Мудрец и корона

- Они телепортируются в любых условиях и на минимальные дистанции! – не унимался Илья. - Троих ищеек хватило, чтобы прижать на развилке Демайтера! – он оглянулся на дом и понизил голос. - Который разделался с патриархом королевского клана. Асиана сказала, что на подготовку к таким поединкам уходят годы…

- Демайтер – высокопоставленный маг, Илья, - нехотя возразил Логинов, которого все-таки втянули в разговор. - У него в бою совсем другие задачи. И я уже говорил, что в экстремальных ситуациях он соображает гораздо быстрее, чем мы с тобой. Как думаешь, сколько у него было времени на принятие решения? С момента как он зашел и увидел вместо кучки ищеек своего монструозного патриарха?

- Ага. Значит… Он тебя мимоходом освободил и занялся противником, который никому из нас не по зубам, связав его этим ритуальным вызовом по рукам и ногам, - задумчиво произнес Илья. - Он был уверен, что ты справишься в одиночку!

- Да нет, не был он ни в чем уверен! Потому и привел с собой Асиану, оставил ее в резерве до поры до времени. А до того сумел договориться с нашим пилотом и моими ребятами. Он очень много успел, что меня, кстати, совсем не радует. Ну что? Отлегло?

- Асиана за Женю кому угодно глотку перегрызет, ее не пришлось долго упрашивать, это понятно. Паша нас спасать ринулся. Но вот телепорт… - почти мечтательно повторил Илья.

- Ладно. Телепорт – существенное преимущество. С этим не поспоришь. Остальные жители отрицательной параллели им не владеют. Стражники? Максимум что они могут – срезать подобным способом путь. Но стоит ищейке оказаться у них за спиной с ножом у горла, они обмирают от неожиданности...

- Они не знали, с кем имеют дело! Все! Я понял. А что там так полыхнуло?

- Световая граната.

- Ух ты! – восхитился Илья. – И как?

- По максимуму. Они-то думали, что фактор внезапности является собственностью клана королевского ищеек, – сказал Логинов. – Да они просто охренели, Илья.

- А ты?

- Ну и я заодно. Слегка. Мне до сих пор Шевцов в глаза что-то капает.

«А я раненого боевого мага завалил», - хотел сказать Илья, представил как Володя, под завязку накаченный спецназовской химией, вслепую крошит королевских ищеек и промолчал.





Эпилог




Прошло десять дней с того страшного июльского вечера, когда одурманенный водитель подвозил до дома Дашу с Женей. Выскочив из машины, Женька, как бы невзначай отчетливо произнесла: «Савелий Федорович», пройдя мимо открытого окна «Лендкрузера». Мужик шумно вздохнул и очумело завертел головой. Водительское удостоверение, из которого Женя узнала имя и фамилию, она заботливо засунула ему в нагрудный карман.

Даша тихо всхлипывала всю дорогу, и когда Женька бросилась к ее матери с извинениями и путаными объяснениями, вид у дочери был такой несчастный, что маме осталось только пожалеть рыдавших навзрыд подружек. Женя переночевала и уехала домой. «Больше никаких электричек», - сказала она Даше, проводившей ее на автостанцию через весь город. В Москве Женя полчаса нервно курила и собиралась с духом, прежде чем решилась спуститься в метро.

Даша выходила из дома только в магазин. С утра до ночи она читала, что пишут в сети о разгулявшихся в Подмосковье сатанистах, распоясавшихся террористах, и бандитских разборках среди бела дня. Она обнаружила около трех десятков различных версий событий, несметное количество броских заголовков и добрую сотню смазанных фотоснимков НЛО над Сосноборском.

И так продолжалось до тех пор, пока однажды утром Даша не встала с заложенным ухом. «Я никуда не выходила, - рассеянно подумала она, - может, у окна продуло»? Она потянулась рукой к мочке, задела сережку и спугнула невесомый сквознячок.

«Приходи к развилке. В полдень. Если хочешь с ним попрощаться. Женя не знает», - отчетливо сказала пустота.

Даша отдернула руку. «Я опять схожу с ума, - подумала она, - на сей раз в гордом одиночестве». Она решительно встала, рассовала по карманам мобильник, ключи и деньги и больше ничего не взяла с собой, уходя из дома.

И все повторилось. Неприветливая кондукторша, сипло провозгласившая «Корягово, съезд», автобус, набитый крикливыми пассажирами, вонь дешевого табака из водительского окна и восемь километров размытой дождями грунтовки. Кое-где в низинах и в тени деревьев до сих пор темнели пятна влажной земли. Но вместо гнетущей тишины, неясного рокота грома и шлепков одиноких капель, Дашу сопровождал птичий гомон и шелест листвы. Проходя мимо кривой ели, примостившейся у спуска к развилке, Даша замедлила шаг. Словно перед прыжком в воду она набрала полную грудь воздуха, сбежала с пригорка к куриной лапке разбегающихся дорог и остановилась в изумлении. В солнечный лес уходила старая дорога, которая вела а Сосноборск через Сенечкин луг. Обожженный молнией столб указателя почернел, треснул, но мужественно торчал на своем месте. Помятая стрелка с еле различимой надписью «Сосноборск 4 км» валялась рядом.

Развилка пестрела символами, соединенными сетью магических линий. Асиана стояла на коленях перед Демайтером и что-то горячо говорила, вглядываясь в их хитросплетения. Под ее рукой паутина пульсировала и обретала пугающую глубину. Судя по отдельным репликам, которые доносил ветер, Демайтер категорически возражал. Даша широко раскрыла глаза и замедлила шаг, глядя, как в складках его черной мантии извиваются золотые и серебряные нити, безостановочно рисуя сложный узор. По земле волнами пробегала мелкая дрожь.

Асиана, заметила гостью первой, поднялась на ноги и улыбнулась Даше как старой знакомой. Демайтер обернулся и остолбенел от удивления.

- Ты это устроила? – спросил он через плечо.

- Ей есть, кого оплакивать, - подтвердила Асиана, не трогаясь с места. - Зачем ей и тебя считать погибшим… Да и всех нас.

Даша, не отрываясь, смотрела на стражника. По сравнению с их первой встречей он казался старше лет на десять. Под глазами лежали тени, скулы обозначились резче. Его движения были неуверенными и какими-то несмелыми, словно он боялся потерять равновесие, стоя на гладком льду. Даша отважно подошла почти вплотную.

- Теперь, получается, я пришла попрощаться? – через силу улыбнулась она.

Демайтер взглянул на нее немного отстраненно, как в тот день, когда они отправились в путь к Изначальному миру, покачал головой и осторожно притянул к себе.

- Здравствуй, моя светлая девочка. Не обнимай меня слишком крепко.

- Значит, ты его победил, - шепотом сказала Даша, прильнув к нему.


- Да.

- А кто еще остался в нашем мире? Илья Владимирович с командой?

- Остались только мы. Корабль Ильи Лапина ушел в проход пять минут назад.

- Они все ушли? – удивилась Даша. – Но как? Ты же не хотел открывать портал!

- Я… Меня переубедили.

Даша провела рукой по его груди, поймав где-то у ребер ледяной колючий ручеек. Тягучий холод скользнул по руке. Она перевернула ладонь. На миг ей показалось, что пальцы снова липкие от крови.

Демайтер закрыл глаза. Кровь была повсюду – на груди, на губах, на рубашке, на сверкающих клинках. По сумеречной земле тянулась дорожка алых капель, ставших черными в лучах ударивших в глаза прожекторов…

Даше кольнуло сердце, когда Демайтер болезненно вздрогнул всем телом. Она прикусила язык, чтобы не наговорить глупостей.

- Почему ты не спрашиваешь, не ранен ли я? И не нужна ли мне помощь? - шепнул он, поднес к губам и согрел дыханием ее замерзшую ладошку. – Самое время.

- Так глупо получилось в прошлый раз... Извини, Дэм. Тебе очень плохо сейчас, да?

- Не извиняйся, мне уже лучше. Это место… Оно навевает дурные сны. Иногда маги видят их наяву.

- С первой секунды, как нас втолкнули в вагон, я знала, что ты придешь, - тихо призналась Даша.

- В таком случае, ты знаешь меня лучше, чем я сам, - улыбнулся Демайтер.

Ей столько всего захотелось сказать, и еще больше - спросить. Всю неделю она мечтала забыть о страшных событиях, а теперь, прикусив язык, молча страдала от того, что никогда не узнает подробностей. Впрочем, кое-что и так моментально дорисовало разыгравшееся воображение.

- А если сюда опять прорвутся ищейки, боевые маги или еще кто-нибудь из других измерений, я смогу позвать тебя на помощь? – спросила она.

- Нет, не сможешь. Никто не придет. Я обвалю призрачные стены прохода за собой. Живи и ничего не бойся.

Он обнял Дашу, поцеловал в губы, а потом в лоб и отстранился. Асианы нигде не было видно. Она успела улизнуть, воспользовавшись моментом. Но Демайтер и не ждал от черной невесты соблюдения всех договоренностей. В конце концов, та подарила ему несколько прекрасных минут. За последнюю неделю он не испытывал ничего, кроме боли, одиночества и настороженного сочувствия иномирцев.

Повинуясь взмаху его руки, Даша отбежала подальше. Над лесной дорожкой, ведущей к Сенечкиному лугу, встала сумеречная арка. Демайтер накинул капюшон. Его плащ, призрачные ворота и начертанные на земле символы полыхнули таким ослепительным сиянием, что Даша закрыла лицо руками. Когда она проморгалась, дороги на Сосноборск и в помине не было. Лес дрожал и натужно шумел под порывами ветра, который стих как раз в тот момент, когда цветные пятна перестали плавать у Даши перед глазами. Она помахала зарослям на прощание, развернулась и зашагала к шоссе. Вскоре ее догнала бортовая «Газель», шедшая со стороны Корягово. Водитель притормозил и спросил в открытое окно:

- Чего одна по лесам бродишь, красавица? Заблудилась?

- Неа! – беспечно ответила Даша.

- Подбросить до шоссе?

- Нет, спасибо, я пешком.

- Давай, подвезу, - не унимался водила. «Газель» ползла рядом, урча мотором. – Вдруг обидит кто. Не боишься? У нас тут, говорят, сектанты в округе завелись, человеческие жертвы и все такое…

Она остановилась и, не мигая, уставилась на водителя.

- Это не сектанты, это маги с НЛО. Они в Изначальном мире охотились на ищеек и вампиров. Ищеек всех перебили, - сказала Даша, смешав в голосе интонации Ильи Лапина с торжественным звучанием речи Асианы и Демайтера.

- Тьфу, дура! Пыльным мешком ударенная…

В серо-голубых глазах девушки таяли лунные блики.

Водила отшатнулся, сдвинул кепку на затылок, плюнул и дал по газам.

– Нет, ну чего они курят такое?! – бормотал он. – Вторая уже. Видать, притон у них тут.

Даша проводила машину взглядом и достала мобильник. Сеть? Есть сеть! Две палочки горят – все как надо.

- Алло, Жень, а у меня новости! – сказала Даша. – Ага. Точно! Давай я приеду. Да, завтра. Первой же электричкой. Нет. Теперь не боюсь.