Ловушка для холостяка

- Ну, есть же любители хоккея и футбола, — засмеялся Мишка.

- И еще, если я поменяюсь, это же буду не я, совсем не я, - озвучила пришедшую внезапно мысль.

- Это будешь ты, просто улучшенная. А вообще - разберемся. А с этим, как говоришь, его зовут?..

- Егор.

- Хорошо, Егор, - мне показалось, что Гастелло взвешивает имя и оценивает, подходит мой новый знакомый или нет. - Сходи, а там посмотрим. Не забудь познакомить со мной.

- Это еще зачем? - удивилась такой просьбе и взглянула на друга, что грустно улыбался.

- Чтоб знать, кого подстерегать, если обидит, - пояснили мне.

- Миша, — хихикнула я, снова закрывая глаза.

А то он не знает, что сама побью, если меня кто обидит.

- Расскажи что-нибудь.

- А что тебе рассказать? - устало вздохнул Гастелло и, снова перебирая мои волосы начал тихо рассказывать. - На работе полетел один кулер - отсюда паника и вызов в пять утра. Раз приехал, занялся и обновлением программ и установкой нового - так день и пролетел. Под вечер позвонила Вита, скоро юбилей Татьяны Николаевны, надо подарок купить и все организовать помочь. Вот, собственно, мой день. Я скучный человек, ты же знаешь.

- Ты - лучший, — тихо поправила я, уже проваливаясь в сон.

Почему-то рядом с ним я всегда легко засыпала.

* * *

Михаил

Саша засопела. Вот что двадцать четыре, что пять - использовать мои ноги, как подушку, обязательный ритуал для крепкого сна.

Я вздохнул и погладил по волосам это недоразумение. Я-то боялся, что так и будет ныть после моего-то опрометчивого высказывания, но вроде ничего, отошла.

Аккуратно переложил голову девушки на подушку и поправил одеяло. Еще минут десять просидел рядом, глядя на спящую подругу, думая обо всем. Потом, придя к выводу, что ничего на ум хорошего не приходит, поднялся и, забрав кружки, вышел из спальни, погасив свет.

— Егор, говорите, в кино пригласил, — тихо озвучил мучившую меня больше всего мысль, глядя на сонного Дака, что не понимал, почему хозяин не спит и пришел на кухню.

Я вздохнул поглубже и досчитал до десяти. И почему меня это так бесит?

Чтоб успокоиться, открыл холодильник в поисках еды. Почему появившейся неизвестно откуда ухажер Сашки меня злил? Хотя логично, она же только от одного избавилась, этот-то откуда выполз?! Еще и в тир пригласил, черте что, знает же чем подкупить!

Мысль про тир и воспоминания, как мы с ней там веселились, вызвала укол еще большей не приязни.

— Может, не пустить? — спросил у пса и сам тут же покачал головой.

Суворовой - двадцать четыре. Как я могу ей что-то запретить? Да и с чего такие мысли?

— Так, берем себя в руки. Не маленькая Сашка уже, сама думать может. Надо держать себя в руках. А то и правда на ревность подумают.

Экран телефона засветился, на нем высветился номер старой подруги. Не звонить после двенадцати - о таком правиле она никогда не знала.

— Привет, Ален, — быстро ответил, пока не передумал с этой затеей.

— Ну, здравствуй Гастелло! Говори, в чем твоя задача не на жизнь, а насмерть? Учти, могу и душу попросить за услугу, — весело откликнулась подруга, а я усмехнулся, зная, что душу не душу, а тело - может.





Глава 6




Саша

— Так, Суворова, косметика где? - зарычал Михаил, и строго на меня посмотрел.

Он уже успел развести малышню в школу и сад, теперь сидел с дедом на кухне и обсуждал политику, не забывая контролировать, что я выбираю из шкафа. Но вот переодеваться по его прихоти я не собиралась. Надо было вчера думать, а не работать сверхурочно.

— Если я накрашусь - это будет еще хуже, — отмахнулась, заплетая волосы в косу, но потом передумала и сделала хвост.

— Хорошо, пока отставим. Где украшения? Хоть что-нибудь? — мой строгий вид в брюках и водолазке не особо понравился, но спорить с этим Гастелло не стал. — Ты девушка или солдат?


Дед хмыкнул, но вмешиваться не стал. Вот же, и этот на его стороне! Лучше бы мне было к первой паре, не мучилась бы, слушая эти лекции.

— Зачем? Оно же мешает! — возмутилась я.

Украшения-то у меня были и, стараниями Светки, не мало. Но носить их не было никакого желания. То еще удовольствие - греметь и блестеть.

— Разговорчики! — чуть повысил голос Гастелло.

У него что, сегодня плохое настроение? А я-то тут причем?

— Не хочу, — демонстративно начала собираться дальше.

Вот не было желания сегодня вообще думать о том, как выгляжу. Аккуратно и хорошо, вообще не хотелось сегодня ничего.

Хотелось сменить работу - без студентов, сессий, диссертаций, защит, экзаменов и глупых вопросов. Как меня вообще угораздило остаться в институте? Из меня же педагог никудышный! А зарплата? Да это же смешно... Хорошо хоть ни за что не плачу, и то стыдно - на шее у деда сидеть.

Встряхнула головой, хватит ныть. Осталась, не жалуйся!

— Ну и куда ты в таком виде? — меня поймали уже на выходе.

Мишка решил сменить гнев на милость, добро улыбнулся, не забыв перевязать шарф, что у меня никак не желал закрывать горло, поправил съехавшую на бок шапку.

— Так что сегодня не так? — спросил, взглянув в мои глаза.

Не так? Я бы высказала, но он же не будет меня слушать!

— Все хорошо, я поеду, а то опоздаю, — впервые меня начало обижать, что он со мной, как с ребенком обращается.

И при этом хочет, чтоб вела себя, как взрослая женщина. Определился бы!

— Поедет она, — вздохнул Гастелло и поспешил обуться, хватая свою куртку. — Дядя Саша, я Сашку до института довезу и вернусь, съездим за продуктами. А ты - марш!

Передо мной открыли дверь. Ну надо же, галантность в сочетании с командирским тоном - какое очарование!

Я послушно вышла из квартиры и направилась к машине, которой Мишка пользовался после лета не так уж часто. Ему было лень. Да и машина была дедушкина, свою Гастелло отдал жене при разводе. Машина для него не роскошь, а средство передвижения. Но Гастелло предпочитает поспать в метро, чем сонным садиться за руль.

Я демонстративно молчала.

— Так чего дуешься? — уже в машине спросил меня друг.

— Я не дуюсь, просто плохое настроение, — ответила, и отвернулась.

— Почему плохое настроение? Я ведь не отстану, — не унимался Гастелло.

— Да все нормально. Просто понедельник, и не хочу на работу! Еще ты со своей опекой! Я тебе не ребенок, в отличие от твоих детей! Я уже взрослый человек, притом ты мне не отец!

Все это выпалила на одном дыхании. Вот чего он ко мне лезет?

В ответ на это получила лишь слабый смешок.

— Это все претензии?

— Нет, — буркнула я, но не нашла, что еще добавить.

И, правда, чего это я сегодня? Не с той ноги встала?

— Эх, Суворова, — по-доброму улыбнулся Мишка, наконец, трогаясь с места. — Тебя так сильно это обижает?

— Не знаю, — честно ответила и спрятала лицо в шарф.

Если подумать, забота Мишки мной воспринималась всегда как нечто естественное, и не терпящее никаких возражений. Иначе просто не могло быть. А сегодня вдруг это стало раздражать. Может, виной тому стал подслушанный ночью разговор?

Гастелло весело и непринужденно разговаривал с кем-то по телефону, он явно заигрывал и осыпал невидимую собеседницу комплементами.

Блин, кажется, во мне проснулась обычная женская ревность. И вот как с этим быть?

— Саш, посмотри на меня, — я несмело повернулась, глядя на Гастелло, как и в детстве опасаясь, что он может узнать, о чем я думаю.

— Давай так. Я постараюсь перестать видеть в тебе ребенка и вести себя, как твой отец, а не друг. А ты перестанешь на меня злиться. Хорошо?

— Хорошо, — хоть это и не равноценный обмен, лучше не спорить.

— Но только для этого тебе придется мне доказать, что ты не ребенок. Сложно считать взрослым человеком ту, что одевается, как подросток, и ведет себя так же.