Ловушка для холостяка

Нет, она точно издевается надо мной. Халк, это совсем не смешно. И после этого она мне говорит быть женственной? Ха! Тогда зачем толкать меня в костюм Халка?!

— Ну, Саш, другого не было. Да и у нас тут вроде как супергерои одни. И дети настояли, чтоб Халк точно был.

— Света! Но почему я Халк? — я готова была покусать подругу, не только она может грозиться тем, что укусит, я тоже так умею, хоть и отмазки нет, что беременна.

Мое недовольство утонуло в веселом смехе, детский праздник начинался. А мне надо переодеваться.

— Ну это самый немногословный персонаж, ребята тебе сейчас все объяснят. Ну, Саш, я тебе косметику и платье подарю, но выручи!

— Легко все равно не отделаешься, — обреченно взяла костюм, уже представляя, как буду выглядеть.

Знала бы, что так будет утром и краситься не стала, заранее вошла бы в образ.

Ладно, два часа в образе зеленого громилы проживу. На фоне, конечно, Чудо- женщины и Супер-гёрл я почувствовала себя очень паршиво, вот она расплата за вчерашнюю сказку. Реальность во всей красе дала по носу щедрым щелчком.

Главное, никого из знакомых не встретить.

* * *

Михаил

Новая стопка бумаг появилась передо мной внезапно, а принесший ее менеджер, уже даже убежать успел, к тому моменту, когда я оторвал взгляд от монитора.

Только и оставалось почесать затылок. Пятый раз за день такие фокусы, чего это они сегодня?

Перекинул папку к десятку таких же. Сегодня у меня явно нет настроения, смотреть и выяснять, что кто хочет из персонала. Мне бы с запросами руководства разобраться. А у этих срочного, как видно, ничего нет, раз все как один исчезают. Иначе бы молили уделить внимание их отделу.

Дурацкая система с бумагами, конечно. Все бы проще, попадай ко мне заявки на ремонт и новую техника, да на проблемы в электронке. Но руководство предпочитало все в бумажном виде, вот и приходилось копаться с бумажками. У всех свои тараканы, а платят - приходится терпеть.

Но все-таки, что сегодня за странный день? Тут - фокусы с исчезновением, а в обед и вовсе, когда вышел из кабинета, всех, кого встречал в коридоре, разбегались. И еще извинялись, если случайно оказывались у меня на пути. Что происходит?

— О, великий и ужасный, ты только не испепели меня сразу взглядом, а дай слово молвить... — раздался стук в дверь вместе с голосом Юли.

Кому-то явно заняться нечем.

— Заходи уж, — и тут же в кабинете появилась охранница с двумя чашками чая,

— Что за дурачество?

— Почему дурачество? Ты о чем? У меня просто очень хорошо развит инстинкт самосохранения, знаешь ли, просто так в логово к зверю не полезу. У меня, между прочим, семья: дети, муж дома некормленый...

— Но я же не зверь, — вздохнул я и, наконец, позволил себе отвернуться от монитора, чтобы взглянуть на пришедшую.

— Это как посмотреть. Сегодня к тебе приближаться страшно. Такое чувство, что стоит с тобой заговорить, убьёшь и не спросишь, кто и зачем. Так что признавайся давай, что случилось? Для пятницы ты уж больно злой...

— Ничего я не злой, — забрал чай и вернулся к работе.

Разговорами сыт не будешь.

— Ну, ладно, очень добрый. И это пугает еще больше. Рассказывай, что случилось, что твоя Суворова натворила теперь?

— А кроме как с Суворовой, ничего другого произойти не могло? — устало вздохнул я.

И почему эта женщина все мои эмоции приписывает Сашке? У меня других поводов нет злиться, что ли?

— Да ты развод с женой воспринимал менее эмоционально, чем то, что твоя Суворова не предупредила, что не придет домой ночевать. Можно подумать, я не помню. Так что говори, что опять натворила твоя ненаглядная, что ты так бесишься.

— Ничего, — хмуро выдохнул, даже не пытаясь спорить с вечным «твоя».

Да я теперь сам не могу отделаться от мысли, что моя. Спасибо, убедили, чтоб им!

— А если поподробнее, в чем заключалось это ничего?

— Целовалась с другим, — сквозь зубы процедил, невольно представляя сцену перед глазами.

Мышка под рукой издала болезненный скрип, я тут же ослабил хватку, еще сломаю ненароком.

— Ох, ты ж, и ты не набил ему рожу? — вот никогда не могу понять, когда эта женщина серьезна, а когда стебется.

— Нет, — я, кажется, зарычал, и в этот раз пострадала ручка, что попала мне под руку.

— Ну, что же ты так, — с явным сожалением протянула Юля. — Надо было показать этому Жигало, чья это женщина.


— И чья же?!

Нет, вот теперь охранница меня точно взбесила! Мне и без нее сегодня бы ни на кого не сорваться, а она еще и провоцирует, вот же зараза!

— Моя? — невинно захлопала глазками эта юмористка.

— Тебе заняться нечем? Работать не пробовала?

— Так я и работаю, устраняю потенциальную угрозу персоналу. У меня вот, — из кармана была извлечена пачка печенья. — Печеньки есть для обезвреживанья особо опасного it-ишника.

— Издеваешься?

Я обреченно вздохнул. Точно издевается. Мне ведь и без нее плохо.

— Помогаю! — гордо заявила Юля.

— Чем? Сыплешь соль на рану? И подкидываешь в костерок дров? Ну, спасибо.

— Помогаю понять самого себя и смириться с тем, что единственная женщина, которая тебе нужна, всю жизнь была перед твоим носом.

— Ну, смирюсь, и что дальше? Дальше-то что? — спорить не хотелось, знаем, проходили ни к чему и не приводит.

Только себя изведу. А Юля злорадствовать будет.

— Хватать и не отпускать, что может быть еще? Свадьба, дети, внуки... План-то еще ого-го, а ты «что дальше?». Жизнь дальше!

Нет, меня явно решили добить сегодня, и вывести из себя, как минимум. Жертвы будут точно.

— В твоем плане есть важное упущение.

Я осушил кружку с теплым чаем и встал. Сделав шаг к выходу, в последний момент вернулся и забрал печенье. Глядя прямо в глаза охранницы, выдал продолжение:

— Желание самой женщины.

Потом просто вышел из кабинета. Мне точно надо проветриться, иначе и правда кто-нибудь пострадает.

* * *

Саша

Светку ждет такой счет, вовек не рассчитается.

Я перевела дыхание и, убедившись, что меня тут никто не видит, стянула с себя маску Халка. Кто, вообще, этот ужас придумал? Дышать нечем, хорошо, кроме рычания от меня ничего и не требовалось по сценарию.

Перчатки тоже пришлось стягивать, чтобы добраться до телефона. На экране опять было сообщений двадцать от Егора и не одного от Миши. Может, Марк прав, я его очень сильно обидела?

Подумав минуту или около того, все же решила сама сделать первый шаг к примирению. Хотя я своей вины за произошедшее не чувствую, да и, вообще, не понимаю, как его мог обидеть мой поцелуй с кем-либо?

Вот как? Он же не видит во мне женщину. Хоть бинокль вручай, перевернет и скажет, что я мелкая. Ну, никак не признает, что я уже взрослая девушка. Я хоть раз получала от него такую же заботу, как от Егора? Нет, максимум опеку, как о ребенке. Так почему я должна теперь извиняться? Почему? Я же ничего криминального не сделала?

Но как бы я ни была возмущена, все равно набирала сообщение. Не хочу, чтоб он на меня злился. Не хочу. А почему он злится, это уже дело десятое.

«Благодаря Светке, я сегодня Халк», после некоторого раздумья пожаловалась я, и тут же дописала: «женственный Халк», добавила смеющийся до слез смайлик и мольбу «Спаси»

Сообщение быстро прочитали, но ответа не было довольно долго. Я даже успела начать паниковать, что все серьезнее, чем я думала.

«Самый очаровательный, это уж точно», - прилетело в ответ, и у меня аж от сердца отлегло, когда вслед за сообщением прошел звонок от Гастелло.

-Да?

— Не отвлекаю девушку-халка? — весело спросил Мишка, отчего совсем потеплело на душе.

— Нет. Там почти все, я пока могу отдохнуть. Поэтому нашла самый темный и большой угол и решила по тихому превратиться в Бэннера.

— Ну, я уверен из тебя и Халк вышел довольно милый, — надо мной уже смеялись, я улыбнулась, не злится - уже хорошо.

— Ну, спасибо, специально для тебя надену поверх костюма Халка платье и приглашу на свидание. Будет тебе личный милый Халк.

— О, я в предвкушении, какая заманчивая идея!

Мне показалось, или что-то в его манере со мной говорить поменялось? Нет, бред не может такого быть, просто показалось.

— Да ну тебя... — я рассмеялась вместе с Гастелло.

Все же, как мне повезло с ним. И как же хорошо, когда можно вот так поговорить.