Ловушка для властного Босса

Со стороны может показаться, что самое тяжелое и неприятное для меня произошло внизу, наедине с Димой. Вовсе нет. Я даже улыбалась, предвкушая самую захватывающую игру века.

Два хищника. Один не смог раскусить второго. И рано или поздно он за это поплатится.

Когда я вошла в спальню, широко улыбаясь, поманив Машку руками, чтобы обнять, девочка не сдвинулась с места. Ангелина Юрьевна отложила в сторону книгу.

– А вот и вы, милочка. Займитесь своими прямыми обязанностями. И еще. Мне нужен ваш размер.

– Размер одежды? – повторила я.

Маша отвернулась, расчесывая гриву голубого пони.

– Именно. Вы неподобающе одеты. Я такого не потерплю.

«Да пошла ты», – подумала я, кротко улыбаясь этой жабе.

– У меня XS. Самый маленький, – гордо провозгласила, подходя как своей воспитаннице. – Ну что, Машунь, чем займемся? Поиграем в принцессу и принца из моей сказки?

– Нет, – вдруг в непривычной, несвойственной ей манере ответила девочка. – Тебе запрещено со мной играть.

Ангелина самодовольно улыбнулась и вышла.

– Но почему? Я твоя няня. Я здесь для того, чтобы тебя развлекать и играть с тобой. Конечно, укладывать спать и кормить – тоже мои обязанности, но мы же друзья?

– Бабушка говорит, что прислуга должна выполнять приказы. Играть ей запрещено, она не в санатории. Ты не за то, что играешься, деньги получаешь!

Ну, вы слышали? Вот змея очковая, и сынуля недалеко ушел от матери! Хорошее воспитание получит Мария, слов нет! Неужели эта чокнутая бабка только тем и занималась на прогулке, что мозги ей промывала?

– Хорошо, – я присела на край кровати. – Выполнять приказы, говоришь. Приказывай.

– Принеси мне конфет!

– Нет, – несмотря на то, что внутри все кипело, я продолжала улыбаться. – Ты не обедала. Никакого сладкого. Еще приказы будут?

– Я скажу бабушке и папе, что ты меня обидела, и они тебе выпишут штраф!

– Так ты маленькая ябеда, Маша?

– А ты служанка! Я могу отправить тебя колоть дрова и перебирать просо, как мачеха золушку!

– Ну, давай попробуем, – я пересела на пол. – Моя принцесса, у вас будут задания ко мне?

– Да! собирай! – самодовольно провозгласила Маша.

– Что собирать?

Миг – и огромный замок из лего рассыпался. Маша с каким-то особым удовольствием принялась уничтожать его. – Собери, разбери по цветам, и построй заново!

«Кристина была права. Ее бывший – тот еще урод. Теперь все меньше шансов, что из Машки вырастет нормальный ребенок», – подумала я, подтягивая к себе коробочки и складывая элементы конструктора.

Маша что-то самодовольно напевала. А я попыталась разузнать побольше о том, как она приняла появление новоявленной родни.

– Как давно ты узнала, кто твой папа, моя принцесса? – не выпадая из игры, спросила я.

– Давно, – Маша призадумалась. – Мне было четыре года. И я познакомилась с бабушкой. А потом с папой.

– А твоя мама об этом не знала?

– Нет. Они запретили ей говорить. Я хотела. Правда. Но они сказали, что мама запретит мне общаться с папой и бабулей.

– А как ты общалась, мама была не с тобой?

– Это Вика. Няня. Она отвозила меня и привозила назад. Это был наш секрет. А папа все время говорил, что скоро мы будем вместе. Вот прилетит мама, и мы будем счастливой семьей…

– Это папа так сказал, что она прилетит?

– Да, – самозабвенно проговорила девочка. – Я очень жду ее. Наконец у меня будет семья, как у других девочек, полная…

«Урод! Конченый урод! – вся кровь ударила мне в голову. – Ему же даже не так дочь нужна, как необходимость досадить бывшей. И трахать няню, которую наняла Кристина, сплавив Машку на плечи бабуле! Как потом пояснять, почему мама не вернулась? Какие слова подобрать? Этот мудак все равно останется в белом!»

– Обязательно будет, – я улыбнулась, поняв, что все мои эмоции написаны на лице. – Твой папа не врет.

– Они же любят друг друга, верно?


– Любят, не сомневайся. Просто иногда взрослые выбирают странные пути… но это не значит, что они тебя не любят.

– Я так часто просила папу приехать к нам! Ждала, что он обнимет маму, и нам не придется прятаться и иметь от нее тайны. Но он всегда становился строгий и говорил, что это в данный момент невозможно.

– Значит, на то были свои причины, – мягко произнесла я. – Ну, моя принцесса, первый ваш приказ выполнен. Чем еще могу вам служить?

– Ты можешь попить с нами чаю, – в глазах малышки появилось раскаяние. – Ты заслужила.

«Наверное, еще не все потеряно. И я просто не могу бросить Машку в такой миг и уехать. Они из не сноба вырастят, Дмитрий и его мамаша!» – решила я.

Наш разговор прервала Ангелина. Я мягко улыбнулась, но на лице женщины появилось негодование.

– Завтра же, милочка, вы будете носить униформу. А не расхаживать, в чем захотите! – отчеканила она. – И еще. Я слежу за вами. И если я узнаю, что вы пытаетесь устроить свою личную жизнь вместо того, чтобы заниматься Марией, я вас со свету сживу! Ясно?

Видимо, она хорошо знала своего сына. Как и не могла и не знать, что будь я не подставной няней, а действительно провинциальной девочкой без копейки за душой – у меня не было бы никакого шанса сказать ему «нет». И вовсе не потому, что он такой обаятельный, накачанный и выглядит, как бог. Будь для меня действительно важны деньги – прошлось бы против своей воли соглашаться на унизительную роль подстилки шефа, терпеть его снобизм и элитизм, тогда как его мамаша никогда не признает виноватым своего сына.

Конечно же, для нее каждая женщина – потенциальная охотница за деньгами Дмитрия. Особенно я. Молодая и без копейки за душой, как она полагает.

– Я не понимаю, о чем вы, – наверное, никогда я не была так близка к тому, чтобы послать эту особу. – Мой жених остался в моем городе, а по условиям контракта у меня не так много свободного времени…

– Вы прекрасно понимаете, о чем я. Не думайте, что Дима отправляет нас с Марией в город для того, чтобы вы могли на что-то претендовать. Вы – прислуга. И если я узнаю, что вы несколько, кхм… расширили зону своих прямых обязанностей, вам не поздоровится. Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Да, – я не стала вступать с ней в конфронтацию. При Машке этого делать не стоило, а за пределами ее комнаты – тоже. Не потому, что я боялась. Просто все это лишено смысла. Даже если Дмитрий на глазах у своей мамаши разложит меня на столе, она все рано обвинит в этом «охотницу за богатым женихом». Скажет, что всему виной мой костюм, а я свела с истинного пути образцового мальчика.

– Соберите вещи.

– Какие?

– Я должна пояснять вам, какие? Может, мне выполнить за вас прямые обязанности?

– Бабушка, Валерия-Лера знает, – неожиданно вступилась за меня девочка. – А ты с нами не поедешь?

– Нет, Валерия наведет порядок в твоей комнате. Сложит вещи. Промоет все игрушки и продезинфицирует. Дальше, – принялась загибать пальцы Ангелина. – Я требую сделать влажную уборку в кухне и прихожей, помимо комнаты. Раз у вас появится свободное время. Полейте цветы. Составьте список необходимых покупок. Это все должно быть сделано к нашему завтрашнему возвращению.

– Все будет, – я взяла сумку и принялась складывать вещи Маши – костюм, смену белья, туалетные принадлежности и ее любимую коллекцию пони. – Не переживайте.

– Это вам надо переживать, милочка. Если я решу, что вы не справились с возложенными на вас обязанностями – пеняйте на себя.

Когда они уехали, я без сил опустилась на кровать. Если здесь пропишется эта мегера, я не выдержу. Вместе со своим сыном они выпьют всю мою кровь. Но деваться было некуда. Я высыпала скомканные вещи Машки из шкафа и принялась их складывать.

Работа подходила к концу, когда я ощутила пристальный взгляд в спину. Отчего-то он меня напугал, я подскочила и зашипела, ударившись головой об открытую дверцу.

– Я такой страшный? – усмехнулся Дмитрий.

Он переоделся. Его идеально прокачанный торс облепила белоснежная трикотажная майка-борцовка, которая подчерчивала загар и игру теней на роскошном теле. Бицепсы опоясывала сеть вен, отчего у меня моментально пересохло во рту.

Хорош же, сукин сын! Даже более того! Стоило посмотреть, я потеряла ход мыслей. Пересохло во рту, опалило огнем тело. Я так и стояла и пялилась на него, не осознавая, как глупо выгляжу.

Нет. Он, конечно, хорош, но я что, мало стриптизеров видела, или ребят в качалке? Были экземпляры и покруче! Были. И только этот сумел взволновать меня так, что вскипела кровь. Между ног запульсировало сладко, щемяще, томно. Я не могла понять, что заводит больше. Его вид – отсутствие официального строгого костюма придавало ему какой-то животный магнетизм, или же тот факт, что я вроде как нахожусь в его власти.

Кого не волнуют подобные фантазии? Я и не стала исключением. Могла гордо вздернуть подбородок, съязвить на тему нового прикида, а то и самой подойти и поцеловать его. Именно так. Сжать волосы на затылке в свой тонкий кулачок, не дать опомниться, кайфануть от ошеломления и даже шока в глазах цвета виски – и сорвать поцелуй с губ, как победительница.

Пусть это сделает его зверем, пусть уже в следующий момент он решит наказать меня за такую дерзость – мое эго получит самый вкусный глоток напитка под названием власть.

Но рано было раскрывать свои карты. Рано давать этому мужчине осознание, что жертва – куда более самовлюбленный и жестокий охотник, чем он сам. И я покорно опустила глаза в пол, наслаждаясь новой ролью.

Разве может быть что-то слаще, чем дать иллюзию контроля тому, кого скоро с особым садизмом уничтожу? Особенно обладателю такого шикарного тела и несносного характера.

– Простите, шеф… нет. Вы…

– Моя мать и Маша уехали более двух часов назад.

– Я знаю.

– Я думал, забыла. Обычно ты мне тыкаешь и дерзишь, когда мы наедине.

Его голос тоже обладал каким-то особым гипнозом. Не тем наигранным, что вовсю использовали мальчишки из моей свиты в стремлении уболтать как можно больше девчонок на секс, а настоящим, врожденным, оттого так сильно волнующим.

– Я была не права. – от предвкушения по венам бежал чистый ток. А сердце сладко трепыхалось. – Пожалуйста. Не штрафуйте меня. Мне очень нужны деньги.

– Мы договорились, если я правильно понял, Валерия, – Дмитрий присел в кресло, наблюдая, как я протираю ночник в форме глобуса. – Если ты дашь мне то, что я прошу, никаких штрафов не будет. Но мне интересно другое.

– Что же?

– От кого ты скрываешься. Кто тебя преследует и вводит в такой страх, что ты соглашаешься на мои требования – а ведь я вижу, что ты делаешь это под нажимом, а не по своей воле.