Ловушка для холостяка

— Ты же сказал, и утром тебя не будет, — припомнила Сашка.

— Я смог сбежать.

— У любовницы так плохо? - хмыкнула Суворова, вновь закутываясь в одеяло, а даже спрашивать не хотел, как она догадалась. — Так тебе и надо.

— То любовница, а тут дом, - я тихо засмеялся и, повинуясь порыву, лег рядом, обнимая комок одеял, под которым пряталась Санька.

— Замерзнешь же, - меня тут же затащили к себе под одеяло и обняли. - Фу, ну и запах! - недовольно проворчала девушка, явно уловив духи Алены сладкий, приторный аромат, которым пропахла вся ее квартира, а теперь и я сам.

— Извини, — я закрыл глаза и прижал к себе Суворову, сразу захотелось спать.

— Спи. Не выспишься.

— Угу... Гастелло, — позвала меня Сашка.

— М? _ Мне даже лень было говорить.

Напряжение, что не отпускало с самого обеда, спало. Растворилось, оставив только умиротворение.

— Ты балбес, — выдало мое маленькое наказание, и тут же засопело еще крепче, прижимаясь ко мне.

— Не спорю, — ответил сам себе, проваливаясь в сон.

Спокойный и приятный сон.

* * *

Саша

Пробуждение в объятьях мужчины. Это было что-то новенькое, до этого как-то такой роскоши я была лишена - кому-то нос разбила при попытке меня обнять, кого- то с кровати скинула. А кому-то просто было неудобно.

А здесь даже не знаю, как и реагировать. Не скажу, что мне это не понравилось, но этим мужчиной был Гастелло. Мой, свой в доску, Гастелло. Тот самый кто купал меня в детстве, помогал выбирать первый бюстгальтер, объяснял на помидорах как целоваться! И проснуться вот так рядом с ним... Нет, я была к такому не готова, самое главное, он-то воспринял все как само собой разумеющееся, а вот я.

— Сволочь!

— Суворова, ты спектакль смотришь или что? - Светка толкнула меня в бок.

— Смотрю, смотрю, - отмахнулась от злой подруги.

А сама набирала сообщение Егору. Мужчины как-то внезапно стало в моей жизни очень много. Звонки, переписка, и это не говоря о том, что завтра только второе свидание, и он сбегать явно не намерен.

— А то я не вижу, — у меня отобрали телефон и взглянули на сообщение.

Вот что делать с этой без церемонной, еще и беременной? А ведь у нее численное преимущество! Да и не только численное.

— Хм, — задумчиво произнесла подруга, — а я думала, ты с Гастелло переписываешься.

И Светка вернула мне телефон. Узнав про нашу договоренность с Мишкой, она лишь снисходительно улыбнулась и пожелала несчастному удачи. Я могла, конечно, обидеться но смысл? Это она мне еще допрос с пристрастием не устроила по поводу Егора.

Больше меня не трогали, хотя раз пять до антракта грозились разбить телефон.

Когда, наконец, объявили перерыв, я поспешила сбежать от разъяренной подруги и набрать номер Егора.

— Так, у нас пять минут, пока меня не нашли и не уничтожили телефон, — весело проинформировала собеседника, и в ответ получила смешок.

— Вали все на меня. Это все я виноват и только я, надоедливый и приставучий. Но я просто не могу прожить без тебя и минуты, - почти серьезно заявил мужчина.

- Я бы украл тебя и сегодня вечером, но пришлось смириться, что беременных обижать нельзя.

— Эта беременная сама кого хочешь, обидит, - утешила своего ухажера. - Как я, наверное, с разворота в солнечное сплетение не сможет, но словами так ударит, что под плинтусом будет тепло и уютно.

Мысли невольно вернулись к Гастелло. Ощущение тепла и уюта от его объятий...

Я встряхнула головой, силясь отогнать ненужные мысли, и опять почувствовала угрызение совести перед Егором.

— Саш, и как тебе мое предложение? — я замерла, с ужасом понимая, что не знаю, о чем речь.

Вот блин, пока о Мишке думала, все прослушала!

— Интересно, — аккуратно проговорила я, в панике соображая, как узнать, о чем вообще идет речь.

— И ты не против? — в голосе мужчины так и слышалась надежда, которую даже язык не поворачивался разрушить.

— Нет, — по инерции ответила, и тут же пожалела.


Очень опрометчиво соглашаться вот так, не глядя не понятно на что. Да, я с Мишкой никогда не соглашусь, пока все не выясню! А тут!

— Слава богу, я боялся, что ты откажешься.

Отлично и отчего я должна была отказаться? Я в панике начала крутиться вокру?себя, будто надеялась найти ответ. Мои «танцы» засекла Светка, от которой я так опрометчиво сбежала.

— Тогда завтра я тебе все объясню.

Вот завтра мне объяснят. Прекрасно, хоть объяснят! Надеюсь, я смогу сказать нет, если мне не понравится?

— Суворова, что за фигня?!

Явление разгневанной подруги рядом заставило меня испуганно пискнуть от ощутимого толчка в бок. Что я говорила? Светка сама кого хочет, обидит.

— Егор, извини, я тебе позже напишу, когда спектакль закончится, а то меня сейчас съедят.

— Съем и не подавлюсь. Знаешь ли, кому мела хочется, а мне вот - свежего человеческого мяска. А что поделаешь, беременность такая беременность, - усмехнулась подруга, ожидая, когда же я опять вернусь к ней.

И ведь понимаю, что она шутит, но взгляд... Кхм, я, пожалуй, рисковать не буду.

— Конечно, извини, это все я со своими идеями и вопросами.

— Все хорошо, - на этих словах Светка демонстративно взяла меня за руку, и сделала вид, что прицеливается для укуса.

— Я тебе напишу, как освобожусь, и мы продолжим разговор... Ай! - подруга не укусила, а больно ущипнула, не забыв при этом показать язык.

— Что? — забеспокоился Егор.

— Меня начали есть! Все, отключаюсь, - с этими словами я действительно отключила телефон, и обижено посмотрела на подругу.

— И не надо на меня так смотреть, - спокойно проинформировала та. - Я предупреждала!

— Да мы всего-то ничего поговорили!

— И?

«И» из уст подруги означало тоже, что и «ой все» - разговор окончен, и победитель в нем не я.

— То-то же! - похвалили меня, когда я не нашлась с ответом. - У меня, между прочим, культурный выход без детей и мужа. А ты мне его портишь, и я бы поняла, если бы это был вездесущий Гастелло. Вы просто сиамские близнецы Но вот всякие «Егоры» - это, Суворова, что-то новенькое. И я на такое не согласна. Все, бегом в буфет! В наказание как хочешь, так и добываешь мне бутерброд с красной рыбой.

— Но — первый звонок известил, что не плохо бы вернуться в зал, а не бегать в поисках бутербродов, которые, скорее всего, даже есть не будут.

— Не но, а вперед! — безапелляционно заявила Светка, подгоняя меня.

Я хотела возразить, но лишь махнула рукой. С этой беременной спорить - себе дороже. Так что пока молчим, но потом обязательно припомним.

* * *

Михаил

Я сидел за кухонным столом, на котором разложил все квитанции и выписки по затратам. Честно пытался прикинуть, есть ли надежда в этом месяце отложить на машину, или опять, как и в прошлом, придется довольствоваться тем, что куплю хоть что-то себе: те же зимние ботинки, например.

- Итак, восемь квартплата, не так и страшно, как могло бы быть, но ведь еще не зима. Танцы и прочие радости детства - десять. Это не считая английского этой банды, там сумма немногим меньше. Еще есть продукты, интернет, телефоны. Еще не забываем траты на школу и сад, - я тяжело вздохнул и взглянул на Дака что жался ко мне, требуя внимания. - А еще есть ты... Знаешь, приятель, я, кажется, очень мало зарабатываю, ты не находишь?

Я озвучил мучивший меня вопрос, когда сумма подсчетов перевалила за сорок, и при этом еще не все статьи расходов были посчитаны! Нет, можно где-то затянуть пояс потуже - но на детях я экономить хотел меньше всего. А все остальное - не так много и получалось.

- Итак, извечный вопрос - где взять деньги? Не подскажешь? - я потрепал пса по голове и встал, чтоб налить себе чай.

- Па-а-ап!

С воем в кухню влетел Костя, тряся в руках дневник сестры. А за ним гналась Ксюшка, явно не желавшая, чтобы я этот самый дневник видел.

Так, интересно, и почему же?

- А ну верни! — в последнюю секунду дочь схватила младшего брата и попыталась вырвать у него свою собственность.

Но Костя был бы не Костя, если бы так легко позволил отобрать свою добычу. Я молча наблюдал за начинающейся дракой, надеясь, что до мелких дойдет - если вмешаюсь я, будет хуже. Как минимум, отправлю в угол и того и другую. А если всерьез разозлюсь, еще и лишу компьютера и телевизором.

Пока я ждал от детей благоразумия, дневник оказался на грани уничтожения.

- А ну отставить! — повысил голос я, и в кухне сразу стало тихо.

Брат и сестра замерли, даже собака застыла, глядя на меня испуганно.