Мажор

Мои ладони покрылись испариной.

Он ведь не серьезно?!

– Но, Феликс, я подготовила сюжет, когда думала…

– А не надо было думать, Мягкова! Нужно было чувствовать! Я не думал рядом с тобой… – он поморщился, будто попал в эпицентр песчаной бури.

– Ты меня шантажировал… Не знала, чего от тебя ожидать… Сразу после той ночи удалила и сюжет и исходники… – еле выговорила обмякшим желеобразным языком.

– Хорошо. Просто ответь на вопрос: если бы Лина не приехала за тобой и мы не увиделись, ты бы представила этот сюжет на зачете? Показала всему курсу? – голос Феликса звучал отрешенно.

Волнение выдавали только чуть подрагивающие уголки его губ.

– Н-нет… – спотыкаясь на первой букве, пробормотала я.

– Да прекрати ты врать… – хмыкнул Железнов, дернув плечом, словно у него тик. – ОТВЕТЬ ЧЕСТНО, БЛ*ТЬ! – он схватил меня за плечи и тряхнул, как поролоновую игрушку. – «Да, Феликс законченная мразь. Сделал человека инвалидом, и в кусты!» НЕУЖЕЛИ ТАК ТРУДНО ГОВОРИТЬ ПРАВДУ?! Ты ведь считала меня подонком и планировала растоптать перед всем честным народом! ГОВОРИ ПРАВДУ, ЗЛАТА! – он то переходил на истерический ор, то хрипел пугающим надрывным шепотом.

Мои ноги задрожали, кожа на висках увлажнилась.

– Я бы не смогла этого сделать… – задыхаясь, перепутала все шипящие и свистящие звуки в словах. – Я БЫ НЕ СМОГЛА ТАК ПОСТУПИТЬ С ТОБОЙ! – заорала, со всей дури, вбивая ладони в его мощную грудь. – НО ДА! ТЫ ПОСТУПИЛ КАК КОНЧЕННЫЙ МУДАК!

Тело с ног до головы прошибла волна испепеляющей лавы. Меня душили водопады подступающих к горлу слез. Устала от перепадов его чертова настроения. Да, я ошиблась. Я ведь живой человек и могу ошибаться! Имею право на обычное человеческое понимание…

– Птица на хвосте принесла, что Громову предлагают место в первой лиге. Еще не вышка, но есть все шансы туда попасть. Держись за него, – безразлично выдал Железнов, глядя куда-то сквозь меня.

– Ты шу-тишь? – потрясенно прошепелявила в ответ.

– Мне некогда. Тут еще полно работы, – Феликс отошел, с равнодушным видом поднимая жестяную банку с пола.

– А как же учеба? – тихо спросила, опуская ресницы.

– Отлично. С утра забрал документы. Как выяснилось, журналистика – не мое призвание. Из университетской команды тоже ушел. Играл вчера также дерьмово, как и все остальные. Жалеть тут не о чем.

– Зачем ты так?! – попыталась установить зрительный контакт, но он не обращал на меня внимания.

– У моей семьи наступили хреновые времена. Я нужен им. Прощай, Злата.

– Мне ты тоже нужен…

Его лицо окаменело, а губы сложились в идеально ровную линию.

«Посмотри на меня! Ну же!» – вопило истерзанное сознание, пока я стояла перед ним ни жива, ни мертва. Любимый странно улыбнулся, открывая белоснежные клыки.

– Тьма не всегда означает зло, а свет не всегда несет добро. Запомни это, золотце! – он подмигнул и, выпрямив спину, уверенной походкой направился к двери в ангар.

– Феликс…

Парень обернулся. Мое тело прошибли миллионы ядовитых остроконечников.

– Злата, не уходи… – Я покрылась мурашками от звука его хриплого надломленного голоса. – БЕГИ! – рваный смешок сорвался с бледных губ, и мое сердце раскололось на две половины.

Послушно кивнула, ощущая мертвецкий холод внизу живота.

Там образовалось стихийное кладбище бабочек.





* * *


Распахнула дверь в нашу комнату, и чуть не задохнулась от шока. Прямо на моей кровати переплелись телами как сиамские близнецы Карина и Андрей. К горлу подкатила горячая вязкая желчь. Вскрикнула, резко отворачиваясь, зажимая рот ладонью. К счастью, я до сих пор ничего не ела.

– Вот, черт! Ты же говорила, она до обеда на учебе?! – ошарашено заверещал Громов, прикрывая голую задницу.

– Ну, она должна была быть на учебе… Не злись, малыш!

– Вы нелюди! – процедила сквозь зубы, чтобы не разреветься раньше времени.

– Злат, ты извини! Мы это… случайно… У нас несерьезно… – мямлил Андрей, потупив взгляд с видом провинившегося кота.

Мягко улыбнулась, бесновато щуря глаза, будто в меня вселился дух злой ведьмы.


– Во-о-н отсюда-а-а! – пропела по слогам, звонко цокнув языком.

В эту секунду я искренне пожалела, что человечество до сих пор не научилось отматывать время назад. Иначе бы не раздумывая перенеслась в день нашего знакомства с Громовым и вместо того чтобы согласиться играть с ним в прятки, заехала по яйцам.

– Бедолага признался, что ты ему даже минет ни разу не делала! Хоть порадовала несчастного парня, – насмешливо заключила Карина, продолжая как ни в чем не бывало сидеть на моём покрывале.

– Ты мне противна… – гнев уже вовсю закипал в груди.

– Да что ты?! А как сама пудрила мозги сразу двум парням?! В итоге осталась у разбитого корыта! Ха-ха-ха! – полуголая блондинка окинула меня высокомерным взглядом, пренебрежительно наморщив нос.

– Выйди вон! – произнесла полушепотом, удивляясь, каким решительным получился этот приказ.

– Ты шутишь?!

– Не-а… – криво ухмыльнулась, хватая связку бананов с тумбочки.

Меня передернуло только от одного вида продолговатых экзотических фруктов.

– Эй, отдай! – запротестовала соседка, испуганно пятясь назад, но я и не думала отступать.

Внутри взорвалась ядерная бомба. Опустила бананы на пол, а затем подпрыгнула, вдавливая подошвы ботинок в спелую мякоть, диковато посмеиваясь.

– У тебя есть ровно три секунды, чтобы покинуть комнату, иначе я перепачкаю этим дерьмом всю твою одежду для съема! ВЫЙДИ ВОН! – губы расползлись в подобие улыбки, в то время как на душе бушевал ураган.

В таком состоянии я была способна на что угодно.

– Чокнутая! – озабоченно воскликнула блондинка, все-таки направляясь к двери.

– Ноги моей здесь больше не будет! – повторяла как мантру, заполняя дорожную сумку вещами. От одного взгляда на смятые простыни в синий горошек к горлу подкатил вязкий ком. Понятия не имела, где проведу сегодняшнюю ночь. Да хоть на Павелецком вокзале в компании бомжей, только не с этими аморальными людьми! – Тёть Жан, можно у тебя переночую? – расстроено пробормотала в трубку, направляясь в метро.

– Златушка, конечно, оставайся сколько пожелаешь! Что-то стряслось? – ответила мамина сестра встревоженным голосом.

– Поссорилась с соседкой. Я не буду вас долго стеснять, надеюсь, уже на следующей неделе комендантша подберет другую комнату…

– Дорогая, некого стеснять! Выгнала сволочугу неделю назад! Только и делал, что кайфовал за мой счет, а как денег не дала, чуть не пришиб! Прощелыга поганый! – запричитала мамина сестра, сопровождая речь тихими всхлипываниями.





* * *


Два месяца спустя

– Ох, Златка, прославишь ты нашу семью! – тетя Жанна восторженно трясла в воздухе моей зачеткой с закрытой красной сессией, доставая из шкафа бутылку вина.

Вчера я сдала последний экзамен, и уже завтра собиралась на каникулы домой в Новокузнецк. Последние восемь недель жила в небольшой, но очень уютной квартире родственницы. Мы как-то сразу прибились друг к другу, переживая каждая свою собственную драму.

– Это всего лишь учеба. Даже подработку пока найти не удалось, – вздохнула, делая глоток из огромного бокала-аквариума.

– Не городи ерунду! С такой внешностью и мозгами всё у тебя получится! Чувствуешь, какой богатый аромат?! Вино из моего любимого сорта винограда пино менье! – восхитилась молодящаяся блондинка с удлиненным каре, залпом осушив свой кубок.

– Пино менье?! – губы свела болезненная улыбка. – К сожалению, у меня индивидуальная непереносимость данного сорта…

Тетя Жанна всплеснула руками, пока я перевела задумчивый взгляд на окно.

С того самого дня мы с Феликсом больше не виделись. Не созванивались, не разговаривали и не смотрели друг другу в глаза. Ничего. Зеро. Пустота. Я перестала посещать баскетбольные матчи и обходила стороной университетскую типографию, стараясь выкинуть нашу печальную историю из головы.

К сожалению, эти ухищрения не помогли. Мне было больно. Мучительно больно.

Больно есть, пить, заниматься. Больно думать о нем. Только ночью стягивающая внутренности пружина немного ослабевала. Правда, с утра круговорот боли начинался по-новому.

– Теть Жан, пойду вещи собирать, – вымученно улыбнулась, поражаясь тому, что одно упоминание чертового сорта вина заставило щеки пылать, будто осушила полбутылки.

– Давай-давай! А потом возвращайся пить чай с мармеладом! – проводила меня теплым взглядом охмелевшая родственница.

Изо всех сил старалась запихнуть в небольшую сумку мешок гостинцев для родителей, когда на тумбочке неожиданно задрожал телефон. Отправив беглый взгляд на часы, удивленно повела плечом, пытаясь понять, кому же понадобилась моя скромная персона в одиннадцать часов вечера.

Звонила Ангелина Железнова.

Ох.

Зажмурилась, силясь отогнать нахлынувшие воспоминания. Сцепив пальцы в кулак, я все-таки приняла входящий вызов.