Мертвецы не катаются на лыжах. Призрак убийства

– Я не беспокоюсь. Я… о, вы все неправильно понимаете. Я больше ничего не скажу. Это не ваше дело.

– Что вы имели в виду, когда вчера сказали в баре, что Хозер был мерзким человеком?

– Я не то хотела сказать.

– Но сказали именно то. У вас должны были быть причины.

– Просто я его не любила.

– И все?

– Разумеется. Имею я право кого-то не любить?

– Простите, – сказал Генри, – я ведь просто пытаюсь докопаться до истины.

– Истины… – произнесла вслед за ним Каро, и это прозвучало как выдох. – О господи, разве мы все?..

«Боже сохрани, – подумал Генри. – Она сейчас расплачется».

– Хорошо, – поспешно произнес он вслух. – На данный момент это все. Вам сейчас не помешало бы выпить чашку чаю.

Каро молча кивнула и вышла из комнаты со страшно напряженным выражением лица.

– Очень интересно, – сказал Генри. – Теперь послушаем, что мистер Стейнз имеет нам сказать в свою защиту.

– Да, – расплылся в улыбке Спецци. – Полагаю, это будет настоящее откровение.

Роджер вошел совершенно непринужденно. Быстро и умело Генри провел его через события предыдущего дня: сообщение Хозера об отъезде за завтраком, катание Роджера с полковником Бакфастом на Имменфельдском спуске.

– Это ведь тот самый спуск, где погиб Джулио, не так ли? – спросил Генри.

Лицо Роджера омрачилось.

– Бедный Джулио, – сказал он. – Хороший был парень. Но спуск находился в опаснейшем состоянии, когда он поехал по нему. Там и вчера было сложно, хотя сейчас напáдал новый снег и трасса четко обозначена, но лыжня не видна.

– Вы ведь уже бывали в «Белла Висте», не так ли?

– В прошлом году. Провел здесь три последние недели января.

– Значит, вы довольно многих здесь знаете?

– Я бы не сказал. Большинство лыжных инструкторов, Россати, конечно… часть времени, что я здесь провел, в отеле жили Бакфасты и Хозер. Насколько я понимаю, они здесь более-менее постоянные гости.

– Это была ваша единственная до сих пор встреча с Хозером?

– Конечно. Где бы еще я мог с ним пересечься?

Генри пропустил последнюю реплику мимо ушей и спросил:

– Он вам нравился?

К его большому удивлению, Роджер запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Ну вы, полицейские, даете… бесподобно! Нравился ли он мне? Вы же прекрасно знаете, что он пытался меня шантажировать!

– Шантажировать вас? – Удивление Генри было абсолютно искренним. – И чем же?

– Старина, не валяйте дурака, – воскликнул Роджер. – Вы ведь наверняка уже нашли записку. Где она была? У него в бумажнике?

Повернувшись к Спецци, Генри сказал по-итальянски:

– Мистер Стейнз, кажется, думает, что вы должны были обнаружить в бумажнике Хозера инкриминирующую записку. Вы ее действительно нашли?

Смущение и разочарование Спецци выглядело жалким. Он пошарил в нагрудном кармане своего щегольского мундира и протянул Генри маленький листок бумаги, вырванный из ежедневника, на котором было нацарапано по-итальянски: «Лупо, товар, который ты ожидаешь, находится в кафе. Забери его и отгрузи сегодня ночью. Р.С.»

– Почему вы не показали мне это раньше? – очень строго спросил Генри.

Спецци выглядел глубоко уязвленным.

– Я хотел, чтобы для него это стало неожиданностью, – ответил капитан. – Вы с ним друзья, и я… – Красноречивый жест дополнил ход его мысли. – Но какая теперь разница? Он сам упомянул о записке, прежде чем я успел сделать свой эффектный ход. Я ведь не понимаю по-английски.

Генри снова повернулся к Роджеру.

– Итак, – сказал он, – что дальше?


Роджер сидел, откинувшись назад, расслабившись, и наблюдал за происходящим, явно забавляясь.

– Меня эта записка ничуть не беспокоит, – заявил он. – Неуклюжая подделка.

– Проверим, – огрызнулся Спецци.

– Я не знаю, – продолжил Роджер, – откуда Хозер узнал про «Нэнси Мод». В прошлом году мы несколько раз поболтали, и, как я предполагаю, он подсмотрел мой лондонский адрес в книге регистраций. Так или иначе, в октябре я получил от него письмо. Удивлению моему не было предела.

Он достал из кармана портмоне, вынул из него письмо и передал его Генри. Письмо было отпечатано на машинке, на плотной дорогой бумаге.

Ул. Аурелиа, 49

Рим



4 октября



Дорогой мистер Стейнз!

Помните ли вы меня? Я имел удовольствие познакомиться с Вами в отеле «Белла Виста» в Санта-Кьяре в январе и во время разговоров, которые мы с Вами вели, был весьма впечатлен Вашей незаурядной деловой хваткой и Вашими организаторскими способностями. Поэтому я сразу же вспомнил о Вас недавно, когда возникло чрезвычайно интересное деловое предложение – предложение, которое может оказаться весьма и весьма прибыльным, если за его исполнение возьмется правильный человек.

Я бы очень хотел лично обсудить с Вами это дело, если оно Вас интересует. Поскольку я собираюсь снова посетить «Белла Висту» в следующем январе, хотел бы знать, не думаете ли и вы провести там свои зимние каникулы. В этом случае мы могли бы с глазу на глаз обсудить план, который у меня имеется.

Со всем почтением,

Фриц Хозер.



Генри молча изучил этот знаменательный документ, потом заключил:

– Итак, вы приехали.

Роджер усмехнулся.

– Конечно, приехал, старина. Что плохого в том, чтобы узнать, о чем речь?

– Приехав сюда, вы не имели никакого представления о характере его делового предложения?

– Ни малейшего.

– Вас не насторожило, что все это сформулировано весьма сомнительно?

– А что плохого в том, чтобы это выяснить? – повторил Роджер.

– Хорошо, согласен. Продолжайте.

– Итак, я приехал. – Теперь в голосе Роджера появилась нотка горечи. – И узнал, что никакого делового предложения не существует. Просто грубая попытка шантажа. Я понимал, конечно, что записка поддельная, потому что никогда в жизни ничего подобного не писал: ту крысу Донати я впервые увидел в зале суда, в Риме. Но Хозер, несомненно, думал, что записка настоящая. Предполагаю, Лупо сам ее написал и продал Хозеру.

– И что вы сделали?

– Рассмеялся ему в лицо, – ответил Роджер, – и сказал, что, помимо того факта, что я полностью разорен и являю собой крайне сомнительный объект для шантажа, записка явно фальшивая, так что вперед, мол, делайте с ней что хотите.

– Почему вы не заявили на шантажиста властям?

– Дорогой мой, я на отдыхе, – сказал Роджер. – И кроме того, это означало бы снова разворошить то дело с «Нэнси Мод», о котором, признаться честно, я хотел бы забыть навсегда. Какой смысл копаться в старой грязи?

– И какова была реакция Хозера, когда вы рассмеялись ему в лицо?

Впервые Роджер ответил после небольшой заминки:

– Он не обрадовался, как вы можете догадаться. Попытался угрожать, но в конце концов до его тупой башки дошло, что я его ничуть не испугался. И тогда он сменил тон.

– Вы, часом, не переворачивали столы, не грозили ему судебным преследованием? – спросил Генри.

Роджер помолчал, закурил сигарету и наконец ответил:

– Вчера вы посоветовали мне говорить правду, и я намерен последовать вашему совету. Надеюсь, вы понимаете, что все это сугубо конфиденциально.

– Вы сами знаете, что я не могу вам этого обещать, – возразил Генри. – Единственное, что могу сказать: мы не станем упоминать об этом без крайней необходимости.