Миры за гранью. Тетралогия

				— Подмять под себя эти острова пыталось и княжество. — Видя её возмущение и желание возразить, оборотень остановил её, подняв руку. — Дай мне закончить, — веско сказал он обескураженной девушке, поражённой столь резкой сменой тона корнола. — Нужно знать свою подлинную историю, а не то, что говорят вам и стараются влить в уши, по крайней мере это должно касаться вас, принцесса. Ведь от этого зависит не только ваша жизнь, но и многие другие. — И, немного подумав, он продолжил: — Именно после той экспедиции в княжестве и был издан указ, запрещающий посещение Лерийских островов под страхом смертной казни. А всё потому, что в той экспедиции был один выживший, который смог добраться до континента и передать властям то, что он увидел на островах.

				— И что он там увидел? — с затаённой опаской и желанием заглянуть за эту странную завесу тайны спросила девушка.

				— Смерть, смерть в истинном её обличье. Что это такое и откуда она взялась, так и не удалось выяснить. Но как воздействует на любое живое существо, известно: попадая в туманную субстанцию, живой организм перестает существовать. Гибнет, умирает, не успевая даже этого осознать. Так погибли все жители островов, все экспедиции, отправленные туда, да и вообще вся живность вблизи этих каменных глыб. Быстро, внезапно и незаметно. Никто не успел предупредить о надвигающейся опасности. После рассказа того единственного выжившего это явление стали называть саван смерти. Это же явление только что могли наблюдать и мы с тобой. Правда, до сих пор считалось, что от него нет никакой защиты. Однако, как мы с тобой можем видеть, она всё-таки есть. Как и что сделал Баг, я не могу сказать, но в одном я уверен точно: он спас нашу жизнь. Только вот что он отдал взамен, мне неизвестно.

				— Откуда вы так много знаете об этом явлении? — будто что-то заподозрив, очень тихо спросила девушка.

				— Я и был тем единственным выжившим, — так же тихо ответил корнол и закрыл глаза, будто погружаясь в далёкое прошлое. Однако буквально через мгновение встрепенулся и обратился к замершей девушке, боявшейся даже шевельнуться и старавшейся не нарушать хода его мыслей и воспоминаний. — Давай не будем сейчас говорить об этом. Всё это дела давно минувших дней. И сейчас их уже не исправить. Главное, все смогли сделать правильные выводы из этого.

				— Хорошо, — согласилась Эрея, не прекращая смотреть на него расширенными, удивлёнными глазами.

				— Вернёмся к нашей проблеме, которая так удобно пристроила свою головушку у тебя на коленях, — в шутку продолжил корнол, — она не менее интересная и загадочная.

				Так вот, то, что я увидел здесь, только подтвердило мои подозрения насчёт возможностей Бага. Он поглотил весь туман, перегородивший нам проход, и преобразовал его во что-то.

				— А во что? — И девушка ещё раз удивлённо огляделась кругом, а потом более внимательно присмотрелась к телу парня, лежащего возле неё. — Ничего необычного нет, — пожала она плечами.

				— Принцесса, вы не туда смотрите, — ответил ей оборотень, — поглядите на его сумку и плащ. — И он махнул рукой в направлении сброшенного на пол имущества Ар’Тура. — Что вы видите?

				Сначала Эрея не могла понять, чего от неё добивается Лениавес, но постепенно до неё дошло.

				— Все артефакты, которые были у Бага, полностью заполнены магической энергией, — с некоторой долей удивления ответила девушка.

				— Верно, но и это ещё не всё. Помните, я вам говорил о том, что Баг смог приручить одного лесного зверька. Так вот, его ауру я тоже успел достаточно хорошо изучить. И теперь могу с уверенностью сказать: сейчас в сумке нашего друга находится совершенно другое существо. Не тот маленький хищник, что был раньше. А некто более сильный и опасный. И, как я подозреваю, это тоже дело рук Бага.

				— Не может быть! — воскликнула девушка и хотела уже было протянуть руку к сумке Бага, но её остановил корнол.

				— Не нужно делать этого, — покачал он головой, — мы не знаем, как на это может отреагировать её обитатель, а главное, насколько он может оказаться опасен для нас. Так что пусть сидит и ждёт, пока в себя придёт его хозяин, и потом тот уже сам будет разбираться с ним.

				— Хорошо, — согласилась Эрея. — Но ведь Баг не истинный оборотень и не настолько сильный маг, чтобы самостоятельно контролировать процесс магического преобразования.

				— Верно, но, как мне кажется, — возразил Лениавес, — он совершенно не контролирует работу своего дара и никак не может предугадать, какие у него получатся преобразования в результате его активации. Но так как дар этот необычный и даже, скорее всего, не родовой, а что-то уникальное, присущее только ему одному, то и особого контроля он, по-видимому, не требует. Главное — создать для него некий якорь или точку привязки магических преобразований. Об этом же говорит и твой рассказ насчёт исчезновения Бага много лет назад. Ведь его так и не смогли найти. Ни самого мальчика, ни его тела, ни тел врагов, напавших на него. Только море крови — и всё. И есть у меня подозрение, что именно тогда и произошла его инициация как одного из оборотней призыва и первая же активация его дара. Похоже, это он в тот злополучный день и убил всех нападавших на их отряд, в результате чего исчез с места нападения, видимо тем единственным способом, который был возможен в той ситуации. Он создал портал, который перебросил его куда-то за пределы нашего мира. Именно поэтому с вас не слетела родовая печать, указывающая на то, что он до сих пор жив, и именно поэтому его так и не нашли. Ведь его искали только в нашем плане реальности. Никто и подумать не мог, что след нужно искать где-то в соседних мирах.

				— Всё это слишком уж невероятно и необычно… — будто сомневаясь в услышанном, протянула девушка, — не очень это похоже на правду.

				— Да, — согласился Лениавес, — но наша жизнь вообще штука удивительная и часто преподносит невероятные сюрпризы, о которых мы не могли и помыслить. И один из таких сюрпризов лежит сейчас перед нами, а другой готов был нас уничтожить несколько минут назад.

				— Это верно, — согласилась Эрея и непроизвольно погладила волосы молодого хумана. — И что мы будем делать дальше? — спросила она.

				— Ждать, — просто ответил ей оборотень, — без него дальнейший путь не имеет смысла, так как только он знал конечную точку нашего маршрута. Да и нести его проблематично. Слишком это нас замедлит и лишит манёвренности. Поэтому самым правильным для нас будет просто ждать и быть готовыми отразить любое нападение. Единственное, на что я надеюсь, — что время у нас ещё есть.

				— Вы думаете? — уточнила у него девушка.

				— Да, — достаточно уверенно ответил корнол, — по крайней мере с полчаса точно. Надеюсь, за это время Баг выправится.

				— Хорошо, — согласилась Эрея, — будем ждать. Но не утерпела и спросила: — Как вы думаете, почему он вернулся? Вернее, опять оказался в нашем мире?

				— Если честно, не знаю, — достаточно прямо ответил корнол. — Судя по всему, он совершенно не помнит свою прошлую жизнь и, следовательно, считать этот мир своим домом не может. Поэтому причин, по которым он сейчас оказался здесь, я назвать не могу. Случайность, судьба. Называй как хочешь. Это то единственное объяснение, которое я могу дать.

				— Знаете, а вот мне почему-то кажется, что именно здесь и именно сейчас он оказался далеко не случайно, — несколько смущённо сказала Эрея, — и почему-то эта уверенность во мне крепнет с каждой проведённой рядом с ним минутой.

				— Как я и говорил, — с улыбкой прокомментировал её слова Лениавес, — в этом мире достаточно много удивительных и невероятных вещей, о которых мы не имеем ни малейшего понятия, и появление в нём Бага как раз является одной из них.

				Они замолчали, обдумывая произошедший разговор.

				— Ой! — внезапно воскликнула Эрея, резко отдёргивая руку, которой продолжала гладить находящегося без сознания молодого хумана.

				— В чём дело? — спросил корнол.

				— Мне кажется, он пришёл в себя, — несколько удивлённо ответила девушка.

				И действительно, аура Бага полностью восстановилась за это непродолжительное время, что они вели беседу. И это было так же невероятно, как и то, что произошло с ним за последнее время. Однако он пока почему-то не открывал глаза.

				Эрея вновь приложила руку к его лбу и уже достаточно уверенно произнесла:

				— Он полностью здоров, только я не понимаю, что с ним. Вроде и не спит, и не без сознания. Аура в норме. Но он не открывает глаза. Может, всё же ещё не пришёл в себя? — спросила девушка.

				Однако тот как-то хитро посмотрел на неё и, подойдя к парню, не очень вежливо слегка пнул его ногой под рёбра:

				— Прекращай симулировать. Я и сам догадываюсь, как это приятно — лежать на уютных и милых коленках очаровательной девушки, тем более когда всё её внимание и нежность достаются тебе. Однако сейчас не время. Как ты понимаешь, нас ждут дела, — и хотел пихнуть Бага ещё раз.

				Но его нога вдруг оказалась заблокирована рукой парня.

				— Я в норме, — тихо отозвался он, правда так и не сдвинувшись с места. А его открытые глаза уже прямо смотрели в возмущённое лицо девушки.


				— Извините. Но мне и правда было очень приятно.

				Резкое движение девушки — и Баг скатывается на пол туннеля, а Эрея стоит в стороне от него.

				— Вот теперь я действительно в норме, — с улыбкой сказал Баг, поднимаясь и отряхивая одежду.





					Глава 8





Один из срединных планов реальности. Планета Ареана. Материк Ларос. Территория близ границ Гигантского Леса. Подземные туннели города древних


				Пробуждение. Оно наступило внезапно. Вот я вижу испуганные глаза Эреи, а вот я уже снова чувствую своё тело. Никакого промежутка в воспоминаниях. Будто меня отключили на некоторое время.

				«Семь минут сорок четыре секунды», — подсказывает мне сознание голосом Искателя.

				Но поразило меня не только это.

				Наверное, за всё время моего пребывания в этом мире это было самое приятное моё пробуждение. Ласка, нежность, забота и переживание обо мне, теплота и сочувствие ко мне — всё это окутало меня плотной и нереально убаюкивающей негой. При этом примешивалось ещё какое-то неопределимое сейчас чувство. Но разобраться в нём я не мог по той простой причине, что сам источник этих всех эмоций не мог до конца определить. Это чувство пока было зыбким и нереальным, как мимолётный мираж на просторах пустыни. У меня даже не было никакого желания приходить в себя, а хотелось так и лежать убаюканным этим состоянием уюта и спокойствия, которое меня окружало. Я чувствовал, что кто-то осторожно, нежно гладит меня по голове.

				«Ну не Лениавес же это, — усмехнулся я. — Эрея».

				Мне стало понятно, чей букет таких сильных и разнообразных эмоций я воспринимал.

				Тёплая волна нежности, близости и желания растеклась по телу. Затылком и щекой я ощутил, что лежу на чём-то немного мягком, тёплом и шелковистом.

				«Это она, — утвердился я и отстранённо подумал: — Мы ведь сейчас вроде как должны находиться в подземелье, а тут везде кругом лежат вековые слои пыли и грязи. И по идее здесь должен присутствовать хоть и сухой, но всё же пыльный воздух с примесью запаха земли и камня».

				Не знаю, почему именно эта мысль посетила мою голову.

				Хотя нет, догадываюсь.

				Я упорно ощущал какой-то окружающий меня лёгкой пеленой непривычно приятный и слегка приторный аромат зелени, цветов и леса. Но не какого-то хвойного бурелома, к которому я привык, живя на дереве, а светлых и густых лиственных дубрав, где смешались вековые дубы, ясени и лёгкие берёзки, чьи листья после недавно прошедшего дождика шелестят под дуновением ветерка, нагретые солнцем, и капельки влаги на них, отражающие его яркие и тёплые лучи, сверкают разноцветьем драгоценных камней. Именно таким я лес себе всегда и представлял, хотя никогда в подобном месте не был. Но в моих мыслях он именно таким и был, светло-зелёным и солнечным, с лёгким ароматом утренней свежести.

				Почему в моей голове сформировалась именно такая картинка, я не понимал. Но именно она сейчас проявилась в моём сознании. Небольшая полянка посреди дубравы, и я лежу на ней раскинув руки. А над моей головой находится кто-то, с нежностью и ласковой улыбкой смотрящий мне в лицо.

				«Жаль, я не могу открыть глаза, — подумал я. И сам же, будто во сне, удивился своим мыслям: — Как это не могу? Это же я. Это всё только в моём сознании. И если я хочу видеть, то мне нужно лишь открыть глаза и посмотреть».

				Однако я всё равно не хочу их открывать и смотреть на тот реальный мир, что окружает меня в действительности. Ведь во мне живёт понимание того, что с момента, как я открою глаза, пропадёт и всё то очарование, которое сейчас так пленит меня.

				«Но как такое может быть? — продолжаю отстранённо размышлять я. — Ведь очарование этого момента создаёт лишь одно существо. Девушка. И она вполне реальна. Эрея. — И я поражённо замер. — Так зачем мне грёзы, — как будто свершив великое открытие, подумал я, — когда есть живое воплощение моей мечты и сейчас оно сидит рядом со мной».

				Дальше размышлять мне спокойно не дали. Сначала я почувствовал лёгкий тычок в бок и услышал насмешливые слова нашего шутника Лениавеса:

				— Прекращай симулировать. Я и сам догадываюсь, как это приятно — лежать на уютных и милых коленках очаровательной девушки, тем более когда все её внимание и нежность достаются тебе. Однако сейчас не время. Как ты понимаешь, нас ждут дела.

				«Вот, опять он всё испортил», — с огорчением подумал я.

				Но не успеваю домыслить, как чувствую ещё один направленный на меня удар. Хоть он и шуточный, но я всё же не боксёрская груша, предназначенная для отработки ударов ногами, а поэтому, сориентировавшись по выстроенной ментоинтерфейсом схеме и вектору атаки, который был уже просчитан Искателем, блокирую рукой ногу корнола в районе голенища.

				— Я в норме, — шёпотом произношу я, однако так и не могу заставить себя сдвинуться со столь приятного и уютного ложа.

				Однако Лениавес прав: нам нужно двигаться вперёд, поэтому я собираю всю свою волю в кулак (глядите-ка, а она, оказывается, у меня есть) и открываю глаза.

				«Нужно что-то сказать, — думаю я. — Нельзя просто молча встать и начать собираться». А поэтому говорю первое, что мне приходит в голову. И, как обычно, это оказывается очередная моя глупость.

				— Извините. Но мне было и правда очень приятно.

				Не знаю, что так смутило девушку в моих словах, но такой реакции я не ожидал. А судя по изумлённому лицу корнола, удивила она и его.

				Резкое движение — и Эрея стоит уже в паре метров от меня, у стены туннеля.

				«Интересно, что всё-таки её так возмутило? — успеваю подумать я, скатываясь с таких нежных, тёплых и уютных коленок и ударяясь головой о твёрдый и холодный пол туннеля. — Больно, однако».

				Но именно этот удар отрезвил меня, привёл мои мысли в относительный порядок, если, конечно, так можно сказать, когда я постоянно говорю сам с собой и советуюсь с неким внедрённым в меня сознанием. А потому уже вполне серьёзно я подумал: «А нечего расслабляться и, забыв обо всём, мечтать о практически несбыточном. Да и заниматься такими несвоевременными вещами посреди довольно враждебно настроенного к нам города довольно глупо».

				Отчитав себя, я посчитал, что своё воспитание на этом временно можно считать законченным. И резко, даже неожиданно для себя, прекращаю прохлаждаться и начинаю действовать, мобилизуя свой организм и переходя в своеобразный режим разведчика-исследователя.