Мемуары Ведьмы. Книга Вторая

Бабушка слегка нахмурившись, словно зверек, который пытается разузнать обстановку при помощи своего отменного обоняния, утвердительно кивнула головой и открыла дверь шире, впуская раннюю гостью. Дедушка сложил газету, привычным движением засунул её подмышку и аккуратно вышел на веранду, чтоб не разлить свой горячий чай. Я была вне поля зрения женщины и смогла тихими шагами укрыться в ванной. Не закрывая за собой дверь, я обнаружила, что могу слышать весь разговор так, будто нахожусь с женщинами за одним столом. Бабушка предложила ей чай, та охотно согласилась и принялась любезно расхваливать наш дом. Кто-то отодвинул стул, и я поняла, что обе женщины, наконец, уселись за нашим круглым столом и готовятся к беседе. Гостья начала нервно мешать ложечкой сахар в кружке с чаем, и все никак не могла начать разговор, время от времени, словно прочищая свое горло редкими покашливаниями.

— Вы говорили с моим мужем, — набравшись смелости, наконец, заговорила она, — так вот, он мне всё рассказал. Когда я услышала про кладбище и колесо от телеги, я поняла, что у меня есть шанс.

— На что? — низким голосом спросила бабушка, совершенно не улавливая сути.

Девушка снова сделала длинную паузу и, наконец, выпалила:



— Отведите меня на то кладбище!



— Зачем? — не меняя тембр, продолжала бабушка.



Женщина глубоко вздохнула и с явно различимой на слух улыбкой произнесла:



— Я хочу воссоединиться с любимым человеком в реальной жизни.

Бабушка ухмыльнулась и отпила чай. Их разговор, кажется, терял всю динамику, утопая в этих огромных паузах. И я просто уже разрывалась от любопытства, ко всему мой язык начинала сильно щепать не смытая вовремя зубная паста.



— Я отведу вас туда, если вы этого действительно так хотите, но вы должны переубедить меня, что чувства ваши настоящие, а не обычная колдовская напасть, — наконец-то послышался ее ответ.

И этот ответ меня крайне удивил. Я думала, бабушка с радостью покажет скрытое кладбище, чтоб та рано или поздно отделалась от своей колдовской кровати. Но, видимо, женщина не была настроена на откровенный разговор, а бабушка не была настроена остаться без интересующей ее информации.



— Понимаете, как бы сказать… — никак не могла начать гостья, — с тех пор, как мы купили эту кровать…С тех пор, моя жизнь полностью переменилась.

— В лучшую сторону, я полагаю, — подталкивала ее к откровениям бабушка.

— Да, в лучшую, потому как я поняла, наконец-то, что такое настоящая любовь! — немного раздраженная подколками продолжила она, — Жаркая как огонь, поглощающая всецело.

— Это очень характерно для любящей друг друга пары. Я слышала, вы недавно вышли замуж — подбрасывала колкости бабуля.

— Мой брак был ошибкой, я жалею, что не смогла найти своего возлюбленного раньше, чем вышла замуж.

— Тогда кого же вы так горячо любите?

Их разговор набирал обороты, и паузы уже совсем исчезли, что вселяло надежду, что я смогу сегодня прополоскать свой рот.

— Когда я засыпаю на своей кровати, то… Как бы это правильно описать, я сначала спускаюсь всё ниже и ниже. Потом, открыв глаза, я вижу, что лежу на мягкой шкуре какого-то животного на полу огромной комнаты. Там горит камин, сложенный из массивного камня, кругом свечи и богатая обстановка. Меня встречает мой любимый мужчина: он высокий с темными волнистыми волосами по плечи и взглядом, который забыть невозможно. Он протягивает мне красное вино, и пока я допиваю бокал, он тушит свечи одну за другой, напевая какую-то очень красивую песню. Затем и рассказывать стыдно, но это лучшие ночи в моей жизни. Поверьте, я на самом деле очень люблю этого человека и хочу быть с ним, — закончила молодая гостья, определенно взбодрившись от нахлынувших воспоминаний.

— Хм, — произнесла бабушка, и снова в воздухе повисла минутная пауза, — а как вы думаете, кто такой ваш возлюбленный?

— Я не знаю, и мне всё равно кто он такой! — пылко ответила женщина, — Но я знаю, что вы можете отвести меня к нему. Это место реально, и я теперь уверена, что наш роман не ограничиться сном!

Я услышала звук стула, отодвинувшегося от стола, и поняла, что кто-то из женщин встал.

— Ваш любовник — это двухсотлетний старик, живущий в могиле! — раздался голос бабушки, где-то в паре шагов от меня, — Всё, что вы видите — это его магия, другим словом — «мираж».

— Но я не могу жить без этого человека, и мне все равно, что вы говорите сейчас! Я вас всего лишь попросила отвести меня к нему. Мне не нужно ваше согласие на наш союз, понимаете, или ваши призрачные догадки о том, кто он такой на самом деле. Я намного ближе к нему каждую ночь, чем вы только можете себе представить, и мне намного виднее — кто он и что он, — довольно агрессивно отозвалась та.

— Это увлечение может вам дорогого стоить. Если вы все же решитесь увидеть реальными глазами того, с кем собираетесь провести остаток дней своих, произнесите это заклинание в момент, когда будете с ним. Если ваша любовь не исчезнет с исчезновением колдовского миража, то я удостоверюсь в ваших чувствах и отведу вас к нему на кладбище.



Тут бабушка произнесла три слова на колдовском языке. Их было легко запомнить, так как окончания отлично рифмовались и врезались в память с первого раза. Надо отметить, что практически все колдовские заклинания были связаны рифмой, видимо для лучшего усвоения материала, а возможно из-за особой магии самих слов, которую они набирали, складываясь в стихи. С другой же стороны такие стишки, порой не вызывали должного к себе доверия, и человек не использовал мощные заклятия, лишь потому, что принимал их за глупую несусветицу. Через мгновение я понял, что гостья встала из-за стола, бросив бабушке слова гнева:



— Я так и знала, вы, как и все вокруг, просто завидуете моей красоте и молодости. Вы старая, завистливая бабка. Мне не нужна ваша помощь и дурацкие заклинания, я сама знаю, что мне делать.



По шагам мне стало ясно, что она вышла на веранду и яростно хлопнула входной дверью. Я тут же прополоскала рот и выбежала из ванной. Бросившись успокаивать бабушку, я вдруг увидела огромную улыбку на её лице.

— Ты не расстроена? — удивилась я.


— Ты думаешь, она забудет сказать эти три простых слова? — щурясь, словно лиса, погладила она меня по растрепанным волосам.

— Не могу сказать про нее, но лично я не забыла б. Другое дело захотеть, произнести их.

— В том мире, куда колдун ее водит, ей стоит лишь только их подумать, и магия исчезнет, — почти шепотом, словно доверяя мне большой секрет, призналась она.

День проходил в обычном ритме, бабушка начала меня обучать силе трав, и теперь мы всё чаще гуляли по полям, выискивая определенные их виды. Работа с травами мне нравилось, правда я уставала с ними разговаривать в процессе сбора, и надо отметить, что мысли мои порой были очень далеки от впитывания знаний касательно трав-лечебников. Стыдно признаться, но мне совершенно не давал покоя увиденный этой ночью во сне колдун. Его лицо стояло теперь перед моими глазами, застыв в выискивающем меня взгляде той последней немой сцены. Я совершенно не могла отделаться от этого навязчивого и в то же время такого приятного взгляда. Скорее я даже не хотела, чтоб его лицо исчезло из моего поля зрения. Казалось, кто-то одел на меня невидимые очки, в стеклах которых прорисовывался глубокий взгляд серых глаз. Временами я не могла поверить, что это всего лишь яркие воспоминания яркого человека, ведь они уже в который раз полностью лишали меня концентрации, и растворяли в себе, давая неописуемые нотки восторга и трепетного ожидания новой встречи. Тем временем, мне приходилось заучивать все травы по их именам на ведьмином языке. Запоминать все их свойства и сочетания. Ведь некоторые из них наносили вред друг другу, если, срезав, я неосмотрительно клала их вместе, что раз от раза неминуемо происходило. Неотъемлемой частью сбора растений был разговор с самой травой в момент ее срезания, что, пожалуй, меня утомляло более всего.

— Учти, что любое, даже самое мудрое растение, может обратить свою силу против человека, если было собрано неподобающим образом. Говори с ними, убеждай, что их гибель необходима для чьего-то спасения, — обучала меня бабуля, протягивая небольшой серебряный ножичек в виде павлина с закрытым хвостом, которым я, по всей видимости, должна была срезать травы. — Быстрым движением сделай ровный срез чуть выше корня травы, — то и дело слышались ее указания.

Я инфантильно повиновалась всем ее указаниям, выполняя сбор невероятно медленно и лениво. Единственное, что могло поднять моё настроение, это сладкий сон с колдовской щепкой, которая, словно волшебная палочка, могла перекинуть меня к этому таинственному и обворожительному человеку.

Я уверена, что бабушка видела моё витание в облаках, но никак не могла понять, чем оно вызвано. Она никак не могла знать о моем странном увлечении, и догадываться о могильной щепке, находящейся прямо ее доме! Настало время, когда у меня появились серьезные секреты, как и подобает любому подростку. Единственное их отличие было в том, что я влюбилась не во взрослого рокера из соседнего подъезда, а в мертвого колдуна из загробного мира.

— Среди разнообразной природы нашего края, можно выделить особые травы, отличающиеся привередливым нравом, которых всего пять. Из них получаются мощнейшие зелья и настои, но, чтоб произвести их сбор, требуется немалая выдержка и большое умение, — послышался строгий бабушкин голос, который так тщетно пытался вывести меня из любовных мечтаний.

— Папоротник является одним из мощнейших растений в ведическом колдовстве. К поре его цветения относят не возникновение реальных цветов, которыми это растение не обладает, а то таинственное время, когда растение вот-вот даст новую жизнь. Папоротник является межзвеньем грибов и растений, и способ его размножения красочно об этом сообщает. Самым ценным его сырьем являются созревшие семена-споры, которые пригодны для сбора в одну лишь единственную ночь в году, я думаю, ты догадалась о какой ночи сейчас идет речь, — произнесла она вопрошающей интонацией, ожидая моего ответа.

— Ночи? — задумчиво произнесла я.

Все мои мысли были только об одной ночи, которая так странно закончилась для меня, оставив гору девичьего любопытства и семена-споры любви, что вот-вот созреют. Они разлетятся в разные стороны, и я не смогу больше притворяться увлеченной обучением знаниям ведьмы-травницы, ровно, как и более скрывать свой секрет. Вдруг в моей голове пронеслась мысль, что бабушка непременно отберет у меня колдовскую щепку, узнав про нее, и я больше никогда не увижу мужчину своей мечты. Я собралась с мыслями и уверенно произнесла:

— Двадцать второе июня, летнее солнцестояние.

— Да все верно, но этот обязательный шабаш длиться три дня, и ты можешь собирать семена папоротника с двадцатого по двадцать третье число включительно, — раздался одобрительный ответ.

Я многозначительно покачала головой и постаралась привести себя в рабочее состояние, ведь от этого зависело столь многое, так милое моему нетронутому муками любви сердцу. В обучениях новым знаниям на лоне природы, время проходило очень быстро, и я даже не заметила, как подкрался вечер.

Перед сном я снова детально думала о доме возлюбленного, он будоражил моё воображение и так манил вернуться в сон и продолжить события с того самого места, где нас прервали. Видимо, это нормальный период для подростка, который характеризуется обостренным чувством эгоцентризма, сильно пропитанного идеалистическим романтизмом. Однако я помню точно, что чувствовала невероятно окрыляющий эмоциональный подъем первый раз в своей жизни. Совершенно точно мне казалось, что если колдун увидит меня, то сразу влюбиться. Меня не волновала наша разница в возрасте, и что будет потом, готова ли я к чему-то из взрослой жизни женщины или нет. Меня волновало сильнее всего — то, как я выгляжу, от этого зависело напрямую, влюбится ли колдун в меня с первого взгляда или нет. В этот вечер я чистила зубы дольше обычного, выщипав при этом дико растущие бровинки, подкрасив своей единственной помадой насыщенного ягодного цвета губы и расчесав несколько раз свои пшеничные волосы. Пробежав рысью мимо бабушки, я улеглась в кровать. Моя заветная щепка уже ждала меня, спрятанная между двумя матрасами. И проверив рукой, ее наличие, я нежно обняла подушку и закрыла глаза. Ветер дунул мне в лицо, и я увидела уже знакомое поле.

Опять светит яркая круглая Луна, а Пшеница плывет волнами мимо меня, приближая к дому. Я снова ступила на веранду и увидела силуэт колдуна сквозь узкие окошки из цветного стекла, он был в том же халате, и снова с бокалом вина. Вдруг ревнивая мысль пронеслась в моей молодой голове: «один ли он?». Я поднесла руку, сомкнутую в кулак к двери, чтоб постучать, но в тот же момент мужчина приложил свою ладонь к витражному окну. Это представилось мне знаком, и я приложила свою ладонь к его тени. В ту же секунду по мне пробежала волна из мурашек и какого-то необузданного волнения. Меня практически стало шатать и сбивать с ног точно так же, если б я стояла по колено в бушующем море. Чуть удерживаясь, чтоб не упасть, я вдруг ощутила, как из моего живота, словно стая бабочек, что-то выпархивает наружу. Время для меня перестало существовать, я не могла более ясно понимать, сколько я так стою, и когда это закончится, а если закончиться, что будет дальше. Все эти вопросы потеряли для меня какой-либо смысл, и я совершенно осознанно могла стоять в этом море чувств нескончаемо долго.

Вдруг я услышала робкий стук. Сначала мне показалось, что это дятел стучит на Сосне. И я, мельком взглянув на лес, край которого виднелся за домом, снова перевела свое внимание на такой милый мне силуэт. Но потом я услышала череду бабушкиных шагов и звук открывающейся двери. Я открыла глаза и поняла, что проснулась.

На пороге стоял муж нашей влюблённой девы. Он старался быть как можно более серьезным, но не мог более скрывать распирающую его радость. Бабушка почему-то тоже заулыбалась ему в ответ, но её лицо больше выражало торжество и сарказм, чем что-то искреннее.

Мужчина даже не отказался с нами позавтракать и заявил, что жена хочет избавиться от кровати как можно быстрее.

— Ночью она проснулась вся в криках и слезах, — начал он свой рассказ, — жена звала меня по имени и рыдала в моё плечо до самого восхода солнца. От завтрака она отказалась, была вся бледная и изможденная. Сказала, что не желает заходить в свою спальню, и оглянулась на дверь, словно кого-то боится. Я знаю, что она была у вас, и, полагаю, вы как-то помогли ей справиться с этой проблемой. И вот я приехал к вам, чтоб вы забрали кровать из нашего дома.



От этих последних слов бабушка поперхнулась едой. Она быстро привела себя в порядок и, поморгав, словно в глаз попала соринка, ответила:



— К сожалению, если я отнесу кровать на кладбище, даже если я сделаю это с вашей помощью, вашу жену не оставят в покое эти кошмары. Она всё должна выполнить собственноручно!



— Но она хрупкая женщина, — послышалось возражение.



— Да, но очень сильная внутри! Вы плохо знаете свою жену, она способна на очень многое! — иронично произнесла бабушка, но так, что простодушный мужчина мог только загордиться своей супругой от этих слов, — Вам надо разломать кровать на доски, которые она способна унести за несколько раз. Место перехода я вам покажу. Я вам настоятельно рекомендую всегда оставаться перед перекрестком, дожидаясь её появления. Никому, кроме нее, нет никакой надобности идти в секретное место! Всю работу вашей отважной жене полагается выполнить одной, иначе есть риск, что колдовство не отпустит вашу семью.

Мужчина все внимательно слушал, кивая головой. Но его радость с каждым новым указанием сменялась тревогой. Думаю, он даже не мог себе представить, как будет доносить это до своей прихотливой жены. Возможно, он переживал за нее, но что-то мне подсказывало, глядя на их отношения, что больше всего он переживал за себя, принося в дом такие вести!

— И, как вы уже поняли, происходить всё должно ночью, — подытожила бабушка.

Когда дверь закрылась, я повернулась к ней и спросила:



— Почему тогда наш сосед ходил с нами на кладбище?

— Потому что наш сосед хороший человек, и он не нуждается в жизненных уроках подобного характера!



Я заметила, как бабушка тщетно пыталась скрыть улыбку, но блеск её глаз выдавал детское озорство. Она мне напоминала сейчас меня саму. И на миг мне показалось, что мы с ней одного возраста.