочку поставил на землю, а ложку протянул к плесени. К моему удивлению, края плесени стали отодвигаться от ложки. Я убрал ложку подальше, и плесень вернулась на свое место.

Интересно, что бы это значило?

Я повторил эксперимент несколько раз, и плесень неизменно удирала от ложки. Жюль обошел вокруг плесени и встал за моей спиной. Я достал золотой амулет и поводил им над плесенью. Та не реагировала. Я вновь достал ложку.

– Интересно, что бы это значило, – повторил он мою мысль. – А если ложку быстро воткнуть в лужу, что будет?

– Можно попробовать. – Я поднял ложку повыше и… остановился, а потом встал с корточек. – Жюль, давай отойдем подальше. Мало ли что будет.

Мы удалились шагов на десять и встали за деревом.

– Может, не надо экспериментировать? – прошептал Жюль и сглотнул. Видно было, что он нервничает. – В зоне никогда не знаешь, что произойдет.

– Можно, конечно, и не пробовать, но… но больно интересна реакция плесени на серебро.

Я убрал ложку и достал серебряное колечко. Попробую этим. Оно меньше. Я размахнулся и кинул кольцо. Через мгновение меня выбросило в ускоренный режим. Там, где была лужа густой зеленой плесени, поднялся темный столб высотой метра три. Я схватил Жюля и телепортировался метров на тридцать от опасного места… больше не смог, слабый магический фон. Повалил его и упал на него сверху. Вышел из режима ускорения. Поднял голову и обомлел. Над лесом поднялся закрученный спиралью тонкий черный столб. Он вспух, как воздушный шарик, который мгновенно надули, и исчез, а по ушам ударил оглушительный взрыв. Рядом с нами полетели стволы деревьев, комья земли и еще чего-то. Я пригнул голову, закрывая глаза и ругая себя за тягу к экспериментам. По спине лупили палки, падала земля. И все это продолжалось минуту, не меньше. Когда стихия утихла, я осмелился поднять голову. Лучше бы я не смотрел. Передо мной простиралось пепелище, обломки деревьев и яма диаметром метров двадцать, а глубиной не знаю сколько, за бруствером я дна не видел. Подо мной зашевелился Жюль.

– Что случилось? – закричал он.

Я слез с него и встал, поднялся и Жюль, немного помятый и оглушенный. Он осмотрелся и присвистнул:

– Ого! Вот это результат!

– Результат есть, – согласился я, снимая его рюкзак с ближайшего дерева, сломанного пополам. Жюль оставил свой рюкзак там, где мы вначале экспериментировали с ложкой. – Только непонятно какой и зачем он нам нужен.

– Ну… так можно избавляться от плесени, – подумав, ответил Жюль.